Лучшая причина не быть вместе

В Малфой-мэноре вот уже неделю было неспокойно. Десятки дизайнеров, устроителей торжеств и прочих разнорабочих, не считая домовиков, приводили поместье в порядок. До свадьбы осталось десять дней. В моменты, когда коридоры мэнора сотрясали голоса и царил хаос, Драко запирался в кабинете и просто пил. Нарцисса знала о состоянии сына, но не трогала его, пока. Он как с цепи сорвался после Дня Святого Валентина, когда вернулся на учебу. Фэй ходила белая, как мел, хотя лекари твердили в голос — девушка здорова. Здорова на данный момент, будут ли у нее дети, остаётся не ясно. Миссис Малфой такой расклад абсолютно не устраивал. Ей нужен был внук. Или внучка на крайний случай. Она не допустит, чтобы по глупости сына их род оборвался. Но, как повернуть ситуацию в нужную сторону, она не знала. В нужную ей сторону. Пока не нашла подарок Данбар, который та так и не подарила Малфою на 14 февраля. План в голове хитрой женщины созрел быстро. В это время Гермиона Грейнджер официально объявила о своем парне друзьям. Гарри и Рон изобразили полный восторг, что Гермиона теперь с Виктором. Но пусть лучше так. Крам мотался туда-сюда, из Болгарии в Англию, не только из-за Гермионы, но и по делу брата. Злотев тянул с отчетом министерству, тем самым надеясь скостить срок Станиславу. Следы Нуэ не были обнаружены, честнее сказать, взрослого животного. О маленькой Чешуйке Злотев умолчал. В конце концов, он не нарушил договоренности — он искал взрослое животное, у которого можно брать яд, и не нашел. Гермиона не светилась, как начищенный галеон при виде Виктора, однако, она успокоилась. За эти долгие месяцы их нервных отношений с Малфоем она как-то быстро повзрослела. Она разочаровалась в искренних чувствах и решила запереть свое сердце навсегда. Так ведь проще и с ней согласятся тысячи. Ты никого не любишь — значит тебя невозможно предать, раздавить, уничтожить. Но любить себя она не запрещала. Крам для нее был каменной стеной, где она укрылась от невзгод. За этой стеной было тепло и спокойно. И она не хотела больше выглядывать, чтобы ненароком не наткнуться на ледяной взгляд. Наступило пятнадцатое марта. Гермиона отметила этот день черным маркером в календаре. Она с утра не выходила из комнаты. Джинни она велела передать всем, что немного простыла. Подруга не стала задавать лишних вопросов. Что тут скажешь? Сегодня свадьба Драко Малфоя. Грейнджер опухшими глазами смотрела в окно. Какой сегодня прекрасный день. Солнечный. Поют птицы. Когда Драко и Гермиона были заложниками в магловском домике, он часто рассказывал о своем замке, а Гермиона живо рисовала у себя в голове картинки такого монументального строения и его окрестностей. Как должно быть сейчас прекрасно в Малфой-мэноре… В волшебном саду Нарциссы всегда тепло Кругом цветы, зелень, прекрасная арка стоит у озера. Непременно у озера. Гермиона обязательно поставила бы ее там, если бы это ее свадьба проходила в поместье Драко. А вокруг розы. Естественно розы. Она бы не пошла наперекор его матери. Так и быть, она бы уступила. Гермиона занималась этими глупостями уже пару часов — представляла, что бы чувствовала она на месте Данбар. Как бы она шла по дорожке, в красивом белом платье простого кроя, но изысканном. Драко ждал бы ее с самой прекрасной улыбкой на лице, а лёгкий ветер трепал бы его волосы. Он был бы в белой рубашке и брюках, и никаких вычурных костюмов. Гарри и Рон закатывали бы глаза от недовольства, но все равно пришли бы на их свадьбу. Джинни была бы счастлива за нее больше всех. А Гермиона бы расплакалась, когда ей задали главный вопрос. И она бы приняла фамилию Малфой, такую ненавистную, гадкую на вкус, но она бы с великим удовольствием стала молодой миссис Малфой. Но скоро часы пробьют двенадцать. И он скажет «да» другой. Главное пережить эти двенадцать ударов, а дальше непременно станет лучше. Она вернётся к своему Виктору, и больше он ее никогда не отпустит. Слезы текли и текли по щекам Грейнджер, это последний день траура по умершей любви. Так было надо. Из грустных мыслей Гермиону вырвал удар в дверь. В комнату влетел разъяренный Гарри, а за ним, красный, как рак Рон. — Ты что натворила? — кричал друг, но как только Гермиона повернулась к нему, тут же утих — на нее было больно смотреть. Не девушка, а приведение. — О чем ты — непонимающе спросила ведьма. — Не прикидывайся — ответил Рон — Мы только что узнали, что ты заранее сдала ЖАБА, и через несколько дней покинешь Хогвартс. — Как ты могла?! Почему? Когда ты собиралась нам сказать? — Поттер был зол и растерян. — Простите, но я больше не могу притворяться, что мне все равно. Я не могу его видеть, и не реветь! Понимаешь? Он смотрит на меня, как на пустое место, это слишком. Когда я вдалеке, или он не появляется на занятиях, я могу жить, дышать, смеяться. Я испытываю настоящую симпатию к Виктору, как к мужчине. Мне с ним хорошо. Но только я вижу это белобрысое чудовище, как мне снова хочется утопиться! Поэтому я приняла единственное верное решение — я уйду из школы. И уеду с Виктором в Болгарию — Гермиона выдохнула и снова вытерла слезы. — Уедешь в другую страну? — пролепетал Рон. Теперь ЖАБА экстерном не казалась такой ужасной новостью. — Мерлин, нет! Как ты можешь? Как же мы? Как мы все без тебя? Да и в нашем министерстве тебя ждут! Что ты будешь делать в Болгарии? — Поттер не верил во все происходящее, если Гермиона уедет, он точно прибьет Малфоя. Все их несчастья из-за него. — Виктор уже занимается этим вопросом. В отделе международного сотрудничества будут чрезвычайно рады такой персоне, как я. Причем, меня возьмут не на рядовую должность, учитывая мои заслуги в войне и прочие рекомендации, что мне напишет Макгонагалл. Гермиона задумала сбежать ещё в феврале. Признание Крама в любви лишь стало дополнительным бонусом. Она горячо желала забыться с ним в другой стране, в другой жизни. Оставаться в Британии не было смысла. Магический мир не такой огромный, и так или иначе, она бы встречалась с Малфоем и с его матерью. Для нее это было невыносимое испытание. Гермиона вообще была твердо убеждена — люди не могут делать вид, что их не тревожит общество друг друга, если когда-то между ними была любовь. Если мужчина и женщина могут спокойно существовать рядом — в одном городе, на одной работе и постоянно пересекаться, то значит ничего стоящего между ними не было. А потом ещё читать из местных газет, что у Малфоев родился белокурый ангелочек? Ну уж нет, увольте. Гарри хотел было что-то сказать, как старые часы с маятником начали отбивать такт. Парни уставились на эти часы, что висели на стене, откуда они вообще здесь взялись? А может всегда были? Один…два…три … Сердце Гермионы с каждым ударом билось все медленнее. Гарри и Рон подошли в подруге и крепко обняли ее. Семь…восемь…девять… Девушка начала рыдать в голос, никто из парней ни сказал ни слова. Пусть плачет. Пусть уже выльет эту боль до конца. Десять… одиннадцать… двенадцать. Все. Гермиона устало села на кровать. Что ж, думала умрет, но оказалась жива. Гарри заботливо уложил девушку и поправил одеяло. Она настолько была эмоционально перегружена, что ее начало клонить в сон. — Гермиона — тихо позвал Рон. — Ммм? — уже засыпая ответила девушка. — Можно, когда он приедет в Хогвартс, я ему снова рожу начищу? — рыжий был просто в бешенстве, от того, что любимая подруга умирает на глазах. Этот гаденыш ведь должен ответить? Гарри толкнул в бок Рона и выразительно посмотрел. К их счастью, Гермиона уже забылась тяжёлым сном. — Ты что, блин, чуть не выдал нас! Ещё ко всему ей не хватало узнать про наш «разговор» с этим уёбком — шикнул на Рона Гарри, когда они спустились к камину. — И не говори, я когда нервничаю, обязательно что-нибудь не то скажу — виновато смотрел Рон. Друзья просидели у камина пару часов. Они не хотели оставлять без присмотра Гермиону, ещё как назло Крам задерживался и мог сегодня вообще не прийти, а это очень плохо. Он как-то и правда успокаивающе действовал на девушку, а нервы у нее сегодня ни к черту. Вдруг в гостиную Гриффиндора вбежала раскрасневшаяся Астория, а за ней вошла Джинни. Первая сейчас не находилась на свадьбе Малфоя, по множественным и понятным причинам. А вот ее сестра, Дафна, естественно, была рада посетить такое знаменательное событие в аристократическом обществе. В Малфой-мэнор также отправились Нотт, Паркинсон, Забини. Злотев, кстати, тоже был приглашен и не отказался. Джинни не составила пару Нотту, но и жениха отговаривать не стала — Драко все же его лучший друг. Гарри и Рон опешили — Джинни и Астория пришли вместе? Значит случилось невероятное. — Что произошло? — парни вскочили со своих мест. — Лучше обратно сядьте — ухмыльнулась Джинни. — Джинни, не тяни — рявкнул Рон. — Тео мне прислал сову. Малфой и Данбар не поженились. Она в последний момент сказала «нет»! — объявила будущая Нотт.

***

За неделю до свадьбы Миссис Малфой прогуливалась в компании Данбар по своему любимому саду, где круглый год цвели розы. Белые, красные по стандарту, и экзотические — голубые, черные, фиолетовые. И ещё куча расцветок и размеров. Особенно Фэй понравились мелкие лиловые розочки, что тысячами росли на одном небольшом кусте. — Как ты чувствуешь, себя, Фэй? — улыбнулась миссис Малфой — Я имею ввиду, твое ощущение от приготовления к свадьбе, ведь осталась всего неделя. — О, я невероятно нервничаю — честно призналась девушка — Драко любовь всей моей жизни, но я и подумать не могла, что буду его женой. Но стать его таким образом, я конечно, никогда не мечтала — грустно ответила Данбар. Нарцисса ещё пару минут обдумывала, но все же решила использовать последний шанс и спасти сына. Именно так она рассуждала — спасти. — Фэй, ты ведь сама убедилась, какой Драко упертый. Да, мой сын, к счастью, оказался настоящим мужчиной. Только я не знаю теперь, к счастью ли — самым безрадостным голосом произнесла женщина, на который была способна. — Что вы хотите этим сказать? — глаза Фэй нервно забегали. — Вдруг, все же окажется, что ты не сможешь выносить ребенка? Каково будет Драко? Ты пойми, он сам никогда тебя в этом не упрекнет. Но подумай, что за жизнь вас ждёт. Он тебя не любит, мы обе это знаем. Вероятнее всего, ребенок бы заставил его посмотреть на тебя другими глазами. Но теперь… — многозначительно промолчала миссис Малфой. Она знала, куда давить. Пару дней назад Нарцисса нашла письмо, которое Фэй писала Драко. Но так и не отдала. Когда Нарцисса прочитала его, сразу созрел план. Отчаянный шаг, но нужно было что-то делать, пока сын не ввязался в это все окончательно. Ведьма в который раз фыркнула, когда закончила читать чужое послание — ох эти гриффиндорцы, их благородство, видимо, и правда не показушное. Как им, должно быть, тяжело живётся. — Вы правы, миссис Малфой, во всем правы — ответила Фэй, по ее щекам бежали слезы — Я и сама об этом думала. Но дотянула до последнего. Через неделю свадьба, как я могу все отменить. Приглашены гости, все уже готово к торжеству… — Да плевать на этих гостей — почти воскликнула Нарцисса. Неужели у нее получится? — Но я бы не хотела, чтобы газеты трезвонили о Драко, что он бросил больную невесту накануне свадьбы. Ведь газетчикам не важно, что это я отказала — говорила сквозь слезы девушка. И впервые у миссис Малфой внутри шевельнулось нежное чувство к Данбар. Жаль, что она ставит под угрозу продолжение рода, она была бы прекрасной женой ее сыну. Не все умеют так любить. Но получилось, как получилось. — Ты права, поэтому свадьба будет. Только перед алтарем именно ты скажешь «нет». Читать статьи с новостью о несчастном брошенном женихе куда лучше, чем о мерзком беспринципном бывшем Пожирателе Смерти. Согласна? Фэй лишь кивнула головой. — И насчёт наследства не переживай — Фэй посмотрела на Нарциссу, сама-то она и забыла об этом — Я не оставлю тебя без денег, или как-нибудь по-другому улажу вопрос — улыбнулась Нарцисса и искренне обняла девушку. Насчёт ее тетки миссис Малфой не обманула. Вопрос, как бы, уладился сам собой. За три дня до свадьбы пришло известие, что тетушка Данбар скоропостижно скончалась. Хоть ей и было далеко за сто пятьдесят, она была живенькой бабулькой. Только вот, большой вопрос, сама ли бабушка отправилась на тот свет? Утром 15 марта Драко встал с тяжёлой головой. Он пил вчера весь вечер, и теперь опустошал второй бутылек с антипохмельным. Скоро придут друзья, не с поздравлениями, с поддержкой. Еле как приведя себя в порядок, Драко принялся одеваться — белоснежный костюм, белые туфли, ну прямо-таки принц. Слизеринец уже завязывал галстук, когда в комнату вошла Данбар. В платье. Она была невероятно красивой. Бледность делала ее голубые глаза ещё больше и ярче, а фарфоровая кожа практически светилась. — Не веришь в приметы? — улыбнувшись спросил Драко. — Думаешь, наше положение может быть ещё хуже? — пошутила Фэй — Помнишь, я тебе так и не отдала подарок на день Святого Валентина? — Я, конечно, знал, что ты экономная, но один подарок на две даты.... — натужно рассмеялся Малфой. — И не говори — Фэй тяжело вздохнула — В общем, после церемонии, откроешь конверт. Ладно? Именно после — Как скажешь — ответил Драко и положил письмо в карман. Драко стоял у свадебной арки. Все было в розах, но Малфоя начинало тошнить от сладкого приторного аромата. Он посмотрел на друзей. Тео и Блейз сочувственно поджали губы, а Пэнси попыталась улыбнуться. Мда уж, счастливее жениха нельзя было и придумать. Заиграла музыка и по красивому мягкому ковру шла Фэй, она улыбалась, а слезы текли горячим водопадом. Вот и все. Она последний раз видит своего любимого мужчину. Остальные же настроение Фэй списали на свадебный мандраж. Драко и Фэй стояли лицом друг к другу, пока регистратор говорил заученную речь. Но никто из новобрачных не слышал его. Драко вспоминал о Грейнджер. Мерлин, он отдал бы вообще все, чтобы на месте Фэй стояла она. Господи, пусть в него ударит молния и он просто умрет. Данбар думала о том, что не такая уж она и несчастная. Благодаря Малфою она смогла победить тяжёлую болезнь. Пусть всего несколько месяцев, но она была рядом с любовью всей ее жизни. И в итоге, она осталась честна сама с собой. Если бы она не согласилась на идею миссис Малфой, то всю жизнь ее бы грызло чувство вины. — Фэй Синистра Данбар, согласны ли вы взять в мужья Драко Люциуса Малфоя? Повисла неловкая пауза, Драко сжал ее пальцы. — Нет — тихо ответила Фэй. Все присутствующие волшебники уставились на девушку. Мать Данбар схватилась за сердце, отец лишь непонимающе пожал плечами. Они вообще особо никогда не интересовались жизнью дочери, особенно последний год. Их больше волновало наследство и проблемы получения оного. Драко смотрел на нее несколько секунд, а потом произнес. — Спасибо. Спасибо — и обнял гриффиндорку. Плевать, что сейчас десятки газетчиков просто умирают от нетерпения скорее написать сенсационную статью и делают колдографии со всех ракурсов. Уже поздно вечером, когда гости разъехались, в кабинете сидели Нотт, Забини, Паркинсон и сам виновник торжества. Настроение которого улучшилось в разы. — Ты прости, но я сразу написал Джинни — Нотт обо всём знал, что касалось Грейнджер. — Все правильно сделал — вставила Паркинсон — Драко, что будешь делать? — Завтра возвращаюсь в школу — весело ответил Малфой. — Я не об этом — цокнула языком Пэнси. — Так, блять, я что, один ничего не знаю? — вскипел Блейз. Он понял, что тут замешана ещё какая-то девица, но понятия не имел, кто же это. — Мы с Грейнджер были вместе. Все началось ещё с тех пор, как нас похитили — Блейз наливал второй стакан огневиски — Ну, а потом приключилась вся эта история с Данбар — голос Драко чуть дрогнул. Бедная Фэй. Святая. После несостоявшейся свадьбы, Драко прочёл ее письмо, которое она написала ему ещё 14 февраля. «Дорогой Драко. Любовь моя. Еще со второго курса я знала, лучше тебя на свете нет никого. Я всегда верила, ты добрый, несмотря на всю твою показную ненависть к миру. Ты самый красивый, умный. Ты превосходный любовник, не смейся, это чистая правда! Я была так счастлива в те дни, что мы провели вместе. Я всегда буду помнить о времени с тобой. Но я не могу видеть, как ты превращается в подобие себя. Я не желаю, чтобы мой любимый человек стал в итоге живым каменным изваянием. Я знаю, ты любишь Грейнджер. Она лучшая, она самая-самая. Она достойна тебя, и за это я ее ненавижу. Будьте счастливы, я отпускаю тебя, дорогой Драко. Люблю, навеки твоя Фэй» Девушка хотела расстаться с Малфоем ещё тогда. Но струсила. Это ведь непросто — отказаться добровольно от самого ценного, что есть. Только вот Драко Малфой никогда ей не принадлежал. — Я вообще не понял, нахрен ты с ней связался? — пьяно ответил Забини. А что, свадьба как-никак, можно и выпить. — Дебил потому что. Грейнджер хотел забыть, и от себя отвадить ее. — Получилось? — съязвил Нотт. — Не совсем. Только после того, как у Фэй подозревали беременность — вздохнул Малфой. — Но теперь она с Крамом — осторожно напомнила Пэнси. — Не в это жизни Пэнс, не в этой. Теперь я не сдамся. Ни за что. Жест Данбар был поистине благородным, настоящим. Я ни за что не просру такой шанс. А ее я уведу, даже если этого орангутанга придется убить, я не шучу — Малфой замахнул полный стакан янтарной жидкости. — Мы поможем тебе, только не надо крайностей — холодно ответил Нотт. Малфой есть Малфой, вдруг он не шутит. — Что ж. Давайте что-нибудь придумаем — Паркинсон важно подперла руками бока. А остальные впервые за вечер легко рассмеялись.