Разбитое счастье

Со времени инцидента на охоте прошло три дня. Сараби так и спала под действием зелья Рафики, а Скар продолжал каждую ночь приходить к ней. Старый мандрил лишь молча наблюдал за его приходами, скорбно качая головой. Он в глубине души жалел тёмного льва, который так и не может позабыть свою былую любовь. Король просто не мог не прийти и не посмотреть, как там она. Приходы черногривого были замечены не только Рафики, но и гиенами, которые однажды вышли на ночную охоту.        — Смотри, — обратился Банзай к Шензи, — опять пошёл.        — Вижу, — вздохнув и закатив глаза, ответила матриарх. Эд только закивал.        — Вы все мне не верили, а теперь можете убедиться, — с гордостью сказал Банзай.        — А ты всё успокоиться не можешь, да, Банзай? — спросила Шензи.        — Я просто хочу сказать, что я прав, — повторил свои слова её друг, — он опять пошёл к Сараби.        — Банзай, ты уже достал, — сказала ему самка, а Эд согласно кивнул, — это личное дело Скара, и не нам туда лезть, понятно?!        — Да ладно тебе, Шензи, — примирительно сказал Банзай, — не злись, тебе это не идёт. Эд захихикал, а Шензи закатила глаза.        — Ладно, пошли, подлизы, — сказала она, — а то всю добычу распугаете. И троица гиен скрылась вдали. А на другой день Сараби открыла свои глаза и увидела над собой Рафики.        — Рафики? — спросила она, — где я и что со мной случилось? И королева попыталась встать, но её рана напомнила ей о себе острой болью. Мандрил удержал львицу.        — Тише, тише, — сказал он, — тебе ещё нельзя вставать. Сараби послушно осталась на месте. Она напрягла свою память и вскоре вспомнила, что с ней случилось и почему она здесь. Её сердце пронзила тревога за Зиру и остальных.        — Со всеми остальными всё в порядке, — сказал шаман, будто прочитав мысли королевы, — пострадала только ты. Песочная львица на мгновение задумалась.        — Я бы в любом случае так поступила, — сказала она, — я не могла допустить, чтобы кто-то из моих львиц пострадал. Рафики улыбнулся. — Великое самопожертвование, — сказал мандрил, — мало кто поймёт, чего стоит быть по-настоящему великой королевой. Сараби вздохнула.        — Какая из меня королева, — сказала она, — я слабая и бесполезная. Шаман нахмурил брови.        — Лишь сильный способен на жертву, Сараби, — сказал мандрил, — твой поступок показал твою силу. Королева подняла на него удивлённый взгляд. Тем временем, к ним подлетел Зазу, который был на облёте и, увидев, что Сараби очнулась, очень обрадовался.        — Наша великая королева очнулась! — не сдерживая эмоций, крикнул мажордом, — какая радость! Сараби улыбнулась слабой улыбкой. Её очень тронула радость верного советника покойного мужа.        — Здравствуй, Зазу, — сказала она, — я тоже рада тебя видеть. Рафики засмеялся, увидев радость птицы-носорога.        — Тише, Зазу, — сказал он, — королева ещё очень слаба и ей ещё нужен покой.        — По-моему, мне уже достаточно покоя, Рафики, — сказала львица и улыбнулась, — мне так хочется увидеть Фину и остальных львиц, я очень по ним соскучилась.        — Успеешь ещё, — сказал мандрил, — сейчас тебе нужно восстанавливаться.        — Но рассказать всем радостную новость можно? — спросил Зазу, нетерпеливо махнув крыльями, — а то все очень переживают. Шаман вздохнул. — Можно, — ответил он, — только не наваливайтесь сюда всей толпой. Мажордом взмахнул крыльями и полетел в сторону Скалы Предков. Там, тем временем, львицы собирались на охоту под грустным взглядом Зиры. Сарафина с жалостью посмотрела на неё.        — Жалко Зиру, — шепотом сказала она Узури.        — А по моему она получила по заслугам, — сказала Узури, закатив глаза, — из-за неё пострадала Сараби, и она сорвала нам две охоты. Зира только опустила глаза. Слова Узури больно кольнули её сердце, ведь чувство вины становилось с каждым днём всё сильнее. Зире очень хотелось сбросить этот тяжёлый камень, поговорив с кем-нибудь, но сёстры по прайду до сих пор злились на неё и не хотели иметь с ней дело. Кровавоглазая грустно вздохнула и в её глазах блеснули слёзы. Тем временем, к ним вышел Скар. Вид у короля был уставший, ведь его не переставали преследовать кошмары. Сегодня льва всю ночь преследовал плач осиротевшего племянника, который сводил его с ума. От недосыпа у Скара ужасно болела голова.        — Почему вы до сих пор не на охоте? — спросил он, окинув охотниц холодным взглядом.        — Мы не можем определиться, кто будет руководить охотой, — ответила ему Сарафина. Черногривый с раздражением закатил глаза.        — А кто руководил охотой эти три дня? — спросил король. Львицы переглянулись.        — Сарафина, — ответила одна из охотниц. Скар фыркнул.        — Так пусть она и будет пока главной охотницей до выздоровления Сараби, — сказал он. В этот момент к ним прилетел Зазу. Все удивились, когда увидели его сияющие радостью глаза.        — Что случилось? — спросил у него король.        — Я принёс радостную новость! — радостно ответил мажордом.        — Да говори толком, олух! — раздражённо крикнул Скар, — или мне нужно догадываться о том, что ты хочешь сказать?! Зазу испуганно поник, но затем сказал:        — Королева очнулась! Все охотницы с радостными улыбками переглянулись. В глазах тёмного короля тоже блеснул огонёк радости, который он быстро подавил, и этот свет остался никем не замеченным.        — Что же, — сказал он мажордому, — хорошая новость. Сарафина подошла к Скару.        — Можно мы потом навестим её? — спросила она у короля.        — Рафики сказал, что сегодня нет, — вмешался в их разговор Зазу.        — Значит нельзя, — сказал лев, — лучше идите и поймайте какую-нибудь добычу. Сараби нужно набираться сил. Львицы расстроено вздохнули, но покорно ушли на охоту. Позже к Сараби пришёл сам Скар с куском мяса, чем сильно удивил последнюю.        — Что ты здесь делаешь? — спросила она от шока. Тот в ответ только закатил глаза и положил перед ней мясо.        — Странный вопрос, — ответил он, — поесть тебе принёс, тебе же нужно набираться сил, чтобы быстрее выздороветь. Сараби продолжала удивлённо на него смотреть.        — А почему именно ты? — спросила она, — а не, например, Сарафина?        — Потому что я всем запретил пока к тебе идти, — ответил Скар, — чтобы не нарушать твой покой.        — А себе, значит, ты не отказал в удовольствии нарушить мой покой, — сдерзила королева. Скар нахмурил брови.        — Ещё одно слово, Сараби, — сказал лев, — и ты умрёшь от голода! Мне твой вид тоже не приносит никакого удовольствия. Львица только хмыкнула.        — Если бы ты не была так важна для прайда, — продолжал говорить Скар, — я бы с тобой так не возился. Сараби хотела что-то ответить, но её прервало появление Рафики.        — О, — сказал мандрил, — к тебе, Сараби, вижу пришёл первый посетитель? Король состроил недовольную гримасу, но промолчал.        — Я уже ухожу, — буркнул черногривый и поспешил уйти. Сараби только недовольно посмотрела ему вслед.        — Тоже мне, — буркнула она, — почему он стал таким злым? Рафики таинственно улыбнулся.        — Иногда всё не так, как кажется, Сараби, — сказал шаман и, сказав это, он залез обратно на дерево. А королева осталась внизу, недоумённо смотря наверх. Поздним вечером, когда Сараби уже дремала, её вдруг разбудил шелест в траве. Львица навострила уши, но вскоре она учуяла знакомый запах и успокоилась.        — Зира, выходи! — позвала Сараби. Нюх не подвёл королеву: к ней действительно вышла Зира. Она боязно и неуверенно подошла к песочной львице, а затем легла с ней рядом.        — Привет, Сараби, — сказала Зира, ожидая гнева королевы, но подняв глаза, она увидела только тёплую улыбку.        — Привет, Зи, — сказала королева, — я очень рада, что ты ко мне пришла. Зира удивлённо посмотрела на неё.        — А я думала, что после того, что с тобой случилось, ты выгонишь меня, — растерянно сказала она. Сараби улыбнулась.        — Не буду я тебя выгонять, — сказала она, — что привело тебя ко мне? Зира на мгновение замялась, собираясь с духом, но затем сказала:        — Я хочу искренне попросить у тебя прощения, Сараби, если бы не я, то ты была бы в порядке, и… Мне нужно было слушать тебя. Если бы не ты, то я погибла бы на рогах у этого буйвола. Прости меня. Вдова Муфасы только положила ей лапу на плечо.        — Я не злюсь на тебя, Зи, — ласково сказала она, — но я рада, что ты осознала свою вину. Зира подняла на королеву счастливые глаза.        — Ты правда не злишься на меня? — спросила она. Сараби только молча кивнула, а Зира прижалась к ней. Она почувствовала, как с её души свалился огромный груз вины.        — Спасибо тебе! — радостно сказала она песочной львице.        — Зира, — сказала Сараби.        — Что? — спросила та.        — Ты прижалась к моему больному боку, — ответила королева.        — Ой, прости, — сказала Зира. И они дружно рассмеялись. Остальное время они провели, весело болтая и смеясь. Зира рассказывала Сараби, что нового случилось в прайде, а та внимательно её слушала. Они обе были рады наконец-то примириться.