Переступить черту

— Как же скучно… — пробурчала Рюко, изо всех сил стараясь сохранять вертикальное положение тела. — И почему именно всеобщую историю поставили первым уроком? Это же просто пытка… Школьные дни текли максимально вяло. Одноклассники всё ещё смотрели на Рюко с недоверием, втихую посмеивались над Мако, но лезть в открытую пока что никто не рискнул. Хотя прошло не так много времени, Рюко умудрилась даже запомнить некоторые имена, но несмотря на невероятную коммуникабельность Манкансёку, они вдвоём до сих пор держались особняком: местные девочки либо находили их парочку странной, либо были слишком робкими и увлечёнными учёбой. Ну, а мальчики хоть и кидали заинтересованные взгляды в их сторону, никто, кажется, не горел особым желанием завести в качестве товарища угрюмую девчонку и её придурковатую подружку. Впрочем, Рюко, привыкшая к такому отношению ещё со средней школы, не обращала на это никакого внимания, в отличие от Мако, которая выглядела искренне расстроенной и не оставляла попыток всё же подружиться с кем-нибудь из одноклассников. Гораздо больше проблем доставляло то, что буквально каждый учитель ещё в начале года считал своим долгом напомнить о предстоящих выпускных экзаменах и поступлении в университет. Рюко с ужасом осознавала, что если им с Мако удастся выпуститься хотя бы с пороговым баллом, то это уже будет вселенское чудо. Хорошие оценки у Рюко если и были, то исключительно по физкультуре, и то Матой нередко бессовестно её прогуливала. «А дальше-то что? Какой нам университет, чёрт возьми? — хмуро думала Рюко. — Устроюсь, блин, в магазин одежды и буду счастлива. Точно буду!» Иногда она даже подумывала о том, что немного скучает по временам ежедневных потасовок с главами клубов академии Хоннодзи, но такие мысли посещали её разве что на наиболее нудных уроках. Жизнь в Канагаве была мирной и нравилась Рюко: после школы они с Мако частенько гуляли по городу, ходили в кафе, магазины и парки, а по выходным с семьёй Манкансёку непременно устраивали праздник живота дома или же отправлялись на очередные соревнования по типу «кто больше съест». Зачастую именно Мако оказывалась здесь несомненным лидером и выигрывала для семьи то купоны на бесплатные обеды, то сувениры, то небольшую сумму денег. Так и жили… Микисуги тем временем что-то монотонно гундел у доски, и из всех учеников, по наблюдениям Рюко, за ним пытались записывать разве что двое самых запущенных ботаников. Лица у прочих были максимально унылые, а на последних партах кто-то, похоже, совсем отчаявшись, и вовсе рубился в карты. Справа от Рюко сладко спала Манкансёку, абсолютная безнаказанность которой вызывала у Матой жгучую зависть. Несмотря на раздолбайство самой Рюко, ей почему-то всегда было как минимум некомфортно в открытую дрыхнуть на уроках, и посему сейчас она невероятно мучилась, пытаясь поудобнее устроиться на кулаке, которым она подпирала щёку. Микисуги, кажется, умудрялся получать удовольствие, играя роль неряшливого учителя и наблюдая за страданиями учеников. При этом он всё говорил, говорил и говорил, вываливая на головы несчастных школьников столько информации, сколько им в жизни не удалось бы переварить — по крайней мере, так считала сама Рюко. Она диву давалась, как он сам изощрялся держать всё это в голове, не используя при этом никаких вспомогательных материалов вроде конспектов или распечаток. «Если я на секундочку прикрою глаза, наверное, ничего страшного не случится», — отчаянно борясь с зевотой, решила Рюко. И в этот же момент как сквозь вату до неё донёсся дребезжащий голос Айкуро, который так старался над ролью, что порой переигрывал: — О-о, как погляжу, Матой-кун совершенно не интересна моя лекция. Что ж, может, вы выйдете к доске и постараетесь рассказать всё за меня? Класс зашевелился, пытаясь хоть немного изобразить бурную деятельность и не попасться под горячую руку. Рюко недовольно разлепила глаза: за минувший месяц он докапывался до неё таким образом уже раз пять, лишь совсем изредка вызывая для отвода глаз других учеников. При этом она была уверена, что весь урок он наблюдает исключительно за ней, и стоит ей хоть попытаться подремать, за этим последует незамедлительное наказание. В такие моменты она была зла на него как никогда, и никакое крепкое сотрудничество в прошлом не могло перекрыть этого. «Зачем он ведёт себя как кретин? — уныло думала Рюко. — Жизнь была бы значительно проще, если бы он вёл уроки нормально. И себя вёл нормально! Он же вовсе неплохой чувак…» Её выводил из себя даже не тот факт, что он постоянно мозолил глаза в её новой школе, а то, что он просто отвратительно читал ненавистную ей историю, требовал с неё внимания и вдобавок искреннее наслаждался этим. — Что ж вы замерли, Матой-кун? Прошу, скорее к доске. Рюко выругалась про себя, резко поднялась и нетвёрдым шагом прошла к доске, проклиная Микисуги на чём свет стоит. Встала напротив ропочущего класса и застыла неподвижно и молча: если в прошлые разы она могла хоть что-то наплести, то сегодня она и слова не помнила из того, о чём он говорил. Айкуро за её спиной вздохнул и с преувеличенным разочарованием протянул: — Видимо, мне придётся поставить вам очередную двойку, Матой-кун. Судя по вашим оценкам, вы не только мой предмет так игнорируете. Это вовсе не сыграет вам на руку на промежуточных экзаменах и… Уже перестав слушать его болтовню, Рюко вернулась на место и уставилась на него крайне враждебным взглядом. — …таким образом, желательно, чтобы вы в свободное время зашли в мой кабинет, дабы мы смогли обсудить ваше отношение к учёбе… — Ага, щас, — буркнула Рюко. — …и поведение в последнее время. Продолжим урок. Кстати, на следующем занятии будет контрольная по… Он наслаждается этой игрой! Чёртов лгун, а ведь она ему почти поверила. Похоже, его основной целью было вовсе не «присмотреть». А банально над ней поиздеваться!..

***

Разумеется, после уроков Рюко к нему не собиралась и успешно избегала кабинет учителя всеобщей истории и его самого на протяжении ещё недели. В один день, Рюко, как обычно, со звонком сразу же схватила в охапку Мако и поспешила к выходу, однако у Манкансёку внезапно оказались иные планы. Она умудрилась каким-то образом накосячить перед местным студенческим советом, и поэтому ей предстояло дежурство в туалетах. Рюко, хоть и не горя сильным желанием потратить вечер на чистку унитазов, доблестно предложила подруге свою помощь, но Мако так эмоционально уверяла, что всё в порядке и она справится сама, что Рюко пришлось согласиться. Скрепя сердце, она пообещала Мако купить по дороге что-нибудь вкусненького и пошла восвояси. Сакура уже давно отцвела и время близилось к лету. В вечернем воздухе всё ещё чувствовалась вуаль дневной жары; дни становились длиннее, а улицы — веселее. Витрины магазинов буквально ломились от новых коллекций пёстрой одежды, и Рюко плыла мимо них в каком-то трансе, порою забывая подбирать отвисшую челюсть. Более всего её впечатлило платье, полностью состоявшее из алых роз, которые, впрочем, выглядели настолько натурально, что очень сложно было отличить их от настоящих. Вот здесь-то Рюко зависла надолго, так пристально разглядывая наряд, будто пытаясь запечатлеть в памяти каждый тканный лепесток карминового цвета. — Хм, а тебе бы подошло, — послышался над её ухом вкрадчивый голос. Рюко сперва вздрогнула, а потом разозлилась. — Какого чёрта ты следишь за мной, Микисуги? — Не преувеличивай, Рюко-кун. У меня тоже закончился рабочий день, и я всего лишь шёл по магазинам. С трудом оторвавшись от платья, Рюко подняла на него глаза и сразу упёрлась взглядом в белую и выглаженную рубашку, верхние пуговицы которой были свободно расстёгнуты. Посмотрела выше — никаких дурацких очков и аккуратно уложенные волосы — и поймала себя на мысли, что его внешний вид был просто безупречен. Причём, между его переодеваниями перед нею второпях и нынешним обликом чувствовалось значительная разница. «Так вот как он выглядит в повседневности», — подумалось ей. — Я извиняюсь, ты в школу утюг носишь, что ли? — насмешливо спросила Матой, стараясь не пялиться слишком открыто. — И ты не боишься, что кто-нибудь из случайно проходящих учеников может узнать тебя? — А ты не боишься, что кто-нибудь может заподозрить по твоим взглядам и поведению на уроке, что мы не просто учитель и ученица? — парировал Микисуги, подходя к ней сзади почти вплотную. Рюко отпрянула. — Что ты имеешь в виду?! — Я уже как-то говорил тебе: не надо так смотреть на меня. Ты порой буквально пожираешь меня взглядом, Рюко-кун, — он подмигнул и сразу получил кулаком в бок. — Э-это вовсе не так! И вообще, это ты виноват! — вспылила Рюко. — Зачем ты вообще лезешь ко мне, когда я пытаюсь хоть немного вздремнуть под твою нудную речь?! И почему ты вызываешь преимущественно меня? На задних партах вообще жрут да в карты играют! — Ну, ты же у меня особая ученица… — с улыбкой проговорил он, расстёгивая ещё одну пуговицу. Рюко в ужасе отскочила. — Ты же не будешь делать это прям здесь?! Он задумчиво осмотрелся и решил: — Пожалуй, подождёт, пока мы не останемся наедине. К слову, я просил тебя зайти ко мне. Я ждал целую неделю, но тебя всё не было, — он нарочито обиженно поджал губы. — Не стоит так бессовестно игнорировать просьбы твоего классного руководителя: у тебя могут быть проблемы. Оценки у тебя, действительно, ого-го… — Да ты… — уж было вновь начала Рюко, но её пламенную речь неожиданно прервала продавщица, высунувшаяся из магазина с платьем, возле которого они всё ещё продолжали торчать. — Вам что-нибудь подсказать, молодые люди? Может, вашей девушке придётся по вкусу это великолепное платье? — предложила она, обращаясь непосредственно к Микисуги. — С радостью заглянем, — согласился он, ослепительно улыбаясь. — Я не!.. — возмущённо поперхнулась Рюко, краснея до кончиков ушей, схватила Микисуги за рукав и под удивлённые взгляды продавщицы потащила его куда-то в сторону. — Простите, мы уже уходим, в другой раз!..

***

— Зря ты отказалась, — сказал Микисуги. Они порядком отошли от того магазина и теперь бродили по торговым рядам, пока Рюко судорожно пыталась придумать, как бы от него отделаться. — Слушай, а почему тебе обязательно было брать в качестве учительского образа тот, который ты использовал в Хоннодзи? — проигнорировав его, спросила Рюко. — Тебе самому не надоело изображать скучного старика? Гораздо лучше было бы и тебе, и нам, если бы ты вёл уроки по-человечески, в своей обычной, хм, ипостаси. Я удивляюсь, как тебя вообще сюда взяли. — О, нет, тогда я бы привлекал излишнее внимание, особенно, со стороны школьниц. — Н-да? — расхохоталась Рюко. — А я думала, ты только внимание и любишь! Или же… ты всё-таки соврал мне, и здесь у тебя очередная миссия! Слушай, тебе лучше сказать об этом сейчас, чтобы не было потом… последствий, — она угрожающе посмотрела на него снизу вверх, но его лицо оставалось бесстрастным. — Рюко-кун, хочешь верь, хочешь нет, но, как я уже сказал, я тут только ради тебя, — хитро прищуриваясь, протянул он, и у Рюко заколотилось сердце. — Я заинтересован в том, чтобы ты хотя бы сумела выпуститься из школы. — И почему ж ты за Мако так не переживаешь? У меня хоть тройки есть. — Мако-кун не пропадёт, — засмеялся Айкуро. — В конце концов, она как-то умудрилась дойти до третьего класса старшей школы. — А я, то есть, пропаду, да? Вот какого ты обо мне мнения? — обиделась Рюко, складывая руки на груди. Микисуги только промолчал, загадочно улыбаясь. Пристал же, как банный лист! То домогается, придуривается и раздевается, то строит из себя заботливого учителя, чёрт возьми. И, главное, всё мельтешит, мельтешит перед её глазами… И нет бы только в школе — теперь ей «посчастливилось» встретиться с ним на улице! Или он всё-таки шёл за ней следом?.. Огромное количество вопросов, тяжёлым облаком нависающее над фигурой Микисуги, порою просто выводило Рюко из себя. Что уж говорить — маски он менял очень успешно, переключаясь с одной модели поведения на другую, и Матой окончательно запуталась в том, что же её старый друг представляет из себя в действительности. Она попробовала ещё раз незаметно рассмотреть знакомые черты в поисках ответов. И вдруг поймала себя на мысли, что, находясь рядом, она почему-то просто очень, очень смущена. А Микисуги поймал её взгляд и довольно улыбнулся. — Кстати, — проговорил он. — Неподалёку отсюда находится моя квартира. А там — огромное количество рисовых пирожных, которые мне подарили в школе в честь какого-то праздника. Не хочешь взять к Манкансёку парочку, пока не слишком поздно? Обещаю, — шепнул он, наклоняясь и почти вплотную касаясь губами её уха, — это будут просто пирожные. Хотя, мы можем и историей позаниматься, тебе точно полезно будет, — Микисуги вновь выпрямился и подмигнул покрасневшей Рюко. — Ты меня хочешь заманить к себе домой сладостями?! Знали б все в школе, что ты не учитель, а извращенец, — проворчала Матой, обдумывая его предложение, которое, впрочем, было и впрямь заманчивым в меркантильном плане: вкусного для Мако она ведь так и не купила. — Ладно, — вдруг сказала Рюко, сама искреннее поражаясь своему решению. Помимо мотивов всё же порадовать Мако, в ней играло странное, стыдливое любопытство, вступающее в сильное противоборство со здравым смыслом. — Но учти: если будешь откровенно домогаться, завтра вернёшься в школу изувеченным, понял?! — Понял-понял, — вздохнул Микисуги. В конце-то концов, что он ей сделает?..