Home is where you are

Репутация для них была важной, если они хотели продолжать играть в знаменитых командах, получать другие предложения, быть полезными для той команды, за которую они уже играют. Казалось бы, ничего кроме навыков, опыта в волейболе от них не нужно, но нет, компания, спонсоры, мнение о команде — все это требует идеальной репутации. Конечно, скандалы со спортсменами бывали, но гораздо реже, чем у тех же актёров. И все-таки из-за одного крупного скандала может разрушиться не только карьера, но и вся жизнь. Разговоры могут пойти по любой причине, и именно этого они старались избегать настолько, насколько это возможно. Кагеяма понимал, где границы и что их нельзя нарушать. Он не хотел рисковать, может, боялся, хотя сам упорно отрицает это. Хината понимающе кивал на его осторожность и тоже соблюдал все рамки, которые они ставят друг для друга во время матчей. Например, они могут пожать друг другу руки перед тем, как выйти на поле, но больше не прикасаться друг другу до конца матча, когда будет стандартное прощание. Они не должны ничем выдавать свои близкие отношения, потому что всеядные, с орлиным зрением репортёры и папарацци, любопытные фанаты могут заметить. Они не рискуют, никак не упоминая друг друг в своих жизнях. Только в соцсетях видно, что они являются "друзьями" для всех по общим фоткам из школы, клуба или чуть позднее. Репутация создаёт им имидж. У Хинаты много фанатов, как выяснилось, не только в Японии, но и в Бразилии, в других странах. Да и в сети этот жизнерадостный, очень позитивный человек популярен. Оно и понятно, такое "солнце" всем понравится, не только же он, Кагеяма, влюблен в него. Исходя из этого, у Хинаты высокий имидж среди его фанатов и спонсоров. У Кагеямы репутация очень хорошая, почти идеальная. Не женат, красив, отлично играет на поле, число его побед превышает даже количество побед Хинаты, у него тоже много спонсоров и тоже есть свой фан-клуб, хотя он как-то более нейтрально к этому относится. Он редко контактирует с кем-то из тех, кто сидит на трибунах, кроме друзей. Да, он не общительный, но это не отнимает у него имидж. И потерять этот имидж они оба не готовы. Они говорили на эту тему в самом начале и больше ни разу. Тогда Кагеяма чётко сказал, что хочет скрывать их отношения, а Хината легко согласился, ему, кажется, даже доводы логические не нужны были. Кагеяма, если и удивился в тот момент, то не показал этого, и тема была закрыта. Оказалось, нет. Тема репутации всегда, пока они на поле, на виду, будет открыта. И, разумеется, без проблем здесь не обойдётся. Просто Кагеяма наивно полагал, что они все решили и больше этого вопроса касаться не будут. Будут. И он первый сделает шаг в сторону.

***

Первый раз, когда он подумал: "К черту репутацию, хочу рассказать всему миру о своих чувствах к тебе!" — был мимолетным, во время оргазма, когда Хината доверчиво прижался к нему и прошептал в ухо хриплое "я люблю тебя". Кагеяма забыл об этом тут же, потому секс выматывал также, как и хорошая игра. В следующий раз он нашёл в их стопке журналов выпуск спортивного журнала, где сделана закладка на интервью Шоё. Тогда, в месяц издания журнала, они встречались только в баре и Хината только вернулся из Бразилии. Кажется, это было его первое интервью для журнала, чтобы показать себя. Вопросы о личной жизни Хинатой никогда не игнорировались в полной мере. Он либо отвечал прямо, с улыбкой, что у него никого нет, да и некогда ему, постоянно в разъездах, либо отводил на миг глаза, думая над ответом, а потом отмахивался. Но на первом интервью, на публике, Хината признался, что ему кое-кто нравится. Кагеяма не заметил, как сжал тогда страницы глянца, пытаясь притушить в груди чувство ревности. Позже, когда Хината вернулся домой и увидел этот журнал, он честно признался, что тогда говорил о Кагеяме, но ничего ясно не было, вот он и сказал, что думал. К счастью, на вопрос о личности "объекта симпатии" он ответил простым "секрет", так что ничего не поменялось. Было много раз, когда Кагеяма сомневался в том, что он сам сможет сдержать свое же слово о "поддержке репутации". Хината ведь яркий, на него все "мотыльки" слетаются. Этот парень даже может не заметить, что в него кто-то влюбится, как на него смотрят некоторые люди. А Кагеяма ревнует, да. А куда здесь деваться, когда твой парень слепой в этом плане? И это точно не выдумки влюблённого разума Кагеямы, потому что, даже любя Шоё, он держит себя в руках, под контролем свою жизнь. Иногда ему хочется крикнуть на весь мир простым постом на своей странице в том же твиттере или фейсбуке, что вот этот рыжеволосый волейболист под номером двадцать один из Шакалов, чёртов Хината Шоё — его. Весь. Абсолютно. Хината живёт с ним, любит его и это взаимно. Вот так хочется ему сказать всем, кто интересуется их личной жизнью. Но не может. Потому что, черт возьми, репутация! Всего один такой пост может разрушить карьеру, которую он выстраивал по кирпичикам, лестницу наверх. Он упадёт раньше, чем успеет удалить этот пост. Эти сомнения и страхи не мучали его так сильно... До этого момента.

***

— Признались? — удивленно наклонил голову Кагеяма, отложив телефон в сторону. Хината смутился от его внимательного взгляда и отвернулся, почесывая затылок. — Ты так говоришь, будто это невозможно, — недовольно пробурчал под нос Хината. — Да, призналась одна девушка. Она состоит в клубе фанатов и давно наблюдает за мной. Она сказала, что влюбилась в меня ещё когда я был в Бразилии... Ну, и конечно же спросила, свободен ли я сейчас и хочу ли с ней встречаться. В расслабленности Шоё всегда была двойственность: он был действительно расслаблен, но до определённого момента. Он мог запросто переключиться из полного спокойствия в сосредоточенность, граничащую с сильным напряжением. Сейчас в его, казалось, расслабленной фигуре было только напряжение. Любой другой бы посчитал, что он спокоен, но не Кагеяма. Кагеяма видел чётко, что Хината ждёт его ответа, вопроса, да чего угодно. Только не молчания. — И что ты ответил? — А ты как думаешь? — повернул к нему голову Хината. По его лицу нельзя было понять, злится он или просто ждёт, когда же Кагеяма поумнеет. — Я отказал. Надо быть полным придурком, чтобы согласиться, когда у тебя уже есть любимый человек. Мне кажется, это и так понятно. Да, понятно. Просто Кагеяма впервые так ясно ощущает себя потерянным и ревнивым. Он не ревновал Хинату к каждому столбу, но ему было не спокойно, когда он думал о том, сколько же людей любят Хинату также, как он. На почве всех этих разговоров и мыслей о репутации и возникали их редкие споры. Хината сдавался, как правило, первым, и это удивляло. Шоё вообще не из тех, кто сдаётся, поддаётся кому-либо, ему нужно сражение, дополнительная тренировка, все, чтобы победить сейчас или в будущем. Но, когда дело доходит до их отношений Хината становится мягче, уступает чаще... И не выглядит так, будто его это не устраивает. Кагеяма теряется, когда Хината ведёт себя так по-взрослому. Хината согласился держать их отношения в тайне. Он ни разу не сказал, что ему это не нравится, хотя иногда было видно, что он тоже борется с желанием показать свою любовь на публике. Хината никогда не говорил, действительно ли ему нравится вся эта затея с сокрытием их отношений. Получается, Кагеяма единственный, кого волнуют его же слова?

***

— О, это же Кагеяма-кун, — на очень тяжёлую голову обрушился, как лавина, голос Куроо, и у Кагеямы возникло чувство дежавю. Что-то в последнее время они с этим парнем из Некомы стали часто пересекаться. Но одно дело встретиться в месте, где собираются и спонсоры, и спортсмены, а другое — в баре на краю города после матча. Совпадение..? Кагеяма, возможно, слишком пьян, чтобы продолжать эту цепочку размышлений. — Пьёшь в гордом одиночестве? А ведь спортсменам не желательно пить, — Куроо уходить точно не собирался, садясь напротив. Его галстук был расслаблен, а пиджак он только что снял. Видимо, у Кагеямы появился собеседник на сегодняшний вечер. До завтра у него есть время, потому что его команда разошлась гулять по городу. Он один, кажется, отбился от "стаи" и пошёл к ближайшему бару. Что-то на него нашло. Он и сам не понимал себя до конца. Он же даже не любитель алкоголя! — По какому поводу пьем с такой миной, будто кто-то умер? Неужели с коротышкой что-то произошло..? Надо проверить! Кенма... — Тетсуро полез в телефон, но по его широкой улыбке было понятно, что он ни капли не беспокоится и даже не писал Кенме. Куроо, не видя никакой ответной реакции, отложил телефон и заказал себе пиво. — Так в чем проблема, Кагеяма-кун? У тебя что-то случилось? — Ничего особенного. Всё как обычно, — прикрыл глаза Тобио и даже не соврал ведь. Всё и правда как обычно. Мысли о репутации, наверное, стали частью его повседневности. — Да? Что-то я сомневаюсь, — задумчиво протянул Куроо, благодаря официантку за пиво. Та покраснела и убежала, Тетсуро же не обратил никакого внимания на неё и отхлебнул напиток, продолжая пытливо разглядывать Кагеяму. — Значит, дело в коротышке. Ты бы не стал пить без причины. — Откуда вы знаете? — Ну, спортсмены пьют, как правило, по двум причинам: первая — они выиграли или проиграли, вторая — когда не ладится в личной жизни. Причём вторая причина имеет место быть у любого человека, — заумно поднял указательный палец вверх Куроо, а Кагеяма хмыкнул. Ну вот, не хотел к психологу идти, он сам к тебе пришёл. Не то чтобы он в нем нуждался... — И так как вы сегодня выиграли, но ты пьёшь с такой кислой рожей, выходит, проблемы с коротышкой. Так что там у вас произошло? Давай, поделись с опытным дядей Куроо, он поможет, — хохотнул Куроо, указывая на себя. Весь его вид твердил "доверься мне и я помогу (может даже безвозмездно)" и, наверное, это и подтолкнуло Кагеяму. — Куроо-сан, Козуме-сану признавались когда-нибудь другие люди? — начал издалека Кагеяма, пытаясь собрать мысли в голове. Алкоголь путал все его планы. — Пхаха, конечно! И парни, и девушки, хотя чаще парни. Принимали за девочку... Он, конечно, милый малый, но такой ворчливый и помешанный на играх, что любой бы от него убежал после первой же полуторачасовой лекции о прохождении любой рпг, — весело улыбался Куроо, вспоминая своего лучшего друга и бойфренда. — Так что да, ему признавались. Но ты же не только это хотел спросить? — Что вы при этом чувствовали? — Ох, перешёл бы ты уже на неформальную речь, а то стариком себя чувствую, — притворно вздохнул Тетсуро, но посерьёзнел, поддаваясь вперёд и положив локти на стол. — Сперва было весело. Прикалываться над Кенмой было круто, но потом как-то стало не до веселья. Признаний становилось больше, а я к тому времени осознал свои чувства к этому ребёнку... Куда ж без ревности? Ревновал его дико, но не запрещал ничего, считал, что не имел права. Да и для ревности особо поводов не давал он, потому что... Ну неинтересно ему это было, — в голосе Куроо отчётливо звучала именно та ревность, которую чувствует Кагеяма. Но лицо мужчины напротив уже разгладилось спокойствием. — Сейчас ему тоже иногда признаются, но он чётко и ясно говорит, что живёт со мной... — Вы живёте вместе? — изумленно поднял брови Кагеяма. — Ага, уже три года как. Вы с Хинатой уже два года, да? — Один, — опустил голову Кагеяма. — Куроо-сан, а что насчёт репутации? И Козуме-сан, и вы постоянно на виду... — Не совсем так. Кенма зачастую выходит только на важные сходки или когда его куда-то приглашают. Я — да, на виду, так или иначе, — поправил Куроо, делая ещё глоток из кружки. — Репутация, да? Ну, если относить этот вопрос к нам, то нас как-то не волнует. Я не такая публичная личность, как, например, ты или Хината. Меня видно только в списке спонсоров или чем-то подобном. Никому же не будет интересен неведомый спонсор, который просто помогает спортсменам подняться вверх? — Куроо усмехнулся, и в этом жесте не было ни капли сожаления. Кагеяма этому поражался. — Я понял, к чему ты ведёшь. В общем-то я удивлён, что вы до сих пор об этом не поговорили. Это же ведь для вас в первую очередь... — Мы говорили. И я сказал Шоё, что хочу держать отношения в тайне. Ради нашей репутации, — сколько раз за разговор он уже опустил голову? Это, наверное, будет третий. Кагеяма чувствовал, как внутри что-то сжалось. Будто он делает все неправильно... — Погоди-погоди! Ты переживаешь из-за того, что репутация мешает вашим личным отношениям или что? — не понял Куроо. — Не совсем... Если вкратце, то я ревную каждый раз, когда на Хинату смотрят также, как я на него смотрю. Мне это не нравится, но и сказать я ничего не могу, потому что он ведь слепой совершенно, когда дело касается мотивов людей! Особенно любовных мотивов. А я все это замечаю и... Ревную, — вздохнул Кагеяма. — И иногда мне хочется сказать всем, чтобы прекратили смотреть на него, потому что он мой... — Собственник, — уже более понятливо хмыкнул Куроо. — Но имидж мешает это сделать. — Да. — Ну, это естественно, что ты боишься за вашу репутацию, потому что иногда ваши команды сталкиваются в матчах и, если ваши отношения будут раскрыты, то у всех может возникнуть ощущение после выигрыша любой из ваших команд, будто вы поддавались друг другу... — Да чтобы я и поддавался этой занозе..?! — Но другие-то об этом не знают. Так что это правильно в какой-то степени, что вы скрываетесь, — кивнул каким-то своим мыслям Тетсуро, доставая сигареты. В этом баре можно было курить и Куроо этим воспользовался. — И ты не говорил по этому поводу больше с коротышкой? — Нет. Меня сбивает с толку то, что он действительно поддаётся мне в этом. Он не против, если мы скрываем суть наших отношений, то, что мы живём вместе. Он не сопротивляется совсем, даже не спорит. — А должен? Он же взрослый уже, Кагеяма-кун, — по-доброму улыбнулся Куроо, придерживая в зубах сигарету. — Он и сам, вероятно, понимает все риски, поэтому ничего не говорит. А может просто уважает твоё мнение и доверяет ему? Тебе нужно с ним поговорить в первую очередь, вот что хочу сказать, — пожал плечами он. — Я хотел бы рассказать всем, что мы встречаемся, но боюсь, что будут те, кто разрушат все, что мы строили с таким трудом. — Так и будет. Послушай, всегда найдутся те, кто будут вас ненавидеть просто за то, что вы не такие, как они. Не все хорошо воспринимают геев, к сожалению, — помрачнел Куроо. У него, наверное, была своя история на этот счёт, но он её не расскажет точно, подумал Кагеяма. — И вы действительно все потеряете. Лучшим выходом из этой ситуации будет держать все в секрете. Но если совсем невмоготу... Расскажите товарищам по команде. Хотя и тут надо быть осторожнее, потому что мало ли кто донесет... — И что это даст? Я же все равно буду ревновать. — А в этом и суть. Ты немного успокоишься, если хоть кто-то будет знать о вас. Да, это не весь мир, но лучше так, чем никак. Но опять же, это тебе нужно обсуждать с коротышкой, а не со мной. Но мой тебе совет: не сорвись. Сорвешься и будешь долго и больно падать, Кагеяма-кун. Потеряешь не только то, что есть сейчас, но и то, чего ещё нет, — мобильник Куроо завибрировал и мужчина попрощался с Кагеямой. Пиво, которое он пил, уже не шло, да и расхотелось пьянеть, когда появилось столько дельных мыслей. Кагеяма после разговора и советов Куроо неожиданно даже для себя воспрял духом и решил поговорить с Хинатой. Это все-таки их отношения и им нужно говорить о таких важных проблемах самим. Он уже сегодня днем будет в Токио. Написав Хинате, что им нужно поговорить, когда он приедет, он поставил будильник и вернулся в гостиницу. Ему снилось что-то смутное, малопонятное, но чувство тревоги, посещавшее его после мыслей об имидже и их отношениях, ослабило свои тиски.

***

Хината снова был напряжен незаметно для посторонних глаз. Кагеяма не успел раздеться, как заметил это. Наверное, нервозность Хинаты появилась из-за предстоящего разговора. — Так о чем ты хотел поговорить? — нетерпеливо поинтересовался Хината, садясь на диван, когда Кагеяма переоделся и перекусил. Когда Хината нервничал, у него болел живот, при сильной панике бегали глаза, словно пытаясь найти, за что зацепиться, а в напряжении он замирал и ждал. Сейчас Хината казался спокойным, но пальцы беззвучно постукивали по коленке и это выдавало его. — Хината, мы с тобой уже обсуждали эту тему и закрыли ее, но... В последнее время мне кажется, что нам снова нужно поговорить, — собрался с мыслями Кагеяма и как на духу выложил: — Это касается репутации. Когда мы только начали встречаться, я думал, что сохранить отношения в тайне будет разумно и логично в нашей ситуации, но... — Но эти отношения нелегко скрывать, да? — перебил его Хината с грустной усмешкой. Кагеяма нахмурился, пытаясь прочитать его настроение. — Не перебивай. Я к тому, что... Я хочу рассказать всем, что ты мой... Иногда на меня находит такое желание. Но я также понимаю, что мы не можем так рисковать. Пока мы в волейболе... — Нашим отношениям не бывать, да? — ещё горше заключил Хината, опуская голову. Кагеяма уже не выдержал: — Нет же! Просил же не перебивать, — воскликнул он, а Хината продолжал сидеть с опущенной головой. — Пока мы играем на поле, наши отношения придется скрывать. Это так, да. Но мы можем рассказать тем, кому доверяем, что встречаемся, чтобы избежать каких-либо вопросов со стороны команды... — То есть ты... Не хотел разорвать отношения со мной? — растерянно смотрит на него Хината, и тут Кагеяму прошибает словно током. Вот почему Хината в этот раз так странно себя ведёт. Вот почему он продолжал его фразы так не синхронно (обычно они как-то думали и говорили одинаковые мысли) с ним. У Шоё тоже были свои тревоги и, выходит, он сейчас боится того, что он, Кагеяма, с ним расстанется? — Ты дурак, что ли? Зачем мне расставаться с человеком, которого я люблю? — нахмурил брови Кагеяма, придвигаясь ближе и обнимая Хинату. Тот облегчённо выдохнул и его плечи наконец расслабились полностью. — Я никогда не хотел расставаться с тобой. Я, наоборот, ищу способ удержать себя от заявления всему миру, что... — Я принадлежу тебе? — куда бодрее рассмеялся Шоё. Его дыхание мазнуло по уху. У Кагеямы ожидаемо поползли мурашки по спине. — Не представляешь, какое у меня возникает стойкое желание написать ярким маркером на твоей белой футболке свою фамилию под твоей, когда тебе признаются в любви фанатки... — Ты этого никогда не сделаешь, — резонно замечает Кагеяма. — Конечно, нет, — Хината засмеялся в голос, представляя эту картину, а Тобио просто наслаждался этим звуком, прикрыв глаза. — Но насчёт идеи рассказать команде... Ну, мои, походу, уже знают. — Чего? — резко отстранился Кагеяма, а Хината скромно почесал щеку. — И как это произошло? — Это предсказуемо, учитывая то, что я общаюсь с тобой постоянно. Не знаю, как твои, но мои довольно внимательные и поэтому они замечали каждый раз, когда пропадал из поля зрения. У них даже шутки своеобразные появились! Подкалывают постоянно, — проворчал Хината, сложив руки на груди. — Из тех, кто ещё знает... Ну, наши друзья из клуба, Кенма... — Куроо-сан тоже, — добавил Кагеяма, а потом махнул головой, уткнувшись ею же в плечо Хинаты. — Черт, а ведь планировали никому не рассказывать в начале. — Тобио, давай будем честны: эти отношения можно скрыть от кого угодно, но не от наших друзей и знакомых. Они знают, что мы проводили и проводим много времени вместе, давно смирились и приняли наши отношения. А семпаи, мне кажется, вообще не удивлены были, когда узнали о них. — Значит, все знают? — Почти все. Не будем считать спонсоров и других посторонних людей, — с мягкой улыбкой кивнул Шоё. — Думаю, твоя команда тоже догадывается. — Наверное, — неопределенно качнул головой Кагеяма. Его голова уже слишком переполнена всеми этими, как оказалось, беспочвенными страхами и сомнениями. Он снова обнял Хинату, вдыхая его запах. Так успокаивает... — Я устал. — Тогда давай отдохнём? Ты с дороги ещё, — предложил Хината. — Но потом ты ответишь мне за мои потраченные нервные клетки! Ты хоть представляешь, что я тут себе навыдумывал после твоего сообщения? — воскликнул он, взъерошив чёрные волосы, но тут же переходя на лёгкие массирующие движения. Кагеяма готов был расплавиться. — Пойдём на площадку рядом с домом и будешь пасовать мне до поздней ночи! — Хорошо. На сердце у Тобио стало спокойнее. Они поговорили и разрешили ещё один конфликт в их отношениях. Сегодня Кагеяма в очередной раз понял, что ему нужно больше доверять Хинате и говорить с ним. Только они вдвоём могут решить свои проблемы. Кто сказал, что отношения будут простой частью жизни? Кагеяма наслаждается тем, как Хината гладит его по голове, дышит ему в затылок. И ему снова хочется сказать, что вот этот тёплый человек, лежащий под ним, любит его, а он любит в ответ, всему миру. Но всему миру знать не обязательно об этом — достаточно просто сказать тем, кто рядом. Да, этого будет достаточно. Вряд ли ревность куда-то чудесным образом денется, в этом Кагеяма уверен. Но, как и говорил Куроо, она немного притупится и станет легче. Да, завтра он расскажет своей команде, что встречается с Хинатой, а там как пойдёт. Может, они все вместе посмеются и ничего не изменится... Да скорее они все будут ржать над ним и его сомнениями, потому что уже все знали и без его оповещения! Команда Хинаты ведь уже знает... А пока он может отдохнуть в объятиях дорогого человека...