Home is where you are

Когда Хината только вернулся, Кагеяма сразу понял, что он изменился. Только когда этот балбес улыбнулся, это чувство немного отступило, но потом Хината подарил своей команде кучу забитых мячей и победу в матче над ними, потрясающими Адлерсами, птицами высшего полёта. Тогда Кагеяма убедился в том, что Хината действительно изменился. Дело было не только во внешности. Внутренне Шоё тоже поменялся: стал терпеливее, уже не прыгал нигде, кроме тренировок и матчей, хотя в походке все равно угадывалась прежняя прыгучесть, понимал разницу во многих вещах, а также... Очень много понял? И, конечно, получил кучу знаний за границей. Все эти изменения сделали из непоседливого, несерьёзного обычно Хинаты Шоё взрослого мужчину, который в данный момент делит с Кагеямой не только пространство, но и чувства. Но и во внешности произошли изменения — когда Кагеяма видел его последний раз перед Бразилией, Хината носил отросший, вьющийся на концах "ёжик", а по приезду у него были ультра-короткие, не похожие на прежний пышный "ёжик". Сейчас, спустя год их отношений, рыжие волосы отросли снова, хотя ещё не до той длины, как в первом классе старшей школы. Конечно, волосы заметны в первую очередь, но не стоит забывать о теле. Оо, здесь Кагеяма будет краснеть, но прямо думать о том, что и тело у Хинаты поменялось очень круто. Шоё и раньше был немного подкаченным за счёт постоянных тренировок и бега, всяческих упражнений, а сейчас у него явно видна развитая мускулатура. Теперь любая футболка и майка подчеркивала крепкую грудь мужчины, его пресс. А пятая точка... — Кагеяма, ты сейчас просверлишь во мне дыру, ты в курсе? — весело рассмеялся Хината, ставя перед возлюбленным тарелку с обедом. Взяв свою порцию, Хината сел напротив и, пожелав приятного аппетита, принялся за еду. Кагеяма как-то заторможенно повторил его действия, все ещё думая об этом. Когда он вспоминал школьные годы, ему даже начинало нравиться преимущество над Хинатой во всем, а теперь даже в росте этот ходячий мандарин прибавил, не говоря уже о других физических данных. Сейчас ему нравится смотреть на Хинату. Очень нравилось... — Ты снова пялишься. Что такого интересного ты увидел на мне? У меня что, где-то пятно? — Хината уже полез проверять, но никаких пятен, разумеется, не обнаружил. Эти большие карие глаза слишком привлекали внимание, слишком влекли его, Кагеяму. Он даже не стал думать о том, как они начинают блестеть... О, черт. — Ничего такого, — уткнулся лицом в тарелку Кагеяма, и разговор как-то оборвался. Хината задумчиво посмотрел на него, но пожал плечами. Кто может знать, что там на уме у Кагеямы? Кагеяме нравилось обнимать Хинату. Казалось бы, всем хочется обнимать что-то мягкое, может, хрупкое, а ему нравилось с Хинатой. Он был крепким, совсем не мягким и... Мелким. Да-да, снова рост, но Кагеяма не мог по-другому. Это же Шоё, он всегда будет меньше него (Хината подозрительно посмотрел на него, когда Кагеяма вдруг легонько похлопал его по голове). Удобно было прижать к себе, положить голову на рыжую макушку или на плечо. Хината идеально подходил ему в этом. Да и во многих других вещах. Кагеяме нравилось тело любимого. Он любил в прелюдии заставлять Шоё задерживать дыхание, проводя дорожку влажных поцелуев от кадыка до ключиц; мягко потягивать рыжие пряди, касаясь губами мочки уха, просто целовать. Хината очень отзывчивый не только в жизни, но и здесь — его поцелуи такие жаркие, буквально пламенные, будто он из вулкана вылез. Когда Хината касается его, Кагеяме кажется, что температура между ними воздуха поднялась до солнечной...

***

Шоё всегда знал, видел, что Кагеяма крупнее него, хотя в старшей школе они не так различались, как сейчас. И, зная эту простую истину, он даже не удивился, когда увидел Кагеяму в очень хорошей форме. Просто отличной форме, честно говоря. На первый взгляд Хинату волновала победа над давним соперником, но после всех их барных встреч и разговоров хотелось большего. Гораздо большего... Хината без чувств — не Хината вовсе. Он бы даже не признался Кагеяме, списав все на случайность, если бы тот не признался раньше. Потому что Хинате не нужен секс без обязательств. Он проходил через это однажды и ему это не понравилось. А вот быть с Кагеямой ему нравится и по сей день. И все-таки, признает Хината, глядя на своего возлюбленного, пока тот одевается на пробежку с утра, тело у него шикарное. Этот вид со спины просто сногсшибательный. Хотелось провести пальцем по ровной линии посередине, очертить лопатки, но ещё больше лезла в голову картина того, как он опрокидывает Кагеяму на спину на эту самую кровать... — Я пошёл, — будто ничего не заметив, махнул рукой Тобио и вышел из спальни. Хината пожелал удачной пробежки, а потом повалился на подушки. Этот Кагеяма непрошибаемый как скала, на которую так похож! Что ему нравилось в этом теле? Да все! От макушки до пят — Кагеяма был красивым, пусть и угрюмым иногда мужчиной. Хината ежедневно листает ленту соцсетей и там волей-неволей встречаются фанатские записки клуба Кагеямы (даже такой есть, он сам был в шоке, когда узнал!). И вот там эти все барышни описывали Кагеяму такими словами, которые Хината мог только думать, а может и вовсе не знать. Жестковатые волосы можно ерошить, сколько душе угодно, но к прежней длине они не вернутся — это Хината уже понял. Но эти самые волосы так мило растрепаны после сна. Увидели бы фанатки этого внешне безразличного мужчину утром — обзавидовались бы точно. Но это зрелище доступно только для Хинаты. Их разница в росте иногда так бесила. Конечно, всего восемнадцать (или сколько там последний раз было?) сантиметров, но, если округлять, это же почти двадцать! У Хинаты никогда не было проблем с математикой... И хоть сейчас он может спокойно (ну, чуть-чуть потянется, но там даже на носочки можно не вставать) дотянуться до плеч Кагеямы, его рост... Слишком высок, чтобы дотянуться и до губ. Но ладно, к черту рост. Не так важно, когда он говорит о красоте Тобио. Хината не устает повторять, что любит руки этого Короля. Большие ладони, подающие-принимающие-отбивающие мяч и держащие его, Хинаты, лицо, пока они целуются. Лицо, на котором так легко видно румянец, когда Кагеяма смущается; Острые, словно высеченные из мрамора черты лица достойны восхищения. Говорят, в глазах можно утонуть. Хината в это не верит, считая простой девчачьей ерундой. Но у Тобио глаза как звёздное небо и ему хочется загадать желание, глядя в них. Кагеяма может показаться холодным не только на вид, но и на температуру тела. Но это не так, он тоже тёплый. Хината любит неожиданно забираться ему под футболку, хоть и выглядит это нелепо, по-детски, но зато смешно. Кагеяма обзывает его дураком и пытается выпихнуть, но быстро сдаётся, просто прижимая к себе. А Хинате тепло — и физически, и душевно. Не всегда же ему быть печкой. Шоё нравится заводить Кагеяму. Своеобразная игра, в которой он заманивает "невинного" Тобио в ловушку и вытаскивает из глубин его сознания очень раскрепощенного зверя. Лицо, потемневшее от желания и смущения, более хриплый тон голоса, вид Кагеямы, нависающего сверху, — боже, он сходит с ума. Пока Кагеяма целует его в шею, Хината стонет и выгибается, пытаясь быть ближе. Внизу разгорается пожар, пальцы ног поджимаются, стоит Кагеяме спуститься ниже и начать прикусывать ключицы. И так хочется поцеловать..! Хината возвращает Тобио к своему лицу, губам, целуя его настолько крепко, насколько это возможно. Слегка прикусив губу мужчины, Хината наслаждается его видом. Такой, с мутным взглядом и тяжёлым дыханием, Тобио — ещё один сорт личного наркотика для Шоё. Потому что в голове бьётся осознание, что это он с ним делает. Хинате нравится целовать Кагеяму везде. Даже внизу, да. Это приносит ему столько же удовольствия, сколько и Кагеяме, вспыхивающему каждый раз, когда невинная улыбка расползается по губам Хинаты. За любой невинностью может скрываться чертенок, и теперь он об этом знает. Хинате все нравилось в Кагеяме. И он не боится говорить вслух о том, как этот мужчина прекрасен, потому что сам Тобио, очевидно, этого не осознает в полной мере.

***

— Мне нравится твоё тело. Ты уже не такой худощавый, каким был в школе, — вдруг признался Кагеяма, пока подпиливал ногти. Краем глаза он наблюдал за переодевающимся в пижаму Хинатой. Шоё размышлял, глядя на футболку в руках. — Кто худощавый? Я уже тогда был подкаченным, просто пресса не было, — возмутился Хината, поворачивая к нему голову. — Да-да, — с Хинатой иногда было проще, конечно, согласиться. Хотя в данном случае Кагеяма действительно преуменьшил, но он промолчит об этом. Тишина продлилась недолго. Хината все-таки решил не надевать футболку, оставшись по пояс голым. Сев рядом с мужчиной на диван, он положил голову ему на плечо и улыбнулся. — Мне тоже нравится твоё тело. Хотя теперь бить в плечо жестковато, но... — А тебе лишь побить, да? — Зато красиво. Ты всегда был привлекательным, но сейчас самый пик прям, — Хината отстранился, его улыбка становилась все более широкой, точно он сейчас какую-нибудь шутку в его стиле сморозит... — Оставайся таким подольше, ладно? А то сам знаешь, старость там... — Мне и двадцати пяти нет, засранец! — Ну, в нашем случае, старость к нам придёт раньше... — Хината, не нарывайся. — А я что? А я ничего, — продолжал кривляться Хината, успев сесть на пол подальше от разъяренного любимого. — Но не подумай, что я шутил, — сбросив улыбку, серьёзно напомнил о своих словах Хината. Кагеяма с минуту посмотрел на него, а потом поднял уголки губ в улыбке. Он верил Шоё, ведь тот не врет о таких вещах... — И насчёт старости я тоже не шутил. — Ну все, достал. Беги, Хината, — откинув пилку, посоветовал Тобио, срываясь с места. Хината уже припустил из гостиной на кухню, задорно смеясь. Очередная игра "догонялки" началась! ...И закончилась в спальне, да.