Переступить черту

С великим трудом дождавшись окончания уроков и под каким-то глупым предлогом отправив Манкансёку домой, Рюко отправилась на поиски кабинета учителя истории. Был уже вечер, школа стремительно пустела: казалось, каждый порывался скорее выбраться на улицу после первого учебного дня и ещё раз насладиться цветением сакуры. Впрочем, Рюко сейчас волновала отнюдь не природа, и посему она, тихо чертыхаясь, уже невесть сколько блуждала по школьным коридорам в поиске нужной двери. «Надо было карту школы взять, что ли», — мрачно подумала она, проходя мимо очередного безымянного кабинета, и вдруг почувствовала, как кто-то схватил её за шиворот и быстро затянул в помещение. Послышался звук запираемого засова. — Судя по твоему взгляду на уроке, ты, кажется, хотела поговорить? — Н-никогда больше так не делай! — опомнившись, воскликнула Рюко, безуспешно пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Микисуги рассмеялся. — Ну, иначе ты бы и до ночи не нашла меня. На двери пока ещё нет таблички, — он был в образе скучного учителя, но говорил своим обычным голосом. — Что ж, Рюко-кун, добро пожаловать в мою новую обитель, — он приветственно развёл руками. Его кабинет был крайне тесным, хоть и казался шире, чем на самом деле, за счёт белых стен. Основную его часть занимал стол, пока ещё чистый и свободный от бумаг; у стены располагался небольшой книжный шкаф и потёртый диванчик синего цвета. На столе уже стояла пепельница с дымящимся в ней окурком. — Ты вообще в курсе, что в школе курить запрещено? — поморщилась Рюко, по-хозяйски плюхаясь на диван. Надо же, он припёр сюда даже тот самый дурацкий красный плед! Айкуро только плечом повёл. — Мне казалось, ты из тех, кто любит нарушать правила, Рюко-кун. — Казалось ему… Перейдём к делу. Что ты здесь забыл вообще, а? — Рюко хмуро скрестила руки на груди, испытывая его взглядом. — Почему ты снова учитель всеобщей истории в школе? Как тебя занесло в Канагаву? — Я просто невероятно хорош во всеобщей истории… собственно, как и во многом другом, — подмигнул ей Микисуги, с обворожительной улыбкой снимая очки и приглаживая волосы. Он словно сиял, впрочем, как обычно. — Я совсем не об этом спрашивала! — вспыхнула Рюко. — Я считала, что твоя миссия под прикрытием давно закончилась и ты свалил заниматься своими извращенскими делами дальше. Как вообще «Нудистский пляж» будет без тебя, пока ты тут прохлаждаешься? И кстати, учитель из тебя просто ужасный, — девушка скорчила гримасу, передразнивая его манеру вести уроки. Айкуро не ответил и только с загадочной усмешкой принялся расстёгивать пуговицы на рубашке, чем окончательно вывел Рюко из себя. — Т-ты, ты… ХВАТИТ МЕНЯ ИГНОРИРОВАТЬ! — взревела она, вскакивая с дивана и хватая его за воротник. Он не сопротивлялся: казалось, это ему было и нужно. Легко освободившись от одежды, он встал перед ней в крайне драматичную позу, демонстрируя своё красивое тело со всех сторон, а после расхохотался при виде кислой мины Матой, которая, похоже, уже сто раз пожалела о том, что пришла сюда. — Ну и всполошилась же ты, Рюко-кун! Неужто так рада меня видеть? — Ты… долбанутый, — обречённо проговорила Рюко, уже всерьёз задумываясь о том, чтобы выйти в окно, но Микисуги внезапно успокоился и примирительно поднял руки. — Полно тебе, я всё объясню. Хотя, полагаю, мой ответ будет не столь интересным, как ты, должно быть, могла подумать. — Ну и? Он облокотился о стол. — Я решил ещё годик побыть в роли учителя, чтобы приглядеть за тобой, пока ты не закончишь школу. Мне всё равно особо нечего делать: живые волокна уничтожены, а командование штабом я оставил на Цумугу. Миссия «Нудистского пляжа» окончена… Так что, считай, я взял отпуск, — прибавил Микисуги, не без удовольствия наблюдая за гримасами Рюко. — Если ты думала, что меня привела сюда необходимость вновь выведать ещё чьи-нибудь коварные планы, это не так. В любом случае… я больше никогда не стал бы от тебя что-либо скрывать, Рюко-кун. — Чего-о? Приглядеть за мной? Я и сама в состоянии о себе позаботиться, — возмутилась Рюко, почему-то краснея. Ишь какой заботливый нашёлся! — Ну, знаешь ли, я пообещал твоему отцу и, пожалуй, продолжу держать это обещание хотя бы до твоего выпуска из старшей школы. — В этом вовсе не было необходимости! На самом деле, внутри себя она вздохнула с облегчением и даже немного обрадовалась. По крайней мере, второй Рагё в ближайшее время не планируется. С другой стороны, Рюко и представить не могла, какими мотивами он руководствовался, вновь устраиваясь её школьным учителем и, более того, классным руководителем. Она посмотрела в его глаза — голубые с хитрым прищуром — надеясь разглядеть там хоть что-нибудь, что помогло бы ей понять это, но безуспешно. Вместо того её взгляд невольно скользнул ниже — по светлой коже шеи и острым ключицам на стройный, подтянутый торс с выдающимся прессом. Его фигура будто излучала волны самоуверенности. Рюко почему-то думала, что за всё время их знакомства она успела привыкнуть что к его странным замашкам эксгибициониста, что к виду его обнажённого тела в целом: в конце концов, сколько они сражались плечом к плечу… обнажённые. Однако в стенах новой школы всё это очень явственно напомнило ей самый первый день их встречи и посему эмоции вызвало соответствующие. — Господи, раз ты учитель, тогда хоть веди себя как подобает! Видели бы тебя сейчас мои одноклассники! — смущённо пробурчала Рюко, отворачиваясь. — А никто, кроме нас с тобой, знать об этом не будет, — Айкуро приложил палец к губам. — Это будет наш маленький секрет.

***

«О чём он только думает?» — размышляла Рюко, лёжа в кровати. Мако тем временем уже видела десятый сон. Пока Матой добралась домой, уже порядком стемнело: они провели в кабинете Микисуги немало времени, препираясь по каким-то пустякам и немного повспоминав былое. Он рассказал, что Инумута и Широ всё-таки поступили в университет, а дела Нонон в её семейном бизнесе резко идут в гору. Рюко обрадовалась, также узнав, что Сацуки планирует посетить Канагаву уже на летних каникулах, вместе с Гамагори, который собирался сюда по каким-то рабочим делам (хотя, согласно личным соображениям Микисуги, основной причиной была всё-таки Манкансёку). О себе Айкуро рассказал лишь то, что он порядком замотался, разгребая последствия войны с «Revox», а также о том, что он крайне расстроен, что у него больше не будет возможности раздеться во имя великих целей «Нудистского пляжа» или опробовать новую версию ДТР. «Вот ведь дурак», — пряча улыбку в подушку, подумала Рюко и осознала, что, в принципе, она не против его присутствия. Не известно, насколько сильно он достанет её за целый год, но Матой знала точно: за время их недолгого знакомства она уже успела проникнуться к Микисуги уважением, потому и бесил он её значительно меньше, чем раньше. Да, в конце концов, организовать столь мощное сопротивление повстанцев, при этом в одиночку собирая информацию в логове врага — это далеко не лёгкая задача… Ведь именно «Нудистский пляж» сыграл чуть ли не одну из решающих ролей в минувшем конфликте. При этом, Айкуро был ещё и учёным, знал слишком много и вовсе не просто так работал в одной команде с её отцом. Рюко мысленно прибавила сюда же отменные знания по всеобщей истории (пусть и вкупе с ужасными навыками преподавания) и владение техниками иглоукалывания. И поняла, что не знает о Микисуги ровным счётом ничего. «Кроме того, что он чёртов эксгибиционист, разумеется», — уныло подумала Рюко, смотря в потолок. И зачем только ему потребовалось устраиваться именно в её школу?! Она же не дитё малое, в конце концов, чтобы за ней кто-то присматривал. Вот никогда она не поверит, что дело в банальном беспокойстве! Микисуги беспокоится за неё? Ха! Так на него не похоже. Или похоже? Но… «Я больше никогда не стал бы от тебя что-либо скрывать». «Зачем я вообще об этом думаю вместо того, чтобы спать?» — в конечном итоге разозлилась на себя Рюко, закрываясь одеялом с головой и зажмуриваясь в попытках призвать к себе сон. В темноте перед глазами сразу же возникло его насмешливое лицо, и ей моментально стало жарко. Вот же проблема… Осознав, что нормально уснуть больше не выйдет, она так и проворочалась всю ночь.