Часть 1
30 июля 2020 г., 05:20
Диана сосредоточенно пробиралась по узкому проходу между рядами кресел, сжимая в одной руке зачехленную гитару, а в другой — спортивную сумку. Периодически извиняясь, если случайно приходилось задеть кого-нибудь инструментом.
«Почему в этих гребучих самолётах такие узкие проходы…» — задавала она себе вопрос, когда в очередной раз задела пассажира — основательно подвыпившего мужика. Тот рассыпался матюгами:
— Ты, шкет, какого хрена со своей бандурой тута ползаешь. Хули в багаж ее не сдал?..
Но тут же получил тычок в бок от жены:
— Протри свои пьяные зенки, дурень — девчонка это… — Смущённо смолк, проворчав в спину Диане:
— Да разве различишь сейчас эту молодежь?.. Девки в джинсах своих ходят, парни космами до плечей трясут…
Арбенина даже не стала реагировать на слова мужичка. Ну не виноват он в том, что сисек у нее толком не выросло, да и фигура была больше пацанская…
Наконец добредя до своего ряда кресел в самом конце, возле туалета, девушка облегчённо выдохнула: вроде добралась без потерь. Она специально выбрала это место для того, чтобы можно было удобно поместить драгоценный инструмент между креслом и бортом самолёта, лишь бы не сдавать его в багаж — на полку из-за своих габаритов он не помещался. В принципе, Диана надеялась, что из-за недозаполненности салона соседнее кресло будет пустовать, но её ждало разочарование.
Там, обнимая стоящую на коленях огромную чёрную сумку, устроилась какая-то мелкая девчонка. При виде соседки с неудобным багажом она немедленно соскочила вместе со своей поклажей, задвинулась за спинку кресел на свободное пространство возле туалета и принялась наблюдать за тем, как Диана пыталась небрежно запихнуть спортивную сумку на багажную полку. Даже предложила помощь, но Арбенина только недовольно зыркнула на неё и пробурчала: «Я сама…»
Чехол с гитарой со всей возможной нежностью был помещен в надлежащее ему место. Наконец, девушка, облегчённо выдохнув, опустилась на свое место, а соседка — на свое, осторожно уместив на колени сумку.
«Чего она так над ней трясется? Хрусталь, что ли везет?»
Арбенина слегка покосилась на девицу, но со своего ракурса она смогла увидеть только серые глаза, хлопающие длинными ресницами, и кучу золотистых кудряшек. Она втайне надеялась, что ее соседка будет не из болтливых, но, оказалось, зря.
— Вы играете? — раздался низкий грудной голос с лёгкой хрипотцой. Диана едва не подпрыгнула на месте — настолько не вязался этот голос с габаритами соседки.
— Нет, танцую, — огрызнулась она в ответ, надеясь, что девушка больше не будет приставать с расспросами. Откинулась на спинку кресла, пристегнувшись и прикрыв глаза. Видимо, соседка поняла, что общаться с ней не собираются, и заткнулась.
«Слава тебе, Господи… Доперло…» — подумала про себя Диана и вроде даже задремала под гул разогревающихся турбин самолета, когда откуда-то из-под бока раздалось недовольное урчание. От неожиданности она даже подскочила, испуганно озираясь. Звук исходил с соседнего кресла, а ее обитательница, расстегнув свою сумку занырнула в нее фактически с головой, что то нашептывая.
«Господи, ненормальная что-ли?» — успела подумать Арбенина, но девушка неожиданно вынула голову из своей поклажи, и посмотрела на нее немного виноватыми глазами.
— Мишка летать не любит, извините. Вот и выражает свое недовольство.
Прежде чем Диана смогла произнести хоть слово, из сумки показалась широкая пушистая ряха, увенчанная ушами с кисточками на острых кончиках. Кот недовольно сощурил такие же зелёные, как и у нее, глаза и зевнул, показав длинные клыки.
Арбенина даже слегка вжалась в кресло — кошек с их непредсказуемым характером и острыми когтями недолюбливала. Вот то ли дело собаки… Она всегда мечтала о большом пушистом псе, но сначала мать была категорически против, а потом, когда родился брат, то выяснилось, что у него аллергия на шерсть.
— А чего с котом-то в самолёт? — Поинтересовалась Диана, немного успокоившись, видя как животное, мурлыча словно трактор, трётся пушистым мурлом о щеку соседки.
— Мамулечка в санаторий уехала, Мишку одного не оставить — моментально сбегает, паразит, стоит только дверь чужому открыть. А меня в Благовещенке друзья ждут… Вы тоже отдыхать? — Девушка метнула любопытный взгляд на гитару.
— Да… В Туапсе. — коротко ответила Диана, надеясь что на этом общение с соседкой закончится, но та не унималась:
— Меня Света зовут… — тепло улыбнулась та и сунула ей узкую ладошку. Чтобы не быть уж совсем невежей, пришлось пожать ее, обратив внимание на такие же, как и у нее, коротко подстриженные ногти. Видимо соседка уловила ее взгляд и коротко усмехнулась:
— Скрипка…
— А…? — растерянно протянула Арбенина, а Света пояснила:
— На скрипке играю… А там длинные ногти не канают… Ну это так, для души, а вообще-то я в мединституте учусь…
Разговор завязался как-то неожиданно для самой Дианы. Оказалось, что в Питере у них есть несколько общих знакомых и они, тихо подхихикивая вспоминали разнообразные курьёзные случаи с ними. Болтали о трудностях обучения в музыкальной школе — Арбенина поделилась своей ненавистью к фортепиано и безумной любовью к гитаре. И ей, абсолютно недоверчивой к незнакомым людям, казалось, что с этой девушкой они знакомы целую вечность.Та была какой-то на редкость легкой.
За разговорами они пропустили и приветственную речь экипажа, и только когда «Тушка» начала движение, разгоняясь все сильнее, Света резко оборвала разговор и откинулась на спинку. Руки до побеления пальцев вцепились в подлокотники, лицо побледнело, а губы сжались в тонкую нитку. Даже золотистые кудряшки, казалось, поникли. Кот с человеческим именем Мишка исчез на дне сумки и теперь нервно там взмурлыкивал.
Не зная, что делать в таких случаях, Диана автоматически накрыла ее пальцы своими, успокаивающе поглаживая.
— Спасибо… — донёсся тихий голос Светы.
Самолёт оторвался от земли, унося их из промозглого августовского Питера в раскаленный летней жарой Краснодарский край…
***
Когда «Тушка» набрала нужную высоту, Света выдохнула и открыла глаза. Арбенина даже не стала ничего спрашивать, а только убрала свою руку с ее — у каждого свои тараканы в голове и не стоит их лишний раз беспокоить. В салоне оживились пассажиры — стюардесса начала разносить напитки. — Чай, кофе? — поинтересовалась она, когда очередь дошла до последнего ряда. — Чай… Спасибо… — отозвалась Света, так лучезарно улыбаясь девушке, что Диана сжала губы, непонятно с чего почувствовав лёгкий укол ревности. — Кофе. — буркнула она и приняла от стюардессы стаканчик с мутной жижей, гордо именуемым «кофе»… — Ну, за знакомство. — девушка протянула Арбениной свой стаканчик, улыбнувшись и ей. От внешних уголков глаз к вискам разбежались лучики морщинок, отчего ее взгляд обрёл некую лукавость. Словно завороженная им, Диана прикоснулась своим стаканом к Светиному. — Дзынннь… — отозвалась ее новая знакомая… …Их разговор, прерванный взлетом, возобновился с новой силой. Через некоторое время потянулись первые паломники в туалет. Когда этот бурный поток стих, девушки поняли, что их организмы тоже затребовали своё. — Иди ты первая. — предложила Диана. Света кивнула. — Ты Мишку подержишь? — Попросила она, а Арбенина опасливо покосилась на сумку. Света тут же ее успокоила: — Он, как и я, только взлет-посадку плохо переносит, а все остальное время спит… Немного успокоенная словами соседки, девушка приняла на колени тяжёлую поклажу и Света быстро сорвалась с места. Буквально через полминуты сумка недовольно зашевелилась, заурчала — видимо кот почувствовал отсутствие хозяйки и Диане пришлось тоже срываться с места и караулить соседку под дверью санузла. — Ой… — изумилась Света столкнувшись с Арбениной. — Ты чего? Может первой тебе надо было? — Вот… Возмущается… — Та сунула ей в руки сумку. Ее содержимое уже было недовольно настолько, что некоторые пассажиры начали оборачиваться. — Успокаивай теперь… Свое сокровище… Девушка приняла в руки поклажу и принялась было ворковать над котом, мгновенно заткнувшимся при первых звуках голоса хозяйки, как вдруг в начале салона началась какая-то суета, глухой хлопок, а затем женский вопль… Обе девушки вытянули головы, пытаясь понять что происходит, как все звуки заглушил громкий мужской голос: — Всем сидеть на месте! Самолёт захвачен! Любой кто двинется с места будет убит! Я не шучу! Диана испуганно икнула и запихнулась вместе с мгновенно одеревеневшей Светой обратно в туалет.***
Вдвоем они трудом уместились на столь ограниченной площади. Свету затрясло так, что сумка заходила ходуном и Диане пришлось ее выдернуть из рук девушки и поставить в раковину, а ее саму усадить на закрытую крышку унитаза. Судя по виду соседки, ее остекленевшему взгляду, ещё немного и у той начнется истерика, как у некоторых женщин в салоне. Немного пожевав губы, она как можно тише открыла кран, чтобы тоненькая струйка воды не создавала лишних звуков. Одной рукой закрыв рот Светы, другой она плескала воду ей в лицо, пока она не пришла в себя. Девушка несколько раз сморгнула, взгляд обрёл подвижность. — Что там? — почти неслышно прошептала она. Диана пожала плечами, прильнула ухом к двери. Пока в салоне стояла тишина. Видимо террористы основательно напугали пассажиров и те сейчас сидели тише воды, ниже травы. Она съехала спиной по стене и уткнулась лицом в колени. Поза была явно ей неудобна, но других сидячих мест, кроме унитаза, не было. А он был занят. Света коснулась рукой ее плеча и похлопала себя по коленям, приглашая. Арбенина неуверенно поднялась, потопталась, прикидывая что несмотря на свои не очень крупные габариты, соседка ещё миниатюрнее и сделала все наоборот. Света даже пискнуть не успела, как Диана сдернула ее с унитаза, уселась на него сама, и усадила себе на колени. — Ты легче… — шепнула она, глядя в ошеломленное лицо девушки. Та осторожно покрутилась так, чтобы максимально видеть дверь и замерла, уставившись на нее, напряжённо вытянув шею. Но сквозь тонкое полотно не доносилось ни звука. Скорее всего пассажиры сидели не дыша, не зная требований террористов. А Диана, несмотря на ситуацию, угрожающую их жизни и жизни всех пассажиров на борту, словно завороженная уставилась на тонкую ниточку венки, дрожащую на Светиной шее. Осмелившись поднять глаза изучила римский профиль девушки, идеальность которого ещё сильнее подчеркивали золотистые кудряшки упавшие на лоб. Неожиданно самолёт подбросило и затрясло. Раздались женские панические крики, которые тут же перекрыл угрожающий рык преступников. Бледность буквально в одну секунду покрыла лицо Светы: казалось ещё немного и она упадет в обморок. Диане даже пришлось положить руки ей на талию, прижимая к себе, чтобы та не свалилась с ее колен. — Не бойся, — шепнула Арбенина приблизив губы к Светиному ушку, — это всего навсего воздушная яма… — Я знаю, Дин, — девушка повернула голову и уставилась темно серыми словно грозовая ночь глазами в лицо Дианы. — И боюсь не ее, а всего, что сейчас происходит в салоне. Куда мы сейчас летим? Что им нужно? И планируют ли они, вообще, оставлять нас в живых… Света говорила настолько тихо, что Арбениной пришлось фактически вплотную приблизить лицо к ее губам — те шевелились буквально в паре сантиметров от Дианиных. Она нервно сглотнула, пребывая натурально в шоке. Через ее руки, можно сказать, прошли, не одна, не две и даже не пять женщин. Пусть даже это был ни к чему не обязывающий секс. Но никогда она не испытывала ничего подобного. Ей хотелось до бесконечности держать в руках эту тоненькую девочку. Прижиматься губами к ее шее, надевать на пальцы золотистые колечки кудрей, и чувствовать как в ее ладони, словно у напуганного зайчонка, трепыхается сердечко. «Арбенина, ты озабоченная идиотка… — в голос возопило сознание. — Самолет захвачен террористами. Летите неизвестно куда. Неизвестно что вас ждёт. А ты о сексе… Тем более ты о ней ничего не знаешь. Может она стопроцентная натуралка.» «Идиёть, — огрызнулась Диана, пытаясь отбиться от инсинуаций этого типа. — Мне надо хоть немного отвлечься, пока истерика не началась у меня. Что, уже нельзя посмотреть на красивую девушку?» «Ой, бля. — Подьебнул этот озабоченный типок. — Так — не смотрят. Так трахают.» И на всякий случай свалил. А Арбенина даже не сняла рук с тонкой талии девушки, а наоборот, прижимала её к себе все сильнее и сильнее. Немного потрясла головой, снимая наваждение, а Света снова отвернулась к двери… Время тянулось медленно, словно каждая минута растянулась в часы — Диане даже пришлось поднести циферблат к уху, чтобы убедиться, что они не стоят. В салоне по прежнему стояла тишина, только изредка слышался плач какого то ребенка, но тут же прекращался после рыка одного из террористов. — Дин, а если они кого-нибудь поведут в туалет, что делать будем? Нас ведь сразу увидят. — За… — Арбенина едва не назвала ее ласкательным словом, но вовремя очнулась: — Свет. Эээ… Не знаю… А пока мы будем сидеть тихо- тихо, как мышки. Света кивнула, глубоко вздохнула и неожиданно положила голову девушке на плечо. — Можно я немного? Виски давит… — и, видимо от перенесенного стресса, фактически мгновенно заснула. Не веря своему счастью, Диана только запоздало закивала головой. Мерное дыхание Светы постепенно сморило и ее… Проснулись они одномоментно, от голоса командира экипажа: — Уважаемые пассажиры! Говорит командир экипажа. Наш самолёт совершает… — Заткнись! — прошипел кто-то из террористов фактически в микрофон. Но летчик твердым голосом продолжил: - … посадку. Просим пристегнуть ремни безопасности, поднять столики и оставаться на своих местах до полной остановки самолёта. Благодарю за внимание! Девушки услышали как защелкали ремни, тихо загудели пассажиры в салоне, но никто не услышал, как отключив микрофон командир ещё более спокойным голосом обратился к захватчику: — Это моя обязанность сообщить пассажирам о снижении, тем более садимся черт знает где. Вы же не желаете получить вместо самолёта и заложников кучу металлолома, и гору трупов вместе с вашими… … — Заяц, держись за меня… — Вместо ремня безопасности? — Пошевелила побелевшими губами девушка, протягивая руки к сумке с котом. — Ага… — Диана помогла ее достать, поудобнее устроила, чтобы у Светы была возможность общаться с животным. Но тот, на удивление, даже не реагировал. — Только бы он не начал нервничать. — умоляюще прошептала та, одной рукой цепляясь за сумку, а другой — за Арбенину. Диана успокаивающе погладила ее кисть. — Не бойся… Девушка кивнула головой, закрывая глаза. — С тобой, почему-то, совсем не страшно. — едва слышно пробормотала она…
