Home is where you are

Хината помнил каждое свое падение. Не важно, как он упал, главное, куда. Он лишь однажды поднялся с самого дна и возвращаться туда не собирался. Это вопрос его жизни, его целей, его смысла. Хината помнил все свои неудачи, с улыбкой оглядываясь на них. Он их преодолел, пусть и с превеликим трудом, но смог и сейчас он здесь. Он и его команда выигрывают матч за матчем, сет за сетом. Это дарит ощущение полёта, крылья за спиной расправляются снова в его самом высоком за сегодня прыжке. Игровой азарт гуляет в крови, поднимает бунт в его разуме. И как только мяч касается пола с той стороны этот азарт выплескивается в победном крике, слившемся воедино с другими. Товарищи по команде трепали его по голове, повисли на нем, хваля за потрясающий, сокрушительный удар. В раздевалку они с шумом вваливаются, смеясь над шуткой Атцуму. Тот любил отпускать разные приколы по поводу любого неуклюжего противника после победы, но смеются все не поэтому. Просто счастье переполняет их каждый раз, когда они выигрывают у сложных соперников, а там и смеяться можно над чем угодно просто для того, чтобы показать, как тебе хорошо внутри. Хината смеётся, когда Бокуто кто-то подкалывает за его неловкий поворот во время принятия мяча. Тот не расстраивается, говорит, что так и должно быть, но все не верят, ржут. Ну ничего, он им ещё покажет. Хината в этом не сомневается. После душа дышать становится всегда легче. Ребята почти все собрались и вот-вот надо будет выходить. Но Хината решил одним глазком глянуть в чат с Кагеямой, сообщить всего два привычных слова "мы выиграли" и со спокойной душой ждать ответа и ехать назад, домой. Быстро напечатав ответ, Хината отправил... Но красный восклицательный знак появился напротив сообщения, так и не отправившегося. Обычно, если абонент вне зоны доступа сети, то оно все равно отправляется. Странно. Чувство тревоги начало грызть его исподтишка. Интуиция у Хинаты всегда работала как надо и сейчас она нашептывала разные подсказки. Или это были переживания? Отметя все в сторону, Хината последовал только одному совету. Палец сам ткнул на иконку браузера, где сразу высветилась лента новостей. Так как Хинату больше интересовали спортивные новости, именно они и вышли первыми. Ничего необычного, на первый взгляд. Ничего не поменялось за последние два часа, которые он отсутствовал в интернете. И он уже хотел закрыть браузера и начать одеваться, но тут глаз зацепился за одну новую новость, появившуюся чуть меньше получаса назад. Хината нажал на неё чуть подрагивающим пальцем, увидев там фамилию возлюбленного. Все внутри застыло. Мысли оставили его, оставив перед глазами только голый текст. Сердце устрашающе замедлило темп, звон в ушах нарастал. Вокруг него приятели радовались победе, что-то обсуждали, может, даже звали его, но он не слышал. Он ничего не слышал, не видел. В голове постепенно вернулся в строй механизм, сосредотачивая внимание на картинке, зарождавшейся внутри. И, черт, фантазия вполне отлично справилась с задачей представить, что произошло с Кагеямой... — Шоё-кун, все хорошо? Ты как-то побледнел, — Мия тронул его за плечо, глядя с беспокойством. Мужчина со стороны видел, как Хинату потряхивает, и это явно не от холода. В карих глазах поселился такой ужас, будто где-то случилась катастрофа. — М-мне... Надо домой, — голос подвёл, сорвавшись на середине предложения. Он не дышал все это время, кислорода было мало. Руки продолжали трястись и он этими руками пытался одеться, схватить все подряд. Уже все заметили его мельтешение, спешку, лихорадочный взгляд загнанного в угол зверя. Хината ни разу не показывал эту свою сторону команде. Он никогда не показывал свой страх перед ними, а тут... Должно было быть что-то из ряда вон выходящее. Половина команды, заставшая его подобное состояние, молчаливо ускорилась. Бокуто и Атцуму понимающе, будто все знали, поддерживали его все то время, что они шли до автобуса. К счастью, до Токио несколько часов езды, они не уезжали в этот раз из страны... Но для Хинаты эти часы казались мукой, сплошным страданием. Сообщение не отправлялось, телефон с другой стороны, наверное, разбит вдребезги. Хината уже дозвонился до Кенмы, надеясь, что тот узнает что-то. Тот скинул, что Кагеяма в больнице, но сам он подъехать туда не сможет, так как дела в другом городе. Но с ним Куроо, так что все хорошо... Но Хината думает, что нет, не хорошо. Это он должен быть там! Он должен быть рядом с Кагеямой, с его любимым Тобио, который попал в аварию! А он... — Шоё, — как ни странно, Бокуто спокойно положил ему руку на плечо, хотя знал, что это ничего не даст. Это не успокоит сейчас Хинату. Его успокоит только вид целого и невредимого Кагеямы. Только это. Он делал вдох-выдох через раз, когда они въехали в столицу. Он вылетел первым из автобуса, и никто и слова ему гневного не сказал. Он побежал, сразу вскидывая руку, чтобы поймать такси. Одна из машин остановилась и он срывающимся голосом пролепетал адрес больницы. Хината залетел в белое помещение, не различая почти ничего. Всё слилось для него в один ком страха, боли, неизвестности. Только услышав номер палаты, мужчина уже летел туда. Ему плевать сейчас на все, он хочет убедиться в том, что Тобио жив. Пожалуйста..! Третий этаж, коридор кажется слишком длинным. Но вот показалась знакомая фигура с лохматыми чёрными волосами, далеко не в идеальном костюме, а простых джинсах и куртке. Куроо сразу увидел взъерошенного и белого, как призрак, Хинату, не стал тратить времени на приветствия, тут же схватив друга за руки. Они все ещё тряслись. — Успокойся, Хината, все в порядке, — ничуть не нервничая, убеждал его Тетсуро. Хината дикими глазами на него посмотрел, а потом повернул голову к заветной двери. За ней скрывается любимый человек, которого он из-за глупого матча оставил в этот период... — Он в порядке, просто в отключке. Врач сказал, что нужно пара часов отдыха, а потом можно будет навестить его... — Н-но... — На себя посмотри, для начала. Не думаю, что Кагеяма-кун захочет увидеть тебя таким, — Куроо кивнул на их отражение в зеркале. Хината не узнал себя в этом действительно бледном, напуганном до смерти мужчине, у которого зрачки сужены и видна яркая радужка. Волосы, растрепанные ветром, пальцами из-за нервов, Хината тщетно пытался пригладить рукой. Внутренняя дрожь почти прекратилась, когда Тетсуро сунул ему в руки стакан с чем-то горячим. Шоё не ощутил вкуса напитка, просто выпив его до конца и сверля дверь палаты слишком выжидающим взглядом. Когда палату наконец открыли для посещения, Куроо решил оставить его. Хината вряд ли уйдёт из больницы в ближайшее время, так что мешать он не стал. Зайдя за порог палаты, Хината осмотрелся, но взгляд все равно вернулся к лежавшему на койке Кагеяме. Капельница и аппарат, отсчитывающий его пульс. Он жив. Видна всего лишь царапина на лице, а так-то повреждений нет... Или так только кажется? Надписи на таблице ничего не дают, он только больше переживать начал. Хината опускается на стул рядом с кроватью тяжело, будто сам он камень, булыжник. Всё, что замерзло внутри во время чтения новостей, начало потихоньку оттаивать. Взяв за руку возлюбленного, Хината уткнулся лбом в неё и опустил глаза вниз. Пол размазался, он не чувствовал ничего, кроме страха. Страха, что он едва не потерял самое дорогое, бывшее у него. Он уже забыл, что победил в матче своим же последним прыжком, забыл обо всем на свете. Хината летал сегодня, но это очередное его падение слишком болезненно... Внезапно его волосы треплет твердая рука, и он вскидывает голову, смаргивая слезы. Кагеяма смотрит на него недоуменно, даже удивленно. А дорожки на щеках продолжают появляться, блестеть в свете больничной лампы. — Ты чего ревешь, Хината? — наклоняет голову Тобио, и Хинате хочется улыбнуться, стереть слезы, сказать, что ничего он не ревёт, просто в глаза что-то попало... Но не может выдавить и смешка из себя. Он жмурится, пытаясь подавить внутренние рыдания. — Шоё? Шоё, что такое? Н-ну? В голосе Кагеямы паника, и Хинате все ещё хочется смеяться, но он плачет. Страх липким слоем наклеен на его разум даже после пробуждения Кагеямы, он не может ощутить реальность происходящего. Только руки любимого сеттера, обнимающего его и успокаивающе гладящего по спине, помогают прийти в себя. — Я и-испугался. Так испугался за тебя, — шмыгнул носом Хината, чувствуя, как мир снова наполняется красками и звуками. — Я думал, что ты... — Эй, все хорошо. Меня уже завтра выпишут, вот увидишь. Что-то ты расчувствовался, — усмехнулся Кагеяма, стирая его слезы пальцами. Хината повторяет его усмешку, но выходит криво. — Идиот, я здесь. — Бакагеяма, не смей так больше пугать меня, — Хината снова уткнулся в больничную рубашку любимого и прошептал, едва не моля: — Пожалуйста. Тобио кивнул, целуя его в макушку. Он постарается быть осторожным, хотя от случайностей никто не застрахован. И хоть он не до конца понимает, почему Хината выглядит так, будто увидел что-то страшное, но впредь постарается быть внимательнее на дорогах. Мало ли, какие ещё пьяные водители попадутся. Тут он отделался только обмороком от ужаса, парой царапин — повезло. Хината чуть позже переосмыслил то, что с ним творилось, и пришёл к выводу, что вряд ли когда-нибудь будет по-другому. Он всегда будет переживать, если Кагеяма встрянет во что-то такое, что отправит его в больницу. Переживать так, что пелена перед глазами, руки начнут трястись, а сердце будет биться в очень быстром темпе, будто он бежит куда-то. Хината понял, что сейчас он летает, но любое происшествие с Тобио, любая его травма — и он падает. Не на то самое дно, с которого однажды уже поднялся, нет. Но он достигнет его, если с Кагеямой что-то случится. И он не знает точно, сможет ли тогда встать... Но плохие мысли уходят прочь, пока Тобио треплет его по волосам, ворчит на него за "неаккуратных зайцев" из яблок. Пока Кагеяма здесь, его ничего не волнует. Хината наконец-то улыбается и смеётся. Возможно, он все преувеличил до размера катастрофы, но он всегда беспокоился за своего возлюбленного. Просто для Шоё потерять Кагеяму равносильно падению. Благодаря этому человеку Хината летает. Но если Тобио исчезнет из его жизни, крылья тоже пропадут. И он, Шоё, тоже... Хината незаметно для Кагеямы немного сильнее сжимает его футболку во время сна и невесомо целует его пальцы. Тобио спит крепким сном уже дома, и Хината смотрит на него снова как впервые. Того страха, замораживающего внутренности, уже нет, но его осадок останется с Шоё, наверное, навсегда. В эту ночь Хината уснул только на рассвете, крепко прижавшись к Кагеяме. Ведь теперь все хорошо...