Home is where you are

У Хинаты создалось впечатление, что в этой поездке ему запомнятся только две вещи: противник с его чёткими, невероятно сильными подачами и чихающий Кагеяма, который кутался в свою красную ветровку на обратном пути так, что носа не было видно. И когда Шоё сел рядом с ним в автобусе, который должен был доставить до их остановки (с командой они разошлись ещё час назад в метро), от мужчины несло таким жаром, что впору ошпариться, но Хината даже не дернулся. Видеть такого Кагеяму было почти в новинку. В школе он болел редко, а если и заболевал, то оставался дома и не шёл на учёбу. Хинате так и не представилось возможности увидеть его таким... Слабым. А ещё ему хотелось узнать, как этот безумный человек, с которым он живёт почти полгода, может вот так безрассудно носиться по полю с лихорадкой? И при этом выглядеть как обычно. Кагеяма — засранец, которому в театр бы идти. О чем и причитал Хината, когда они буквально ввалились в квартиру. — Я в душ и спать, — махнул вяло рукой Кагеяма, щелкая выключателем и закрываясь в ванной. Он думает никто не заметил его состояния? Этот дуралей такой наивный, фыркнул Хината, делая горячий чай с лимоном. Надо ещё приготовить лекарства... Только вот какие там надо для простуды? Шоё и сам не помнил, когда болел последний раз. Соответственно и список таблеток, баночек-скляночек он успел позабыть. К счастью, Кагеяма, видимо, знал о своих пределах и предполагал, что как-нибудь он заболеет. За это Хината мысленно благодарил своего возлюбленного и уже более спокойно, без паники, достал из аптечки все, что нужно. Что ж, теперь сам больной. Кагеяма действительно уже лёг в кровать, но не спал — шмыгал носом, пытаясь пробить его силой выдоха. Естественно, у него ничего не получалось. Хината хмыкнул, ставя чашку на тумбочку рядом и мгновенно засовывая градусник под мышку мужчине. Тот засопротивлялся, но раскрыл глаза пошире, щурясь на свет. Хината щёлкнул по лампе на тумбе, чтобы включить свет потусклее, а обычный выключил. Кагеяма прикрыл глаза снова; его дыхание было без хрипов, что уже хорошо. Значит, это всего лишь простуда, которую вылечить проще, чем грипп или ангину. Тридцать восемь и шесть. Этот идиот так долго продержался на поле, ещё и с температурой. Хорошо, что они в этот раз не улетали в соседние страны, а то было бы хуже. — Давай, Кагеяма-кун, надо выпить лекарство и потом ты будешь спать, — протянул ложку с жаропонижающим сиропом Хината ко рту мужчины. Тобио послушно раскрыл рот, скривился после проглатывания невкусной жидкости и недовольно заворчал. — Вот и все. Все будет хорошо. Хината похлопал по одеялу на животе больного и улыбнулся, поднимаясь. Энергия у него ещё осталась, надо её потратить на разбор вещей из их сумок, стирку там... Но рука, обвившая его запястье, когда он собрался уходить, оборвала все его планы. Шоё повернул голову к сгорающему от температуры Кагеяме. О, как он выглядел в этот миг! Хината хотел бы сфотографировать этого беззащитного, похожего на ребёнка, Кагеяму, который в обычное время будто неприступная крепость, холодная глыба. — Что такое? — услужливо наклонился к лицу Тобио Хината. — Останься, п-пожалуйста, — тихо попросил Кагеяма, и Хината просто не мог отказать. Это же такая редкость — упрямый сеттер и о чем-то просит с таким видом. Сияя чуть ли не щенячьей радостью, Шоё сел рядом, беря за руку своего парня. Румянец на бледных щеках стал ярче, карие глаза с блеском наблюдали за ним. Черт, это приятно, когда он показывает так явно, что Хината ему нужен. — Чего лыбишься? — спросил полусонным голосом Кагеяма. — Да так, ничего особенного, — выдал смешок Хината, поглаживая, выводя круги на тонкой коже. После всех сегодняшних и не только пасов, бесконечных отбиваний мяча, руки должны были огрубеть, быть напряжёнными, но растяжка и крем могут помочь. Хината всегда удивлялся, как Тобио следит за своей внешностью, в первую очередь, за руками. Хотя оно и понятно, они же волейболисты, для них руки важнее всего, как и ноги. Когда Шоё вернулся в сонливую реальность, Кагеяма уже спал, перевернувшись на бок, но не выпустив его руки. Аккуратно высвободив свою конечность из его захвата, Хината тихо шмыгнул из комнаты, прикрывая дверь и выдыхая. Почему-то всегда, когда кто-то спал в комнате, он боялся даже вздохнуть, чтобы не разбудить спящего. Но зато теперь можно заняться теми делами, которые ему пришлось отложить... Ну, конечно, он мало что сделал. Видимо, сонная атмосфера сморила его, так что он достал ещё капли в нос после душа, поставил их на тумбочку к таблетке со стаканом воды, вытащил их вещи из сумок и просто сложил все в корзину. Быстро помывшись, мужчина лёг на вторую половину кровати. Конечно, рискованно было спать вдвоём, когда один болеет, но Хината ставил все на свой иммунитет. Последней его мыслью перед полным провалом в темноту было то, что он ещё не скоро увидит болеющего, слабого и такого милого Кагеяму.

***

Осень сменилась зимой, выпал первый снег. Последний месяц их команда ездила, в основном, на матчи внутри Японии и к новому климату других стран не нужно привыкать. И все равно не стоит недооценивать начало зимы. Температура-то понизилась до нуля, а, значит, надо утепляться как следует. Только кое-кто про это правило почему-то постоянно забывает. — Хината, что я тебе говорил о шарфе? Ты снова его забыл, идиот, — затягивая свой синий шарф на воротнике куртки неловко смеющегося Хинаты, пробормотал Кагеяма. Они только что с тренировки, на которую каждый из них попал по отдельности: Хината уезжал к родне на сутки и вернулся только сегодня. И Кагеяма скучал, да, но его невероятно бесил тот факт, что этот дурак опять беспечно относится к себе. — Свалиться с простудой хочешь? — продолжал Тобио, хватая Хинату за руку, а тот все ещё смеется. — Ну и чего ты ржёшь? Так ведь и будет, дубина. — Ты так мило заботишься обо мне, Кагеяма-кун. Хотя обзываться необязательно, — пояснил Хината, выдыхая морозный воздух. Его взгляд скользнул по внешнему виду Кагеямы и остановился на голове. — А сам-то. Где шапка, Кагеяма? — Дома, — невозмутимо ответил, не глядя на него, Тобио. Хината ожидал более подробного ответа, зная, что он точно последует. — Она просто не идёт мне, так что нафиг... — Кое-кто забыл, что болел недавно. А ещё мне что-то говорит. Неужели нашему Королю не нравятся шапки простого народа? — хохотнул Хината. Его пальцы в ответ сильно сжали. — Много остришь сегодня. Для забывшего шарф, — уголок губ дернулся, когда он попытался улыбнуться. Кагеяма остановился на пешеходном переходе. Вот-вот будет и остановка... — Я хотя бы просто забыл про него, а вот ты сознательно не надел шапку, — ухмыльнулся Хината, не отставая ни на шаг. — Она убого на мне смотрится. — Ну да, это ведь не корона. — Хватит уже! — А что? Неправда, что ли? — когда они остановились, Хината задумался. — А знаешь, мне кажется, я знаю, какая шапка тебе точно понравится. — Да? И какая же? — Узнаешь чуть позже, — загадочно прищурил глаза Шоё. — А пока тебе следует носить шапку, даже если она смотрится на тебе отвратительно. — Найди сначала свой шарф, а потом уже отчитывай меня, — не остался в долгу Кагеяма. — Я не отчитываю, а напоминаю. Не забывай про шапку, иначе уши заложит и будет плохо, — Хината смотрел на приближающийся автобус и первым пошёл к нему, когда он остановился. — Без связующего будет сложно играть. Особенно, без такого хорошего связующего, как ты. Его улыбка заразительна. Кагеяма мог бы сказать, что уже довольно долго болеет, продолжает заражаться. Каждое действие, слово (даже самое глупое, как было раньше), мимика заставляли его щеки краснеть, как при жаре простуды. Он давно болеет Хинатой и признает это. И не улыбнуться на его слова никак нельзя. Потому что Хинатой очень просто, на самом деле, заболеть... А через несколько дней у Кагеямы появилась темная шапка с вышитой яркими нитками короной, потому что Хината обещал, Хината сделал.