Ад пуст! Все демоны сюда слетелись! Или Хеллоуин

Зрители взорвались овациями. Ребята стояли в центре танцпола, ошеломленно глядя друг на друга, все еще не разомкнув обьятий. Кто-то налетел на пару. Их тормошили, хлопали по плечам. Очкарик, с которым они пели, помахал рукой, показывая, что пришло время выступать. Мэй улыбнулась и направилась к сцене, где ее ждали друзья. Show must go on. Куроо, как привязанный, последовал за ними. На этот раз он встал у самой сцены, чтобы не пропустить ничего. Сзади на плечо легла знакомая лёгкая рука: — Не подозревал, что ты так умеешь танцевать! И что это было сейчас? Ты чуть не убил меня взглядом прямо там, — Сугавара ухмыльнулся. Тецуро изо всех сил пытался делать вид, что не видит этой сатаниской искорки, плясавшей в черных глазах блондина. — Какая разница, что это было. Главное, ты верно уловил мой посыл. Не лезь больше, иначе будешь искать абонемент к стоматологу со скидкой. Кстати, есть знакомый в травматологии, могу обеспечить безлимит, — ровным голосом осведомил он Коуши. В ответ раздался жутковатый смех из разряда «и тут я обосрался», так что брюнет вздрогнул. Хотя, чего он хотел. Сам же всегда подкалывал сеттера Карасуно на предмет его повышенной правильности и отпускал шуточки из серии: что будет, если в этого ангелочка влить поллитру коньяка. Дошутился. Кто и что влил в него неизвестно, но результат стоял за спиной Куроо и нервировал. — Если ты хотел, чтоб я приссал, то тебе это не удалось. Так что иди к своей ведьмочке и не мешай мне строить личную жизнь. — Спасибо за откровенность. Отвечу взаимностью: если для тебя это просто развлечение на один вечер — могу порекомендовать хорошее ритуальное агенство, — с этими словами он растворился в толпе. Брюнет нахмурился. Развлечение. Ещё бы понять, что с ним вообще происходит. Конечно, она красиво танцует, поет и внешностью судьба не обделила. Но было что-то в ее движениях, взгляде, тембре голоса, что заставляло сердце нервно колотиться, то угрожая выскочить через горло прямо ей в руки, то проваливаясь куда-то ниже диафрагмы. Всякий раз, перехватывая ее взгляд, он ощущал тысячу разрядов, расходившихся по всему телу. Или это и есть пресловутая «химия»? Со сцены раздавалось I put a spell on you. Да уж, хотел бы он обладать магией, чтобы она смотрела только на него, танцевала только для него, касалась лишь его. Мэй подпевала, покачивая всем телом. Пошел проигрыш, и они вместе с солистом обнялись в танце, так откровенно, что Тецуро чуть не застонал. Дикая смесь восхищения и агрессии заполнила сознание. От бессилия он закусил губу и сжал кулаки до побеления костяшек. Ну и ночка. Ещё и этот засранец, Кенма исчез со своим «сиськодемоном». Вот гаденыш мелкий, танцор диско, блин. И скрывал же. С ним он ещё разберётся. Кошак сраный. После мысленного расчленения друга стало полегче. Вокруг неистовствовали поклонники группы. И только Куроо стоял соляным столпом среди беснующейся толпы, вцепившись взглядом в хрупкую фигуру на сцене. Тут она снова взяла микрофон, что-то сказала музыкантам. Свет приглушили, по сцене заскользили голубые прожектора. Она посмотрела прямо в глаза брюнета, губы слега тронула печальная улыбка. Angel of darkness… Песня отдавалась эхом в несчастной голове, разбивая последние барьеры и срывая ограничители. When darkness falls Pain is all The angel of darkness Will leave behind And i will fight Она нарочно смотрит только на него, или это бред измененных остатков сознания? Реальность плыла, он не замечал никого вокруг, кроме этой дьявольской танцовщицы, дурманящей сейчас его разум. Надо было перехватывать инициативу. После финального аккорда парень, не разворачиваясь, позорно отступил к бару. Тем временем перевалило за 1 час ночи, стало душновато. Певцы закончили выступление и вновь, как мустанги на водопой, потянулись к барной стойке. Хаджиме, радостно скалясь, развлекал всех трюками с бокалами. Молодежь смеялась, кто-то соревновался в литр-болл, кто-то потягивал Лонг-дринки. Куроо встретился взглядом с Мэй. На этот раз фортуна смилостивились. Девушка спрыгнула с табурета и подошла к нему. — Ну здравствуй, Демон. — И тебе не хворать, Дитя Сатаны. Как там в геенне? — Не знаю, Амаймон давно не заходил. — засмеялась она. — Ты из наших? Из анимешников? — она лукаво сощурила глаза и смешно захватила нижнюю губу зубами. Черные пряди падали на лицо, прикрывая один глаз, придавая ещё больше сходства с персонажем. Куроо скроил лицо «спалили-блин» и кивнул. — Супер! Нашего полку прибыло. Кстати, ты офигенно танцуешь. Но ты не учился нигде. Я угадала? — Ну да. Мне говорили, что у меня врожденное чувство ритма. А я выбрал волейбол, а не танцы. — Да, Кенма рассказывал. Ты же Куроо? Верно? А я Судзуки Мэй, однокурсница Коуши. — при упоминании этого мелкого кидалы брюнет аж зашипел, вызвав недоуменный взгляд синих глаз. Вздохнув, Тецуро пояснил: — Этот недодруг, гад. Я думал, он мне доверяет, а теперь получается, что я почти ничего о нем не знаю. — Тц! Как ты его. А вот он о тебе иначе отзывался. Послушать Козуме, так лучше человека и не найдешь, — выражение лица Мэй заставило сердце сделать кульбит и расслаблено бухнуться назад. — Эмммм. Да? — придурковато распахнул глаза брюнет. Судзуки хихикнула. — Душно. Как насчёт подышать воздухом? — поймав вопросительный взгляд, она пояснила, — тут терраса есть над студией, выходит во двор. Только я кое-что возьму, а ты пока куртку захвати. Первое ноября как-никак. Жду через пять минут здесь. Парень кивнул и отправился на поиски верхней одежды. Улица встретила их прохладой и шумом ночного города. Как оказалось, здесь действительно была неплохо обустроенная терраса. Мэй включила пару газовых горелок, и через несколько минут пространство стало нагреваться. Девушка поставила рюкзак на стол и выудила из него термос: — Изнутри тоже надо греться, я туда кофе наболтала. — Тецуро присвистнул. Ему бы такое и в голову не пришло. Горячий напиток обжигал, из картонных стаканчиков поднимался пар. Какое-то время они просто пили кофе и разглядывали ночное небо, свободное от облаков и туч, являвшее миру свою сокровищницу созвездий. — Не против, если я музыку поставлю? — Конечно. На твой вкус, доверяю Пока Мэй настраивала колонку и искала нужный плейлист, Куроо втихаря поглядывал на нее. Он надеялся, что на свежем воздухе, вне дурманящей обстановки наваждение сойдёт, и он спокойно свалит из местного филиала ада с этим ходячим пиздецом-Сугаварой во главе. Но странное притяжение не исчезало. Он разглядывал изящный профиль, четко вырисовывавшийся на фоне раскаленного, светящегося алым корпуса горелки. Изо рта прерывистыми облачками вылетал пар. Тонкие длинные пальцы скользили по экрану самртфона. Наконец из динамика зазвучал Еd Sheeran, и, убрав аппарат, она стала дышать на руки. Температура на улице приближалась к нулевой. Не осознавая своих действий, парень шагнул к девушке, взял, а если точнее, сгреб огромными ладонями ее маленькик кисти и, склонившись, выдохнул горячий воздух на озябшие пальцы. Судзуки изумлённо уставилась на него, однако рук не отняла. Минуты две он так грел ее. Затем поднял глаза и улыбнулся без тени иронии или попытки изобразить из себя Казанова. — Согрелись? — А. Эм. Да. Спасибо. — даже при скудном свете горелки было заметно, как она краснеет, отводя взгляд. То ли от смущения, то ли от холода, она поежилась. И тут же выругала мысленно себя за это, так как сразу оказалась заключённой в кольцо длинных сильных рук, ткнувшись носом в грудь брюнета. Мозг строго отчитывал и требовал оттолкнуть самодовольного нахала, но остальные органы и системы объявили серому веществу бойкот. Пока извилистый потребитель глюкозы приводил новые доводы, сердце исполнило сальто и точным хуком справа вырубило ненужный рудимент к вящей радости всех остальных. Тем временем парень наклонился к ее уху и, обдавая своим горячим дыханием, проговорил, едва не касаясь губами: — Потанцуем? — она немного отстранилась, заглянула в рубиновые глаза и..... Поняла, что попала. Остатки логики впали в кому, в животе разлетались ансамблем бабочки, а по спине волнами прокатывались мурашки. Язык прилип к небу, очевидно опасаясь ляпнуть не то. Зато голова уверенным кивком качнулась вперёд. Брюнет улыбнулся и разомкнул объятия, отступил на шаг и взял за руку, второй обхватив за талию. Из динамика лилась тихая Photograph. Тецуро начал вести, плавно переступая. Он был не очень хорош в медляках, но сейчас уверенно двигался, доверяясь чувствам и инстинктам. Мэй следовала за ним, чутко отзываясь всем телом на его действия. Когда песня закончилась, Куроо снова опасно приблизился, заглядывая в глаза: — Можно обнять? — Интересно, — усмехнулась девушка, хитро глядя из-под непослушной челки, — а почему сейчас спросил? — В тот раз я грел тебя. А сейчас прошу для себя. Ну так как? — на губах его играла хитрая улыбка. — Только за желание! — Оу! И какое же? — Станцуй для меня.....- тихо произнесла Мэй, отступая назад. Куроо прищурил глаза и хищно облизнулся. — Танец Демона стоит дороже, — бархатно пророкотал он, — твой поцелуй, дитя Сатаны. На меньшее не согласен, — он вызывающе вскинул голову, — и музыка за мной. — Если мне понравится, то идёт. — и она облокотилась на стену в ожидании. — Что ж. Услышь историю печального Демона, — парень протянул руку за смартфоном. Заполучив гаджет, быстро нашел необходимую мелодию и вернул обратно. Громкие, быстрые, решительные звуки разорвали тишину ноябрьской ночи. И вот он сорвался с места и отдался стремительному танцу. Никогда ещё ни с кем он не был так откровенен. I gave you everything you ever wanted You gave me nothing but grief Now that I'm gone you'll see The one missing piece Well, good luck, Finding another me Эх, знал бы он о камерах безопасности, установленных на крыше, возможно был бы сдержаннее в своих проявлениях чувств. Но он не знал и поэтому обнажал перед девушкой всего себя, отдавая самое сокровенное. Выворачивал наизнанку душу, раздирая старые раны, показывая в попеременно резких и тягучих движениях свою боль, свои страхи, отчаяние и мольбу. Он танцевал, как приговоренный к смерти, как будто это последнее, что он делает перед тем, как тьма поглотит его. Мэй потрясённо взирала на этот эмоциональный стриптиз. Внутри нее все перевернулось. Словно ее тоже вытряхнули, перемешав все чувства, и с размаху закинули внутрь, хлопнув дверью. Она не могла оторваться от этого прекрасного и одновременно жуткого зрелища, периодически забывая дышать. Кожу словно било током, а сердце то и дело норовило пропустить удар. Танец-исповедь, танец-боль, танец-просьба. Зачем, для чего..... Неважно. Просто ночь, просто Он танцует для Нее, преподнося свое сердце в дар той, кого полюбил с первого взгляда. С последним аккордом брюнет замер перед ней, часто дыша. По лбу стекала капелька пота, прокладывая дорожку вдоль лица, по острой скуле, к углу рта. Судзуки приблизилась к парню, который стоял, не двигаясь, устремив немигающий взгляд на девушку. Подойдя совсем близко и привстав на носочки, она легко дотронулась губами до уголка губ, убирая солёную каплю. Куроо шумно выдохнул, где-то в животе заныло, а лицу стало так жарко, словно его сунули головой в парную. Медленно, очень медленно, он обвил тонкую талию руками и приблизил свое лицо к ее. Даже под курткой, парень ощутил охватившую ее дрожь. Затем аккуратно, невесомо стал целовать лоб, виски, скулы, опускаясь все ниже, пока не накрыл ее губы своими под нежное Her love is my religion. ********* А в это время, трое друзей, стоя в подсобке и вперясь в мониторы камер наблюдения, медленно, но верно охреневали от увиденного. — Не стирай, — прохрипел Совень, обращаясь к Кенме. — Я че?! Последний дебил по твоему? Такое не стирают, — постепенно приходя в себя, проговорил Козуме. Вечеринка определенно удалась.