С кем падаешь в небо

      «Тушка» коснулась покрытия взлетно- посадочной полосы колесами, под сопровождение воя многочисленных сирен, прокатилась и замерла. Гул турбин медленно затих. Света резко подняла голову с плеча Арбениной.       — Сели? — Едва слышно спросила она, одной рукой поглаживая сумку. Мишка, видимо чувствуя ситуацию и состояние хозяйки даже не шевелился.       — Да… — Диана пошевелила ногами и сморщилась, потому что конечности закололо словно мелкими иголками — ее напарница по заточению была хоть и хрупкого сложения, но от длительного сидения в одном положении ноги здорово затекли.       Света попыталась привстать: — Давай поменяемся… — Но Арбенина только покачала головой. — Потерплю… Я тяжёлая, а ты весишь не больше своего кота. Это просто от долгой неподвижности.       Тогда девушка молча опустила руки и принялась потихоньку массажировать бедра Дианы. Несмотря на трагизм и неопределенность ситуации, та млела как от того, что эти тонкие пальцы касаются ее тела, пусть даже сквозь одежду, так и от того, что конечности более менее обретают подвижность…       … — Ты какого хрена из кабины выперся? — От сиплого властного мужского голоса в салоне, видимо главаря этой банды, девушки вздрогнули.       Ещё один террорист что-то подвякнул.       — Да не ссы. — Лениво отозвался виновник. — Они нам не нужны больше…       До девушек донесся тихий шепот пассажиров. Света закусила губу — ей безумно было жаль пилотов. Те в немыслимых условиях, под угрозой оружия смогли посадить самолет и вот…       … — пока… — Закончил все тот же голос. — Я их к креслам привязал и рты заткнул. Ещё пригодятся…       Она облегчённо выдохнула в унисон с двумя сотнями пассажиров.       Девушки молча слушиваясь в происходящее в салоне. Громыхнула разблокированная дверь — звуки сирен усилились. Заплакал ребенок, женский голос что-то умоляюще твердил.       — Заткнись! — прорычал мужской голос, но ребенок плакал все громче, и это видимо достало террориста, потому что он заорал. — И ублюдка своего заткни, иначе сдохнете оба!       — Бери эту курву вместе с ее выблядком и тащи наружу. Там трап подвезли. Будет заложником. — Раздался другой, ещё более хриплый и угрожающий голос. — Пора озвучивать свои требования…        Всхлипывания женщины и плач ребенка стали тише — видимо их вывели на улицу. В их тесном закутке было плохо слышно, что там происходило — голоса, доносящиеся из громкоговорителя — видимо, представителей полиции, смешивались с голосом террориста, и все это заглушал слегка подутихший вой сирен.       — Дин… — Глядя в лицо Арбениной пошевелила губами Света, глаза ее округлились. — Ты слышишь, кто-то ходит. Под нами…       Диана отвлеклась от происходящего на улице и прислушалась. Действительно, здесь, в хвостовой части, из-под брюха самолёта доносилось тихое побрякивание оружия и едва слышные команды.       — Наверное, это спецназ. Сейчас будут освобождать.       — Как? Здесь же в салоне пассажиры… Я смотрела по телевизору — они не имеют права рисковать их жизнями…       Арбенина пожала плечами.       — Знаешь, лучше сдохнуть здесь, на родной земле, чем в воздухе или неизвестно в какой стране от лап неизвестно кого.       И в маленьком закутке вновь воцарилась тишина, разбавляемая только прерывистым дыханием, беспорядочным стуком сердец девушек, да гулом переговоров с аэродрома…       …Видимо подозрительные звуки услышали не только они, но и террористы, потому что все тот же властный голос скомандовал второму:       — Посмотри что там, в хвосте!       Громко насвистывая какой-то мотивчик, тот двинулся в сторону туалета. Диана со Светой замерли, опасаясь даже громко дышать и очень жалея, что не в состоянии угомонить биение сердец.       Топот приблизился максимально близко. Отморозок долго шаркал ногами в районе туалета, посвистывал.       — Чисто все! — Крикнул он напарнику. Шаги начали удаляться и девушки облегчённо выдохнули, но видимо рано, потому что неожиданно бандит заорал.       — Где ещё двое? Здесь чьи-то шмотки!       — Динка, они сейчас узнают что мы сидим в туалете… — Шепнула Света, прижимаясь к Арбениной. Ее губы задрожали. — Дин, что делать?       Та промолчала, в голове за эти мгновения промелькнула куча мыслей, но ни одной дельной. Единственная осуществимая была — выломать кран в раковине, оглушить этого урода и завладеть его оружием, но осуществить она ее не успела.       — Идиота кусок! — взревел главарь. — Ты что, в сортире не смотрел? Стой здесь! Следи за остальными! Все, сука, надо делать самому! — С каждым словом его голос приближался.       Диана подскочила с унитаза, едва не уронив при этом Свету с ее поклажей, резким движением задвинула ее себе за спину, коротко чмокнула в губы, и не глядя в ее ошеломленное лицо вцепилась в кран, бормоча:       — Я не дам тебя обидеть…       Но довести до конца начатое она не успела, потому что дверь с силой толкнули, вырывая защёлку и зажимая ею девушек.       — Выходите! — Скомандовал главарь террористов, кривя в ухмылке лицо. — Красссотки… Быстро! — И прямо в лицо Дианы уставилась чернота дула пистолета.       Ни секунду не задумываясь, она, слегка изогнувшись, кулаком выдала удар, наработанный в многочисленных дворовых драках — в бок, прямо в печень. Мужчина, не ожидавший от хрупкой девушки такой прыти и силы, согнулся от боли, палец задел спусковой крючок, резко запахло порохом и пуля вылетела из ствола, чиркнула по руке Дианы и пробив обшивку, исчезла, оставив небольшое отверстие.       Смешалось все: дым от выстрела, крик Светы, матерки террориста, стон Арбениной. Она упала на колени зажимая одной рукой кровоточащее предплечье второй — пуля основательно задела ее.       — Сука! — Просипел оклемавшийся после удара террорист, хватая девушку за горло и сжимая его. Та захрипела, задыхаясь. — Ты сдохнешь первая!       Пистолет поднялся снова. Арбенина зажмурилась, не в силах второй раз смотреть в лицо смерти, в голове колоколом отдавались удары сердца, отсчитывая последние секунды жизни…