Home is where you are

"Какой великолепный пас от номера 13! Хината Шоё вновь и вновь поражает своей супер-быстрой атакой!" — вещал очень громкий ведущий на трансляции матча MSBY и британской команды. Сияющий рыжеволосый мужчина под номером 21 дал "пять" лохматому блондину — номеру 13. И радоваться было чему: они вышли в отрыв, наконец-то смогли преодолеть рубеж очков и им осталось не так много, чтобы выиграть. Кагеяма непроизвольно напряг пальцы на стенках пузатой кружки с буквой "s". Обычно из неё пил Шоё, но сейчас он на экране, в другой стране, а Кагеяме (он не признает этого вслух, потому что это слишком смущает) не хватает его. На экране это все видится по-другому, стоит признать. Нет такого шума, запахов и атмосферы, как там, на поле или трибунах. С одной стороны, Тобио по душе эта тишина, а с другой — он хотел бы поддержать пусть и своего соперника в волейболе, но все-таки любимого. А, учитывая счёт не в их пользу (20:23 — британцы имеют высокие шансы выиграть, если Чёрные Шакалы сейчас не поднажмут и не придумают что-то), Хинате бы не помешала сейчас хорошая затрещина и слова "Ну и где твои хваленые навыки?!". Кому-то эти слова покажутся не самым лучшим выходом в качестве утешения, но для Хинаты они бы возымели действие. Небольшой перерыв, в течение которого показали, как отдыхает каждая команда. Больше всех, конечно, показывали уставших Шакалов — их противники выглядели куда более бодрыми, даже высокомерными. А волейболисты в чёрном пили воду, вытирались полотенцами, пытались непринуждённо вести друг с другом беседу. И все равно их упадок сил и боевого духа чувствовался даже со стороны зрителя. Показался снова Хината. Кагеяма пошевелил пальцами ног, разминая затекшие конечности. Вид у него был такой, будто он вот сейчас сорвётся с места и полетит в Великобританию, чтобы сражаться с Шоё. Потому что лицо у Хинаты было действительно серьёзным, задумчивым. В такие моменты Кагеяма желал знать, что на уме у этого парня. Отрастающая чёлка отбрасывала тень на глаза Хинаты, а блеск и вовсе казался... Нечеловеческим. Поэтому ли камера задержалась на нем чуть подольше остальных или Кагеяме только кажется? Одно знал Тобио наверняка: если Шоё в таком состоянии, если он не прыгает вокруг друзей-товарищей с криками, что они победят, если он ведёт себя очень тихо... Значит, он близок. Максимально близок к тому, чтобы свалиться от усталости прямо здесь и поэтому ищет самый быстрый способ победить в этой игре. Кагеяма много раз видел его в таком настрое, но только недавно начал по-настоящему понимать, что это значит. Хината, вероятно, не слышит сейчас ни криков толпы, ни болтовни сокомандников, ни иностранных речуг журналистов, которые сверкали вспышками тут и там. Он сосредоточил внимание на анализе поля своего боя, на противоположной его стороне. Кагеяма никогда не знал, что будет дальше, когда Шоё доходил до этой точки. Пару раз такое случалось и в школе, но тогда это было так незаметно, что они списывали все на статус новичка Хинаты. И никто даже не предполагал, что у Хинаты в эту минуту может сработать инстинкт. Игра продолжилась. Британцы вели счёт вперёд, достигая 24 очков. Но в этот раз Шакалы не отпустили им так просто это очко, забивая сразу три. Поддержка "чёрных" взревела на трибунах, а ведущий говорил что-то про месть японцев. Теперь счёт был почти равным, и Шакалам осталось побороть слабость своих тел, чтобы отыграться... И они это сделали! Кагеяма неверяще смотрел на табло, показывающее равный счёт 24:24. Порой его поражала эта настойчивая жажда победы, хотя и сам всегда испытывал её. Их команда на экране взбодрилась, как показали камеры. До матч-пойнта тоже всего один шаг, но смогут ли MSBY забить свое пятое очко? Кагеяма и сам не заметил, как увлёкся этой игрой, поджав губы, наблюдая за противниками, просчитывая каждую их уловку. Как будто он был там и мог махнуть рукой номеру 21, что "вот, сейчас у номера 3 напротив тебя будет финт"... Шакалы отбили летевший в сторону их середины мяч, все-таки забивая очко. Вот уж правда, битва на выносливость! Кагеяма в Японии чувствовал себя пылающим... В какой миг этого сета все пошло не так..? Тобио протёр глаза, не веря им, потому что радости за выигрыш Шакалов было больше. Трансляция сначала показала, как последнее, решающее, черт возьми, победное очко было забито Мией Атцуму. А потом резко повернула снова на поле победителей. Трибуны стихли. Все ошарашенно смотрели на Шакалов, склонившихся над лежавшим на полу номером 21. Кагеяма дрожащими руками вцепился в планшет, его корпус вполне мог треснуть. Ему казалось, прошла целая вечность, прежде чем Хината поднялся, а на деле — всего минута. Но этих шестидесяти секунд хватило, чтобы у Тобио все похолодело внутри. Сердце учащенно билось в грудной клетке, ухало вниз периодически, пока Шоё кланялся в извинении перед тем, с кем столкнулся, улыбался как можно ярче, чтобы всех успокоить. Но Кагеяму это ни капли не утешало! Он, черт возьми, вспомнил сейчас даже тот случай с Дайчи-саном, когда они столкнулись с Танакой-саном на одном из матчей. У Хинаты не было видимых ран, не было крови... Хотя, возможно, камеры просто этого не засняли... Черт-черт-черт! Матч кончился, экран планшета погас, а Кагеяма встал, чтобы пойти на кухню за водой. Тревога съедала его живьём, и он не мог дождаться, когда же Хината вернётся домой. Он так хотел убедиться в том, что он в порядке, что ничего серьёзного в плане травм у него нет... Но Хинате до Токио лететь больше двенадцати часов, а, значит, Кагеяму ждет ещё полдня страха и беспокойства. Спрашивать у Хинаты он не стал, сколько ему лететь. Зачем, если можно открыть его рейс и посмотреть? Он также не стал интересоваться самочувствием своего парня, но не от того, что это непривычно для него, нет. Просто он не видел смысла делать это сейчас, иначе все его волнение Шоё сразу почувствует. Нет, это не телефонный разговор. Поэтому Кагеяма спросил то, что ему уже известно, но Хината об этом не знал (как и то, что Кагеяма всегда смотрел его матчи, но это "только для того, чтобы исследовать слабости соперника, не больше!"). "Всё отлично. Мы выиграли!" и смайлик почти успокоил Кагеяму. Почти. Но этого все равно мало. Перед закрытыми глазами до сих пор стояла картина лежавшего мужчины на передней части волейбольного поля, его яркие волосы прикрывали лицо, дыхание было таким незаметным, будто он не дышал вовсе... Нет, не смей думать о таком, Кагеяма! Шоё не свалится от такой мелочи, он крепкий малый, ты же знаешь! Успокоить себя не получилось и, в итоге, Кагеяма так и не ложился спать в ту ночь. Ему удалось уснуть под утро, но это была хрупкая дрема. Защелкавший замок он услышал сразу, но старался придать своему лицу менее... Эмоциональное выражение и только потом вышел в прихожую. Хината, как ни в чем ни бывало, снял кроссовки, вздохнул и посмотрел на подпиравшего дверной косяк Кагеяму с радостной улыбкой. Все как всегда, но Тобио подмечал детали: бледная кожа, более лохматые волосы, чем обычно, напряжённое тело, создававшее только иллюзию расслабленности. — Я... Дома? — Хината шокированно смотрел на то место, где только что был Кагеяма, чувствуя на себе его объятия, сравнимые со сталью или чем потяжелее. От этого ему пришлось прикусить губу, чтобы не выдать ни звука боли. — Тупица, ты такой тупица! Хината, идиот! Просто придурок! — воскликнул Кагеяма, все-таки ощутив болезненный вздрог Шоё. — Да чего ты вдруг..? Вместо лишних сейчас гневных слов Тобио повёл его на кухню, где сразу приготовил аптечку. Хината недоуменно посмотрел на него, на белый ящик, а потом выдохнул как-то облегчённо, без всякого сопротивления садясь на стул и позволяя снять с себя ветровку MSBY и футболку под ней. Когда Кагеяма увидел этот большой, налитый кровью синяк на все правое плечо, он скрипнул зубами, пытаясь подавить дрожь в руках. Не с первого раза, но у него получилось, да и то с помощью руки Хинаты, который успокаивающе погладил его запястье. — Чёрт, ты можешь думать головой прежде, чем соваться вперёд? — процедил Тобио, борясь с внутренней яростью (он злился непонятно за что на себя и на Хинату за его "дурость") и нарастающей паникой. Что если ему станет хуже? Вдруг эта внешняя рана имеет ещё и внутренние последствия? — Я думаю! — возмутился Хината, выглядевший более живым, чем там, на поле. — Что-то не видно, — хмыкнул Тобио, случайно надавив на середину синяка, который он уже мазал заживляющей мазью. Хината зашипел от боли и Кагеяма пробурчал извинение. — Неужели был такой сложный матч? — Мы почти проиграли, как ни стыдно признавать. Они сильные, их тренер тоже выглядел устрашающе, — выдавил смешок Хината, опустив голову и смотря на свои сцепленные руки. Кагеяма, закончив со спиной и плечом, перешёл на руки, а точнее на перебинтованные пальцы. — Это было жёстко... — Сколько раз ты стоял на защите? В последнем сете? — спросил мужчина, аккуратно касаясь каждого поврежденного, наспех замотанного крепким бинтом пальца. Хината глянул на него так, будто не узнавал. Такого трепетного отношения он не ожидал от Кагеямы. — Мм, сложно сказать. Где-то пять..? — Врёшь. Больше, — вспомнив трансляцию, сказал как отрезал Кагеяма. Семь раз Шоё вставал на защиту, на блок. И примерно столько же его защиту пробили. Бинты не вводили Кагеяму в это отчаяние так, как это делали сбитые костяшки, покрытые тонкой корочкой запекшейся крови. Ему было больно видеть руки Хинаты в таком состоянии. Он так редко видел на них царапины, даже когда матчи были сложными. А теперь, когда он сполна ощутил эти чувства, он бы хотел больше никогда их не испытывать. Но понимал разумом, что это невозможно. Он и Хината — спортсмены, волейболисты, которые кинули почти всю жизнь на эту карьеру. И такие, как они, покинут свое поле только после прямой отставки, увольнения или травмы. Кагеяме стало страшно. Как близок был вчера Шоё к тому, чтобы остаться дома навсегда, лишиться права быть там, где его место? — Эй, Тобио, все хорошо, — на его холодную шею легла тёплая рука Хинаты. Мурашки побежали от этого прикосновения, а в глазах защипало. Это его "все хорошо" ни грамма не давало ему покоя. — Я в порядке. — Нет, у тебя сбиты руки напрочь и огромный синяк на плече, — прошелестел, боясь, что голос его подводит, дрожит, Кагеяма, утыкаясь лбом в здоровое плечо Хинаты. Тот с улыбкой гладил его волосы. — Не преувеличивай. Это все вылечится уже через недельки две... — А что если бы это травма была более опасной? Тебя бы не вернули на поле, ты в курсе вообще? — Тобио и сам не замечал за собой, как уже полностью обнял Шоё, а тот не давал ему знать об этом, прижимая к себе и гладя уже спину. — Почему ты такой беспечный? Твою мать, я так испугался, когда увидел тебя там лежащим на полу... — Ты все-таки смотрел! — хохотнул Шоё, но Кагеяма будто его не слышал. — Твоя увлеченность игрой может привести к самым худшим последствиям, Шоё. Я не говорю, что тебе нужно прекратить играть, но... Прошу тебя, будь осторожнее. Если устал, сядь на скамейку, передохни, а потом снова рвись в бой. Не нужно так себя изматывать... Пожалуйста. Хината смотрел в потолок размышляющим взглядом. В голове медленно ворочались мысли. Он понимал, что Кагеяма чувствовал, о чем он говорил. Всё и сам прекрасно знал. Только до того, пока не увидел такую сторону Кагеямы, он об этом не задумывался так сильно. Ведь спорт — это не только удовольствие, это ещё и боль, раны... Видя беспокойного Тобио, он это наконец осознал. — Тобио, я люблю тебя, — тихо проговорил Шоё, слегка отстраняясь от удивлённого возлюбленного и улыбаясь — не так ярко, скорее блекло и нежно, прищурив глаза. — Я постараюсь быть аккуратным, но ничего не могу гарантировать. Мы с тобой это оба понимаем, потому что оба играем в один вид спорта. Но я даю слово, что постараюсь. Шоё ласково тронул розоватую щеку Тобио, притягивая его ближе и целуя. И им обоим наконец-то стало легче...