В плену у солнца

Есан не помнил, когда последний раз принимал у себя гостей. Лет в 5? Когда к ним приехала его тетя. Она тогда привезла ему целый чемодан игрушек и сладостей, хоть он и относился ко всему этому очень спокойно. Находясь в четырех стенах днями на пролет, Есан научился справляться с одиночеством без каких-либо отвлекающих предметов и даже без людей. Он не страдал недостатком общения или внимания, и это сказывалось по сей день, так как он понятия не имел ЧТО нужно делать, если пригласил кого-то в гости. Из всех "домашне-хозяйственных" знаний, что хранились далеко на пыльных полках подсознания, Есан смог вспомнить лишь рецепт курицы, что почти каждый день готовилась его матерью. Есан задумался: как давно он не ел курицу? С того самого дня...? Да, именно. А сейчас он готовит его для Сонхва. Когда в голове пронеслось это имя, Есан положил руку на сердце и начал слегка похлопывать, тихо приговаривая "Успокойся, все нормально". Все эти мысли, что водили хороводы вокруг Сонхва в его голове, отвлекли Есана от реальности и он совсем забыл о солнце, что заливало кухню своими ядовитыми лучами. Есан бросился к занавеске, предварительно опустив жалюзи. Краски снова потухли и комната погрузилась в полумрак. Стол был накрыт, хотя сомнения терзали Есана изнутри: может убрать овощи? Вдруг подумает, что я его жду. Или слишком красивые салфетки? Я не ради него ночью в магазин ходил... А курица не подгорела? Надеюсь съедобная. Поправив скатерть, Есан аккуратно выглянул в окно, посмотреть не идет ли его новый друг. Звонок в дверь сбил его сосредоточенное настроение. Подбежав к двери, Есан остановился и мысленно досчитал до 5, чтоб тот не думал, что Есан сидел и ждал, отсчитывая секунды. Он открыл дверь, сделав при этом немного недовольный вид, говорящий о безразличности... или нужде внимания. - А я принес торт! - улыбнулся Сонхва и поднял пакет с белым кремовым тортом, украшенным клубникой. Есан взял пакет и кивнул. - Спасибо. Проходи. - О, а я боялся, что ты не пустишь. - Спасибо за наводку, в следующий раз так и сделаю. Сонхва опустил голову, слегка улыбнувшись, и вошел в квартиру. Ему в глаза сразу бросился подоконник: небольшая стопка книг, плед, три чашки, ручка и блокнот. Ему сразу представилось, как Есан сидит там по вечерам и читает. Как свет фонарей служит ему вместо лампы, как холодный воздух из форточки обдувает ему лицо. Затем, взгляд скользнул на стол. - Ты готовился? - усмехнулся старший, подходя ближе. - Я всегда ем по-королевски, не важно один я или нет. - Хм... Здорово. А я просто заливаю кипятком рамен. Что-то екнуло у Есана внутри. То ли от жалости, то ли от пробуждающихся после долгой спячки теплых эмоций. Он ничего не ответил, лишь рукой пригласил Сонхва за стол. Они сели друг напротив друга. - Ты сам приготовил курицу? - приподнял одну бровь Сонхва, палочками хватая себе кимчи. - Кончено. Это не трудно, если есть мозги. - Так ты еще и умный. - Сарказничаешь? - Есан бросил на него испепеляющий взгляд, но быстро сменил его на более мягкий, увидев, как Сонхва кладет себе куриную ножку, а вторую он положил в тарелку Есана. - Я мог и сам. - Знаю. Ммм... - протянул гость, закрывая глаза и размахивая ножкой над столом. - Вкуснятина! Заказы принимаешь? - От тебя - нет. - Слушай, а это от чего? - Что? - Есан не успел продолжить. Сонхва потянулся через стол и коснулся подушечками пальцев до левого глаза Есана, там, где было небольшое красное пятно. Есан застыл. Он не помнил, когда последний раз к нему кто-либо прикасался. Он никому не позволял этого, считая то за вторжение в его зону комфорта. Есан схватил руку Сонхва и отдернул ее. - Это солнце. - Больно? - Когда тебе выжигают кожу? Ну, знаешь... - Нет, сейчас было больно? Когда я дотронулся? Есан покачал головой и уткнулся в свою тарелку, оставив Сонхва в напрягающей тишине. - Мне было 8, - начал Есан. - Я думал, что дело в количестве и силе лучей, и что если я начну приучать свое тело к ним постепенно, то смогу справиться с болезнью. Ну... как видишь, хреновый из меня ученый. Сонхва лишь медленно кивнул, решив не надоедать дальнейшими вопросами. Он потянулся к яблочному соку и налил сначала себе, а потом и Есану. Есан слегка поднял глаза и обратил внимание на руки парня. На них были синяки. И не просто похожие на те, что появляются в результате падения или драки, - это медицинские следы, что оставляют неудачные капельницы или шприцы, когда не могут поймать вену. - Что с руками? Сонхва отдернул рукава кофты вниз и спрятал руки под стол. - Да так. У меня трудные вены. - Их там несколько, синяков. На тебе что, практиканты учатся? -Есан легко мог распознать, когда ему врут. За столько лет, проведенных в больницах, он понимал человеческую натуру и повадки врунов все глубже и глубже. Растерянный взгляд, какой был сейчас у Сонхва, говорит о том, что скрывает он что-то не хорошее, а скорее плохое и печальное. Спрятанные под стол руки же кричат о том, что это не единственное, что он прячет. - Это не важно, поверь. - Я потерял всякую способность верить и доверять. Так что, давай ты просто выложишь все, как есть. - Хорошо. - Сонхва подался вперед. - У меня рак. Есан готов был поклясться, что у него внутри что-то оборвалось. Что-то, что связывало его легкие и сердце. По коже побежали мурашки, но они несли за собой не чувство удовольствия, а страха и холода. Это страшное слово ему приходилось слышать часто, особенно, когда он посещал больницу на осмотр кожи. Мерзкая врач всегда пугала его возможным раком кожи, а иногда даже показывала страшные на то время фотографии. Есан со звоном положил палочки на тарелку, от чего вздрогнул Сонхва, но так и не смог посмотреть в глаза Есану. Он все также сидел с опущенной головой, перекладывая кусок курицы с одного бока на другой. Жалея о своих словах, но зная, что уже ничего не вернуть, он пытался найти слова, чтобы хоть как-то сгладить ситуацию, но это было практически невозможно. - Рак чего? - спросил Есан. - Мозга. - Твою мать... - выдохнул Есан, коснувшись двумя пальцами переносицы. - Зачем? - Ч-что? - Зачем ты напрашиваешься ко мне в друзья? В чем была твоя задумка? Поиздеваться надо мной? - Я не думал... - Это заметно! - Есан встал из-за стола, опрокинув стул спинкой назад. - Зачем ты пытаешься сдружиться, зная, что скоро... - он замолчал. Сонхва снисходительно улыбнулся, пытаясь скрыть нарастающий страх. - Я подумал, что тебе это нужно. - Мне никто не нужен. Все было прекрасно, пока не пришел ты со своим дурацким кофе! - Я не думал, что буду что-либо для тебя значить. - Сонхва встал напротив него через стол. Засучив рукава он вытянул обе руки, представляя взору Есана бледные исхудалые конечности. В животе у Есана появилось то чувство, которое присутствует у всех, кто посещает врача, - будто пером щекотят стенки желудка и расскачивают волны. - Это окончательный диагноз? - Можно сказать, что да. - Что это значит? Сонхва не просто так пропадал днями и ночами, забывая периодически поесть, а бывало и поспать. Все это делалось с надеждой на светлое будущее, или просто - будущее. Тогда еще был шанс, пока лечение не оценили на кругленькую сумму, которую, даже взяв дополнительно еще 2 работы, Сонхва был не в состоянии покрыть в одиночку. Он сдался. Решил, что так будет лучше. Ведь освободив время от работы, он может проводить его на природе, наслаждаясь шумом волн, с друзьями, коими служили книги и фильмы, или один на один с собой, прокручивая в голове все то, что когда-то было совершенно. Рассказав все Есан, ему стало даже как-то легче. Теперь хоть кто-то знает о том, что вскоре Сонхва умрет. Нести такой факт одному на уже слабых плечах было тяжело и в какой-то степени печально. - Уходи. - Есан подошел к окну, позволяя лучам солнца коснуться своего тела. Сонхва ринулся к новому другу и оттащил его от окна, но это лишь сильнее ударило по Есану. Он оттолкнул старшего и встал к нему спиной. - Я сказал уходи! - Да что с то- - Я уже потерял единственного дорого мне человека. Я не собираюсь заводить друга, который сделает то же самое. Уходи. Тем вечером Есану не сочинялись истории и не писались рассказы. Он смотрел на зажженное напротив окно в доме Сонхва и надеялся, что тот вот-вот придет и скажет, что решил пошутить. Он готов был простить эту шутку и больше никогда ее не вспоминать, но все склонялось к горькой и жестокой реальности, которую не скрасить воображением и придуманными историями. Так думал Есан, пока его взгляд не наткнулся на визитку Хонджуна и еу не вспомнилось его предложение о подработке в газете.