По тонкому льду

«Ты ходишь по очень тонкому льду, рыжик, ты ведь знаешь об этом?» Хэви проснулся в холодном поту. После продолжительного сна он совершенно не понимал, где находится, и лишь едва уловимое тиканье часов оповестило его о том, что наступило утро. Члены семьи собрались за столом, весело переговариваясь между собой. Виктория и Глэм по обыкновению заняли места напротив обоих братьев. Ди же так и не объявился, и вначале Хэви всерьёз испугался, что с ним стряслось нечто по-настоящему страшное. Ведь… Это же Ди! Кто знает, что на уме у отчаянного подростка?! Что если он ненароком оступится и свалится с крыши во время одной из своих тайных прогулок? Что если он решит опробовать алкоголь или ещё что похуже, и всё для того, чтоб доказать одноклассникам, что и тихие отличники тоже бывают «крутыми»? Если, если… Миллион раз если! Нет, он поспешно отогнал от себя эту бредовую мысль. В конце концов, Ди — разумный, а главное, без пяти минут взрослый человек, который уж точно сумеет позаботиться о собственной безопасности! А вот его младший брат с конфиденциальностью не дружил, да и не видел в том смысла. К тому же, есть ли толк скрываться, если в соседней комнате есть глаза и уши, которые могут выкрасть любой сверхсекретный подозрительный предмет у незадачливого хозяина комнаты прямо из-под носа?! Чувствовал ли он обиду на Ди? И да, и нет… Конечно, Ди мог бы не заниматься воровством, а выведать у него правду иным способом! Но, с другой стороны… Как бы Хэви этого не отрицал, он действительно хотел, чтобы Ди узнал об его чувствах. И что же выяснилось в итоге? Хэви не смог сдержать торжествующую улыбку. Они открылись друг другу. Их чувства взаимны! И что же, в самом деле, может пойти не так?.. — О. Явился-таки! — слова матери семейства так и сочились неприкрытым сарказмом. Хэви очень хорошо знал свою маму. Она всегда говорила то, что вертелось у нее на языке, не лгала, не увиливала, а выворачивала всю себя наизнанку! Вот бы и ему хоть капельку её честности… Уж тогда бы он не прятался, подобно мыши, а взял бы и… — Это кто с тобой? — Мам, я же тебе уже рассказывал! Это моя подруга! Мы с ней вместе играем на музыкальных инструментах! Хэви мгновенно помрачнел. Его брат тусуется с какой-то девчонкой… И он ничегошеньки не сказал ему! Это же элементарное предательство! Удар ниже пояса! Он окинул хрупкую девичью фигурку оценивающим взглядом. Ну, красивая, ну и что?! Будто красота — это единственный располагающий к высоким отношениям фактор! Умная? Да в школе полным-полно умных девчонок, просто Ди отчего-то зацепился именно за эту! Общительная? Что из этого?! Он тоже общительный! Талантливая? Так ведь он тоже не раз демонстрировал своё умение игры на гитаре, и делал это просто отменно! А как же его признание?! Неужели Ди позабыл об их разговоре?! — Ого. И как зовут? — Лиф! Очень приятно познакомиться с вами! — и голос у неё вроде бы не противный… Ну, нет! Так просто он не сдастся! Он не будет молчать в тряпочку, пока его брата уводит какая-то…! — Хэви, сделай лицо попроще! — вот вам и вся поддержка! Хотя… Как ещё его родители могут отреагировать на появление в их доме нового человека? Сказать, мол: «Ты не пара нашему сыночку! И вообще-то у него уже есть любимый человек!». И этот человек, по иронии судьбы, его младший брат… Ну, не сюр ли? Но не это добило его, о, нет… Что семейный завтрак в сравнении с тем, что Ди пригласил свою подругу в комнату… и нет, не в свою! А в комнату Хэви! И ещё и ни словом не обмолвился об этом с ним! Какая пошлость! Хэви аж вскипел от возмущения. Незнакомка же невинно хлопала ресницами и улыбалась. Ну ничего! Он устроит ей сладкую жизнь! — Ди, можно тебя на пару слов? — выкуси! Ха! Что, не ожидала?! А ведь Хэви её предупреждал! Пусть не словами через рот, но всё ж по опасному блеску в глазах не понять это было бы ну попросту невозможно! Блондин удивлённо вскинул бровь, однако молча прошествовал за ним в свою комнату. Хэви, чувствуя себя победителем, закрыл дверь на замо́к. — Что за… Какого хера?! — Ты же не хочешь, чтобы кто-нибудь нам помешал? Я вот — нет, — Хэви приближался к брату маленькими шажочками. Вскоре расстояние меж ними уменьшилось до какой-то пары миллиметров. — Давай! Я весь твой! — Ну, точно, сбрендил! — Ди на эмоциях оттолкнул брата. Но тот лишь ухмыльнулся и схватил вырывающегося юношу за запястье, грубо опрокинув на кровать так, что тот, шипя, ударился об неё затылком, неуклюже распластавшись по ней «пятиконечной звездой». — Кто она? Она лучше меня? — Она? Если ты про Лиф, то с чего ты взял, что мы в отношениях? — Шутишь? Она была в моей комнате! — голос рыжеволосого подростка звенел от негодования. — Опасаешься за кусок древесины? — в тон бросил Ди, и от одного упоминания о личных записях Хэви вновь ощутил, как по телу ползут мурашки, вызывая привычную дрожь. — Это не кусок древесины! — Что же поделаешь, если за столь большой срок пребывания в этом мире ты так и не научился шифроваться, мой дорогой братец? — уголок рта блондина дрогнул в неком подобии улыбки. Нехорошей улыбки. Хэви неприязненно поморщился. Он любил Ди, но порой боялся его неоднозначных реакций. Иногда ему казалось, что в его брате с лёгкостью уживаются сразу несколько личностей. Он мог вспылить, а на следующий день вести себя как ни в чём не бывало. Эти вспышки были редки, но Хэви запоминал каждую. И каждую он принимал исключительно на свой счёт. — Я шифровался! Это ты вечно лезешь туда, куда не просят! Но знаешь, что бывает за воровство? — Что же? — очевидно, Ди не повёлся на провокацию. Да и в принципе его не настораживала перспектива оказаться в положении «проигравшего». Ведь, даже будучи «проигравшим», он бы всё равно так или иначе оказывал на младшего брата существенное влияние. — Переворачивайся! Ничего. Ди был всё так же спокоен. И это бесило огненно-рыжего демоненка до чёртиков. Он даже не раскаивается! Но это поправимо. Рано или поздно до него дойдет, что он поступил некрасиво. Но не это злило больше всего… Девушка. На той самой постели, в которой они признавались друг дружке в любви! Что ж, если Ди хотел таким образом разбить сердце своему брату, то у него это получилось на «ура»! Впрочем, и Хэви был тоже не лыком шит, и сразу просек нужную фишку. Он нашёл слабое место брата. Он научит Ди себя уважать. — Заканчивай, Хэв! — Нет, Ди, это ты заканчивай! — младшего неожиданно пробрал нервный смех. Зрачки Ди забегали из стороны в сторону. В эту самую секунду ему показалось довольно отчётливым сходство меж братом и их отцом. Такой же скрытный и сумасшедший. Подумать только, так взвился из-за какого-то дневника! — Я не буду с тобой бороться! Либо ты сейчас же ложишься, как я сказал, либо… — Да пожалуйста! Вот! Доволен? Смотри, слюной от радости не захлебнись! — мстительно припечатал блондин, за что тут же схлопотал лёгкий шлепок по заду. Хэви старался бить не сильно. Но так, чтобы Ди усвоил, что с ним так нельзя. — Ты не понял! Я не стану с тобой церемониться! И ты, да, ты сам в этом виноват! — Выходит, сраный клочок бумаги тебе дороже самого любимого существа? — съязвил Ди, нарочно прогибаясь в спине так, чтобы «карателю» открывался лучший вид сверху. И Хэви смотрел. Жадно, не отрываясь. Он хотел завладеть Ди во всех смыслах. Но при том соблюдал разумные меры предосторожности. Ведь он не какой-нибудь задира, как Суслик, но и не неженка, как та девица с длинными тёмными волосами! В отношениях главное — это баланс. И если обоим всё нравится, то какие могут возникнуть проблемы? Разве что… Родители. Но Хэви совершал сие деяние на свой страх и риск. Вполне вероятно, что Глэм и Виктория воспримут противостояние сыновей за какую-то там по счёту драку? Ну, а если нет… То они будут выкручиваться вместе! Почему-то он знал, что Ди не бросит его. Какой бы замечательной не была эта девушка… Они прочно связаны братскими узами! Это выше девчачьих поцелуев. Выше, а посему… Не лучше ли в крайнем случае сказать всё, как есть? Его лучший друг был прав. Он не должен таиться! — Конечно нет! Ты мне дороже всех… — ласковый шёпот коснулся мочек ушей. Ди вздрогнул, но отнюдь не от отвращения или страха, нет. Ведь он тоже этого хотел. Он хотел любить и быть любимым. Хотел отринуть границы норм и крикнуть во всю силу своих лёгких всё то, что он думает на самом деле! — Прекращай! Трепетный поцелуй оборвал все возмущения голубоглазого юноши на корню. Их совсем не смущало то, что Лиф вот уже пять минут барабанит в дверь, не смущало их и мнение социума, которое упорно диктовало им, «как следует жить». Покончив с прелюдиями, младший осторожно стянул с запястий тонкие браслеты, которые Ди теперь носил заместо напульсников. Хэви нахмурился, но никак не прокомментировал увиденное. Хотя, ему пришлось не по нраву, что Ди так бессовестно дразнит его, словно нарочно выказывая самое уязвимое место! А скольким до него… Но ведь Ди не стал бы отдаваться кому попало? Конечно же, нет! Ди не такой. Он чуткий и преданный. Хоть и ведёт себя так, словно ему обязан весь белый свет. Общество называет высокомерие недостатком. Хэви же любовно окрестил эту особенность «изюминкой». Язык соприкоснулся с кожей, которая плавилась от каждого прикосновения. Вот это да! А что будет, если провести им по запястьям под другим углом? Хэви проделал свой хитрый трюк ещё раз, и Ди буквально подбросило. На штанах расползлось мокрое пятно. Поняв, что только что произошло, Ди стыдливо прикрыл рукой глаза, но Хэви не позволил ему закрыться, пуще прежнего вгоняя в алый румянец. Кто мог подумать, что он умеет так краснеть? Эмоции юноши били через край. А ведь Хэви практически ничегошеньки не сделал! Впрочем, и его брата вполне реально вывести на подлинные эмоции, если знать, на какие кнопки нажимать…! — Что ты делаешь?! — Люблю тебя. Ди ошалело моргнул. И Хэви воспользовался этой неловкой заминкой, чтобы ещё раз одарить брата поцелуем. На сей раз он длился гораздо дольше, и Ди и не думал отстраняться, напротив, проявляя инициативу. — А знаешь что, братец? Я требую реванша! Прямо здесь и прямо сейчас! Хэви же лишь счастливо рассмеялся. И это ему говорит человек с пятном на штанах? Человек, который стонал от простого поцелуя? Человек, который трясся как осиновый лист от простых поглаживаний? — Это вызов? — О, нет, рыжик, банальная констатация факта! Ну что? Примешь вызов? Или так и скажи, что зассал, как девка в первую брачную ночь, — Хэви ахнул в притворном возмущении. И где только Ди набрался таких словечек?! А с виду приличный и начитанный молодой человек! Но… Это обманчивое первое впечатление. Хэви был единственным, кто видел Ди просто тем, кто он есть. Не идеальным, не книжным зубрилой, а человеком, то холодным, будто лёд, то горячим, словно огонь; Ди умел удивлять, умел развеселить (пусть и их «веселье» было далёким от веселья в прямом смысле этого слова); и, прежде всего, Ди… был просто Ди. — Опа! Что это здесь у нас?! И что это мы тут пишем?! — Последняя страница! Открывай! — Это… я? — от изумления Ди не мог подобрать подходящих слов. Младший брат нарисовал его! И нарисовал весьма-таки неплохо! Так точно изобразить каждую родинку, каждый шрам… Но… На первом плане выступали руки. Тонкие руки. Бледные, но изящные. Губы дрогнули от рвущегося наружу смеха. Маленький фетишист. — Эй! Между прочим, я старался! А ты… — Нет-нет, мне безумно нравится! — Я рисую лучше, чем та девчонка? — Какая…? А, ты про Лиф? Боже, Хэви, ты иногда бываешь таким наивным… Я не люблю её! Мы просто знакомые! — Знакомая? И как много у тебя таких знакомых? — ревнивый прищур заставил старшего брата содрогнуться в истерическом хохоте. Он положил дневник в нижний ящик стола и, вцепившись в плечи рыжеволосого, притянул его к себе, прижавшись губами к губам рыжика. Тот промычал нечто невразумительное. — Теперь ты убедился, что я люблю только тебя? — Теперь да! Кстати, как тебе мой рисунок? — Ну, девять баллов накину чисто за графику… — Да ну тебя, Ди! — И я тебя люблю, рыжик, и я тебя люблю!