***
Стоя прислонившись к двери, черноволосый юноша подслушивал разговор. Он прекрасно слышал всё: что говорила девушка, что спрашивал старейшина, и даже глупые комментарии Эша не ускользали от него. Когда же девушка произнесла заветные слова, его терпение лопнуло. — Мы называем себя ангелами… — Глава деревни и Эш молча её слушали. — И мы живём над облаками, скрытые от ваших глаз. Она говорила чистую правду, но поверят ли ей? Люди, жившие столетия в своём маленьком мирке, и не подозревающие что кроме них есть ещё кто-то, вероятнее всего сочтут её ненормальной. Именно после этих слов, в дом ворвался Леон. Во все стороны он испускал раздражение, на лице его была жуткая гримаса, а его маленькие глаза сверлили девушку. — Какой бред! — Заявил он, злобно сжимая кулаки. — Я не собираюсь это и дальше слушать! — Он встал лицом к лицу с Ширли, но его друг вновь встал на его пути. Хоть у Эша и не было шансов в драке, он всё равно гордо смотрел другу в глаза, показывая, что не позволит ему вытворять всё что вздумается. — С дороги! — Леон терял терпение, и не нужно было быть тонким психологом, чтобы заметить это. — Ты её больше не тронешь, Леон. — Ширли стало по-настоящему страшно, казалось, что Леон вот — вот ударит своего друга, который был на голову ниже его. — У меня ещё есть к ней вопросы. — Вдруг заявил глава, развеяв всё напряжение. — Что?! — Леон глядел на него с недоумением, а Эш и Ширли с надеждой. — Если вы готовы поверить в этот бред, то я требую от неё доказательств, что она является…ангелом. — Последнее словно он произнёс с намеренной усмешкой. Сперва она молчала, не решаясь возразить ему, но его мерзкая самодовольная улыбка, ставящая под сомнение всё то, что было жизнь Ширли, предала ей сил возразить. Поражаясь самой себе, она повысила на него голос, выйдя из-за спины Эша, и встретив его презрительный взгляд, ответила: «Ты этого не поймёшь, но мы умеем творить магию! Ты даже не сможешь осознать, что это! Ведь только мы можем…» — Ты про это? — В его руках был небольшой огненный шар, который стал для Ширли настоящей неожиданностью. Считалось что люди не способны в магию, но это было не так. Среди людей были те, кто способен использовать магию, число их ужасно мало, и Леону повезло попасть в число этих индивидов. Это была ещё одна из причин его раздутого самомнения. — Невозможно… — Она вновь вернулась к состоянию забитой в угол девочки. — Ещё как возможно! Думала, вы имперцы, одни на такое способны?! Так нет! Мы тоже способны к магии! — Затем он взглянул на Эша. — Не все конечно, а лишь избранные! Конечно, этот факт озадачил девушку, но в рукаве у неё был ещё один туз. — Крылья! — Бросила она ему в лицо. — Крылья? — Присутствующие не могли понять о чём речь. — Да! Крылья! Они отличают вас от меня! Разве этого недостаточно? Каждый ангел имел крылья, размер и форма которых зависели от многих факторов, что сильно добавляло индивидуальности ангелам, которые были сильно похожи друг на друга. Леон захохотал, услышав весь этот, как он ни раз повторял, бред. — Что смешного?! — Девочка была вне себя от злости, видя, как Леон смеётся над столь важными для неё вещами. Это было словно оскорбление всего её рода. — Открой глаза! — С презрением произнёс Леон, не понимая зачем она продолжает этот спектакль. — Никаких крыльев у тебя нет! — Что?! В панике она завертелась на месте, пытаясь заглянуть себе за спину. Всё было тщетно, и тогда бегающим взглядом она начала искать зеркало. Найдя такое возле стола главы деревни, она бросилась к нему, и ужаснулась. — Как такое возможно? Крылья были гордостью ангелов. Даже несмотря на то, что крыла у Ширли было лишь два, и не самых внушительных, их отсутствие казалось чем-то противоестественным. Всё её существо будто вывернуло наизнанку, она пыталась успокоиться, поняв, как же крылья могли пропасть, но в итоге не выдержав такого вида, просто рухнулась в обморок.***
— Тебе сегодня исполняется восемь… — Ширли с отцом стояли у входа в огромную башню. Отец говорил монотонно, словно зачитывал давно подготовленную речь. — А ты знаешь что это значит… — В душе девочки был трепет. Подняв голову, она видела казалось бы бесконечную башню, которая настолько высоко уходила вверх, что конца не было видно. — Папа… — Он не обращал внимания на переживания дочери. — Это обязательно? — Ты же знаешь, через это проходит каждый. Спустя мгновение, Ширли переступила порог роковой башни, в которой должна была начаться её новая жизнь. Переступив порог, она провалилась в бесконечную ночь. Это был кошмар. Пока она летела вниз, мимо проносились воспоминания.***
Ширли спала. Её грудь с каждым вдохом слегка поднималась, а рядом с кроватью взад — вперёд ходил Эш, ожидая её пробуждения. Всего несколько часов назад, после того как девочка потеряла сознание, у него вновь произошёл конфликт с Леоном. Он обвинил своего друга в том, что он слишком жесток и довёл бедную Ширли до такого состояние. Деревенский врач же в свою защиту сказал, что в этом нет ничего такого, и «девка» скоро придёт в себя. «Ну когда же?!» — Эш был не из тех, кто любит ждать. Ожидание для него всегда было пыткой, конечно же, когда дело не касается охоты, на ней он как настоящий профессионал мог часами сидеть в засаде, даже не сдвинувшись с места. Эш подошёл к окну, чтобы посмотреть на солнце, расположение которого выдавало что прошло уже 3 часа, с тех пор как Эш принёс к себе девочку. Охотник схватился за голову. «Не могу больше ждать!» — Одна из мыслей в его голове. «Может разбудить её?» — Следующая мысль. Но это уже было необязательно. За спиной Эш услышал, как шуршит одеяло и скрипит кровать. Он обернулся. Ширли сидела на кровати, опустив голову и смотря вниз пустым взглядом. Подойдя к ней, он не знал, что сказать. — Ширли… — Она молчала. В детстве, когда Эшу было грустно, отец гладил его по голове, и всё как рукой снимало. То же самое Эш и сам проделывал со своей сестрой. «Должен ли я так же сделать?» — Он неуверенно начал поднимать руку, дабы прикоснуться к белоснежным волосам. — Моя крылья… — Эш тут же, даже не размышляя отдёрнул руку и от волнения встал по стойке смирно, всё так же не зная, что говорить. — Их правда… — Её лицо начало кривиться, сдерживая слёзы. Раньше она могла позволить себе плакать, но сейчас ей нужно быть сильной. — Нету… — Прости… — Слёзы потекли по щекам Ширли. Эш погладил её по голове, для этого сейчас был лучший момент. В его голове проносились воспоминания о холодном осеннем дне, когда он так же гладил голову плачущей сестры. — Я не знаю, что делать… — Тихо произнесла она, уткнувшись лицом в колени. — Мы что-нибудь придумаем — Затем Эш направился к двери. — Я уйду ненадолго. Пожалуйста, никуда не уходи. — Ширли осталась один на один со своими мыслями.***
— Леон. — Он стоял рядом со входом в дом главы деревни, явно ожидая приход своего друга. — Я знал, что ты вернёшься. — Эш проигнорировал его, так как был на него по-настоящему зол, что было большой редкостью. Леон был задет столь нескрываемой злостью от дружелюбного Эша. — Ты, наверное, хочешь, чтобы я извинился? — Эш уже тянул ручку двери. — Но я не считаю, что сделал что-то плохое, ведь перво-наперво я думаю о сохранности деревни, и бредни этой девчонки кажутся слишком подозрительными. Всё ещё игнорируя своего друга Эш вошёл в дом. Как чаще всего и бывало, глава деревни сидел в своём кресле, слишком бедным для статуса его хозяина. — Эш… — Старосту явно смутила та тёмная аура, витающая вокруг его посетителя. — Я хочу сообщить что собираюсь покинуть деревню на время. — В тот момент, когда Ширли начала плакать, Эш понял, что обязан помочь ей вернуться домой. — Всё дело в этой девушке, да? — Да. — Сейчас ты как никогда похож на него. — Конечно же речь шла про отца Эша, который был героем деревни, всегда готовым прийти на помощь. — Ты помнишь, какой он сделал выбор? — Сейчас он как никогда понимал, в какой ситуации был его отец, когда много лет назад привёл домой потерявшуюся девочку. — Я не мой отец, и как бы я не хотел быть похожим на него, в чём-то мы разные. — Староста встал и вышел из-за стола. — Да, я хочу помочь ей вернуться домой. — Его же отец сделал другой выбор, оставив девочку у себя, сделав её сестрой для Эша. — Тогда я не могу тебя остановить. — Эту фразу он часто слышал от отца. Тот был слишком добрым, чтобы запрещать что-то своему сыну. Несмотря на то, что такие независимые дети чаще всего становились хулиганами, Эш сумел вырасти достойным человеком, даже несмотря на его тесное общение с Леоном.