Я знаю о тебе - все.

Тэхен проснулся рано. Слишком рано для выходного. Солнечный свет мягко пробивался сквозь занавески, а в голове всё ещё крутились события вчерашнего вечера: растерянный Чонгук, неловкое знакомство, взгляды родителей, особенно папы. В груди жило беспокойство — не страх, но ожидание разговора, который точно должен был состояться. Он умылся, привёл себя в порядок и вышел на кухню. Папа уже был там. Омега сидел за столом с чашкой чая, в домашнем свитере, с собранными волосами. Его запах — тёплый, спокойный, родной — сразу немного успокоил Тэхена. — Доброе утро, — тихо сказал Тэхен. — Доброе, — папа улыбнулся и кивнул на стул рядом. — Садись. Несколько секунд они молчали. Папа не торопил — он всегда так делал. Давал Тэхену пространство. — Ты, наверное, переживаешь, — наконец сказал он. Тэхен кивнул. — Немного. Папа сделал глоток чая и посмотрел на сына внимательно, но мягко. — Он тебе нравится? — Да, — ответил Тэхен сразу, не раздумывая. — Очень. Папа улыбнулся — не удивлённо, а понимающе. — Я это видел, — сказал он спокойно. — По тому, как ты на него смотрел. И по тому, как он смотрел на тебя. Тэхен опустил взгляд. — Я боялся, что вы будете против. — Я омега, Тэхен, — тихо сказал папа. — И я хорошо знаю, каково это — доверить себя альфе. Особенно в первый раз. Поэтому я не злюсь. Я волнуюсь. Он протянул руку и накрыл ладонь Тэхена своей. — Скажи мне честно. Он уважает тебя? — Да. Всегда. — Слушает? — Да. — Ты чувствуешь себя рядом с ним в безопасности? Тэхен поднял глаза. — Да, пап. Очень. Папа выдохнул, будто отпуская что-то внутри. — Тогда это самое важное, — сказал он. — Альфа может быть сильным, уверенным, харизматичным. Но если он не бережёт омегу — всё остальное не имеет значения. Тэхен сглотнул. — Я боюсь иногда… что могу быть слишком чувствительным. Папа улыбнулся мягко, почти с нежной грустью. — Это не «слишком». Это — ты. И тот, кто рядом с тобой, должен это понимать и принимать. Он на секунду замолчал, потом добавил: — Твой отец вчера долго за тобой наблюдал. Он не строгий — он защитник. Если Чонгук останется таким, каким мы его увидели… он будет принят. Тэхен почувствовал, как внутри становится легче. — Спасибо, пап. Папа притянул его к себе, обнимая — так, как только он умел: спокойно, надёжно. — Просто помни, — тихо сказал он, — ты всегда можешь прийти ко мне. С радостью. Со страхом. С ошибками. Ты мой сын прежде всего. Тэхен кивнул, уткнувшись лбом в его плечо. В это утро он понял: его отношения — настоящие. И у него есть тыл, который никогда не исчезнет. ________________________________ Чонгук долго не мог уснуть. Он лежал на спине, глядя в потолок своей комнаты, слушая тишину большого дома. Обычно она его не тяготила, но сегодня казалась особенно громкой. В голове снова и снова прокручивался один и тот же момент — дверь, взгляд папы Тэхена, спокойный голос его папы-омеги, тёплая улыбка мамы. Он выдохнул и закрыл глаза. Я всё сделал правильно? Это был редкий вопрос для него. Обычно Чонгук не сомневался. Он привык быть уверенным, привык, что к нему тянутся, что ему не нужно доказывать серьёзность своих намерений. Но рядом с Тэхеном всё было иначе. Он хотел быть достойным. Его пугала не строгость родителей — его пугала мысль, что он может не оправдать доверие. Омега рядом с ним — не просто «чей-то сын», а человек, который доверил ему себя, свои чувства, свою уязвимость. Чонгук перевернулся на бок, сжимая подушку. Я не имею права быть легкомысленным. Он вспомнил, как Тэхен вчера нервничал, как чуть дрожали его пальцы, как он замер, когда сказал: «Это мой парень». В тот момент Чонгук почувствовал не гордость — ответственность. Он знал, каким бывает альфа. Знал, сколько историй слышал — о давлении, о подавлении, о том, как омеги теряли себя рядом с теми, кто был сильнее. И он поклялся себе ещё тогда, в первую ночь рядом с Тэхеном: он никогда не станет таким. Я буду беречь тебя, — мысленно повторил он. Чонгук поймал себя на том, что уже знает Тэхена слишком хорошо. Его утренние привычки, то, как он морщит нос, когда волнуется, как прикусывает губу, когда думает, как упрямо молчит, если боится быть навязчивым. Он усмехнулся. Я правда выучил тебя наизусть. И всё равно каждый день открывал что-то новое. Его тревожила ещё одна мысль — отец Тэхена, альфа. Его взгляд был тяжёлым, внимательным. Не враждебным, но оценивающим. Чонгук понимал: он прошёл не проверку на вежливость, а проверку на намерения. — Я справлюсь, — тихо сказал он в пустоту комнаты. Он не собирался быть идеальным. Но он собирался быть честным, терпеливым и рядом — даже когда будет сложно. Телефон завибрировал. KakaoTalk Тэхен: Доброе утро. Папа сказал, что ты произвёл хорошее впечатление. Чонгук закрыл глаза и впервые за ночь улыбнулся. Чонгук: Правда? Тэхен: Да. Он сказал, что ты смотришь на меня правильно. Чонгук: Это потому что я смотрю сердцем. Он отложил телефон и глубоко вдохнул. Эти отношения были не похожи ни на что в его жизни раньше. И именно поэтому он хотел их сохранить. Не силой, не статусом, не ревностью — а вниманием, уважением и выбором каждый день. Я не подведу, — подумал Чонгук, наконец позволяя себе уснуть.