Великая Семёрка

«Он еще не знал, что ждет его там, куда он едет, но он был уверен: это будет лучше, чем то, что он оставлял позади».

© Дж. Роулинг «Гарри Поттер и философский камень»

***

Конец мая. Дни наконец стали теплее, и прекратились дожди. Солнце стало светить в небе ярче. Наконец-то они вернутся домой. И вернутся они не одни, а со своими друзьями, которых пригласили отправиться с ними в мир, где было, наверное, всё то, что любой ребёнок мечтает увидеть, ведь это самое настоящее воплощение волшебной сказки. Кто эти «они», что скоро прибудут домой? Это были двое ребят из самого обычного городка в самом обычном мире, где ни о какой магии речи быть не могло. Скажем несколько слов об одной из этих двух ребятишек — девочку звали Лилиана Пауэр. Сама по себе Лили была худенькой, но довольно миленькой девчушкой. Её чёрные волнистые волосы, которые опускались ей лишь до плеч, всегда распущенны, давая ей ощущение какой-то свободы. Янтарные яркие глаза, которые чётко очерчивали чёрные брови и ресницы, светились на белом лице. Весьма необычная внешность, согласитесь? Второй же мальчишка являлся братом Лили — Александр Пауэр многим был похож на сестру. С детства Лили звала брата не Сашей и не Саней, а Алексом, из-за чего эта форма сокращённого имени привязалась к нему больше. В возрасте у него разница составляла лишь два года, потому в свои девять лет Алекс очень хорошо понимал свою сестру. Разница присутствовала лишь в том, что у него глаза имели ярко выраженный красный цвет, а губы более тонкие, но них часто играла озорная улыбка. Вдобавок ко всему Алекса волосы являлись растрёпанными и короткими. А тело, как и у Лили, у него было худым и даже щуплым. Лили и Алекс Пауэр уже успели соскучиться по родному дому и теперь были счастливы, что возвращаются туда. До этого они гостили у хорошего друга — Йохана Тёрнера. Вместе с ними там же гостила их общая подруга Есения Эванс, которая была их общей подругой. Семья Тёрнер чуть ли не постоянно, казалось, готова с радостью принять кого-либо у себя в гостях. Правда говоря, младшая сестра Йохана, Милана, почти всегда, смущаясь, пряталась и старалась не попадаться на глаза. Почему-то её стесняли друзья старшего брата. Потому с Миланой прогулки и встречи были гораздо реже. Йохан представлял из себя симпатичного парнишку, являющегося ровесником Лили. Про его телосложение можно было сказать, что он ни толст и ни тонок. Обычный для его лет рост, хотя некоторым казалось, что он не по годам высок. Из-за своих растрёпанных пшеничного волос он напоминал недооперившегося воробушка. Нос и щёки у Йохана усыпаны, будто семечками кунжута, веснушками, а глаза голубо-зелёного оттенка. Что же может сказать о Есении Эванс? Она производила впечатление хрупкой и маленькой девочки. Светлые волосы у неё переливались золотистым светлым оттенком и, завиваясь пышными кудрями, опускались на её плечи. Глаза приятного светло-зелёного оттенка, будто молоденькие листики на ветвях берёзы. Дополняли глаза длинные ресницы и светлые брови. Телосложение ещё было по-детски пухленькое. Она казалась совсем кроткой. Но рядом с Лили её кроткость и скромность чаще всего переставали существовать от слова совсем. Когда Алексу и Лили пришло время возвращаться домой, Алекс вдруг предложил Есе и Йохану отправиться с ними. Родители Тёрнер были не против этой затеи и с радостью отпустили Йохана, а вот родителей Сени, а вернее в основном её маму, пришлось уговаривать. Семья Алекса и Лили с замешательством разрешили пригласить гостей. Но именно это замешательство заставило брата и сестру Пауэр задуматься над тем, что что-то идёт не совсем так, как они планировали. Обычно подобного не было. Но решив, что им показалось, они успокоились и вернулись к весёлому распоряжению духа. Пауэр рады побывать в гостях у Йохана и весело провести там время. Но там, а точнее рядом с этим, присутствовало и то, что Пауэр не очень и тянуло в простоц мир, названный немаговым. По привычке Лили встала ни свет, ни заря. Она почти сразу созвонилась со своим папой, который имел очень высокое положение в магическом мире. Зовут его Даниэль Гаринов, более известный, как король всего магического Мира. Помимо того, что Дэн — будем звать его вот так по-простому — носил статус короля Мировой короны, для Лили являлся крёстным, что невольно укрепляло доверие между ними. Но об этом всём немножко позже. Когда все встали, ребята собрали вещи и, одевшись в летнюю спортивку, лениво, через собственное внутреннее «не хочу», выползли из дома Сени, у которой они проводили последнюю ночь в немаговом мире, Лили, Алекс и Еся потащились по улицам к дому Йохана, где было условное место встречи. На улице стояла утренняя прохлада. Погода казалась идеальной для хорошей прогулки, ведь уже было тепло, а жара ещё не успела прийти — время её не настало. Солнце, недавно показавшееся из-за домов, начало прогревать землю, разгоняя серый туман. Где-то в кустах и на деревьях запели первые птицы. Природа пробуждалась после долгой ночи. Лёгкий ветерок приятно обдувал лицо и, играя, щекотал кожу. Первые лучи света мягко дотрагивались до веточек деревьев, будто до пушистых ресниц. Цветы на зелёных лужайках, чувствуя тепло утра, открывали свои лепестки и поворачивали головки навстречу солнцу. — Уф-ф! — пробормотал Алекс, по сильнее зарываясь в кофту. — Похолодало со вчерашнего дня… — Хах, — ухмыльнулась Лили, — нет! Дохляк ты, братец! Это не из-за похолодания, а из-за того, что ты мерзляка! — Не люблю холод, — фыркнул ей на это Алекс. — Люблю тепло! — Я тоже тепло люблю, — отозвалась вдруг Еся. — Когда холодно, не хочется даже с кровати вставать. Я аж до ванной не могу дойти нормально! — Ха! А мне мороз больше по душе! — поддержал Лили Йохан. — Ну, а с Лили у нас всё итак ясно… Она — маг льда и мороза. Снегурочка она, расстает на солнышке. — Очень смешно, — прицокнула недовольно Лили, но сама при том улыбнулась. — Лиля, кстати, — вспомнила Эванс, — как там наши драконы? — Скучают до невозможности без вас, — дала ответ Лили. — Но ничего, скоро вы придёте и развлечёте их. — Я обожаю летать на драконе! — ахнула Еся. — А моя Габби ещё и такая милая. Но она чёртова попрошайка! — Хех, и такое бывает, — откликнулся Алекс. — А представь какого мне с тремя головами? У меня один большой и два маленьких дракошки. — С четырьмя, — хихикнул Йохан. — У дракона подсчитал, а свою забыл. Как так-то?! — Ха-ха-ха! Точняк! — щёлкнул пальцами Алекс. — Хорошо, что я не ты, Йох. А то пришлось бы не считать свою голову. Йохан посмотрел на Алекса взглядом: «А-ля, я тебя убью». Алекс же смешно скривился и показал Тёрнеру язык. Лили и Еся одновременно переглянулись и закатили глаза, как бы говоря этим, что мальчики у них до сих пор малышня. Конечно, старшей Пауэр иногда было не понять брата — она не могла объяснить, зачем Алекс оскорбляет Йохана, но в их дела девочка старалась не вмешиваться. Из неоткуда раздался лёгкий хлопок, и перед друзьями появились упомянутый ранее Дэн собственной персоной с ещё одним мужчиной тридцати пяти лет на вид, как и сам Даниэль. Для полного представления образа стоит сказать, как же выглядит Гаринов: высокий рост и идеальное телосложение (об этом говорила ровная осанка). Лицо почти не выражало эмоций и казалось бледным, если бы не естественный румянец на чуть заострённых чётких скулах. Лили почему-то всегда невольно хотелось сравнить его с благородным породистым жеребцом. Дополняли это яркие лазурные пронзительные глаза. Их цвет действительно был чем-то средним между морским голубым и лесным зелёным. Словом, Дэн был ещё тем красавцем, и неизвестно сколько женщин сохли по нему. Но можно было их разочаровать, так как Дэн давно был женат и страшно предан своей любимой супруге, Салли, которая была для Лили и Алекса матерью. Второй же мужчина в отличие от Дэна не казался таким холодным, но имел ту же живость, из-за чего глаза его точно также пронизывали насквозь. В целом во многом его черты лица имели схожесть с чертами лица Даниэля, и сразу в голове каждого при виде их двоих вместе легко складывался вывод: они — братья. Телосложение его, то бишь, как уже известно, брата (причём явно младшего) Дэна, по-мужски сильное и спортивное, указывая на то, что он не просто занимается спортом, но и настоящий профессионал в нём. На правом предплечье у него находилась тёмная татуировка в виде хвоста дракона, который, изворачиваясь, чуть продолжался на спине мужчины. Волосы имели золотой приятный оттенок. Длинная чёлка красиво, но при этом просто уложена назад. Нос прямой с золотистыми веснушками на нём и щеках, скулы ровные и чёткие. Собственно, женским вниманием и мировой любовью он тоже не был обделён. Лили, Алекс, Еся и Йохан от неожиданности вздрогнули, на что Дэн ехидно усмехнулся, а его брат, поперхнувшись смешком, вздёрнул одну бровь вверх и произнёс: — Чего это вы нас пугаетесь? Уже нас узнавать перестали, а? — Почему? Помним, помним, Адам, — хихикнула Лили, подойдя к ним и обняв их в знак приветствия. — А вы что так долго? — Да, конечно, долго! — ухмыльнулся Дэн. — Наверняка сами-то только припёрлись. — Не правда, Даниэль Александрович, — хмыкнул Йохан. — Мы вас пол часа ждали! — Угу, конечно, верю, — с тем же сарказмом продолжал Дэн, по-прежнему с ухмылкой закатив глаза. — Дэн, не язви, не пугай детей, — прицокнув языком, хмыкнул Адам. — Адам, сарказм — это святое! — воскликнул Дэн, слегка рассмеявшись. — Эх! Ничего ты не понимаешь в колбасных обрезках! Адам что-то тихо прокомментировал себе под нос, но засмеялся. Алекс и Лили, переглянувшись, тоже хихикнули, и после этого Алекс подошёл к Гариновым и, как подобало, пожал каждому из них руки. — Здравствуйте, — робко поздоровалась Еся, и Дэн с Адамом посмотрели на неё. — Привет, Сень, — улыбнулся Адам. — Ну, как? Мама всё также времени свободного не оставляет? — Эм… Ну… Да, — откликнулась Еся, вздохнув. — Ничего страшного, — Дэн подошёл к Эванс и потрепал её по плечу. — Это пройдёт. Правда, это неправильно, когда родители не дают своему ребёнку продохнуть нормально. Поэтому я считаю, что придётся провести с твоей мамой воспитательную беседу. — Она сама воспитатель в детском саду! — выкрикнула Еся, широко в удивлении распахнув глаза. — А что это меняет? — пожал плечами Адам, заправив руки в карманы и встав в более расслабленную позу. — Твоя мама должна понять, что давить на своего ребёнка и выжимать из него все соки не лучший способ для воспитания. Когда много держишь ребёнка на привязи, часто может случиться так, что позже ребёнок начнёт и курить, и пить, и материться, и что только не вытворять! А всё от того, что ему не досталось нормальной свободы. — М-да… Наверное, Вы правы, Адам Александрович, — вздохнула Еся и ощутила на своих плечах руки Йохана и Лили, которые этим самым пытались приободрить подругу. Дэн и Адам, посмотрев на это, одновременно с улыбками переглянулись, как бы одобряя то, что Лили и Йохан оказывают хотя бы небольшую поддержку для Эванс. — Что ж… — протянул Дэн. — Пора в добрый путь. Адам взял за руки Йохана и Есю, а Дэн — Лили и Алекса, после чего они оба произнесли на незнакомом, странном языке слова: — Eltsac arim eth ot noitattropelet, — и после этого все перенеслись с другое место. При перемещении произошла лёгкая вспышка, закружившая всех в спираль на пару секунд. Ощущения это вызвало не самые приятные, но благо, что прошло это очень быстро. Они оказались в сверкающем зале большого дворца, под высоким потолком которого медленно парили необычные жёлтые огоньки, напоминающие звёзды. Само помещение было сделано из мрамора и кварца, а сверху стены покрывали аметистовые кристальные пластины, за счёт которых и создавалась иллюзия мерцания. В огромные окна, большинство из которых были панорамными, не считая тех, что были с балконами, пробивался яркий солнечный свет. Окна представлялись настолько высокими, что казались почти бесконечными. По сторонам от каждого окна находились белые колоны, на их верхушках имелись золотые листья лавра. Перед колонами стояли статуэтки пегакорнов. Лили хорошо знала, что пегакорн — герб рода Гариновых, потому зал и был украшен этим прекрасным образом. Данное помещение считалось малым приёмным залом, потому возле стен находились круглые резные столики с отделкой на ножке и с подставленными к ним стульями (по два на каждый). У стен возле входа по сторонам две небольшие «лавки» (так их Лили назвала, когда была тут впервые), а если точнее, то два хорошеньких мини-бара (грубо говоря). — Обычно мы возле замка оказываемся, — припомнил Йохан. — По идее телепортироваться в данный зал нельзя, как и в любую другую часть замка, — стал пояснять Адам. — Здесь стоят своего рода ограничения, что не позволяют свободно с помощью магии перемещаться в пространстве. Но Дэн на недолгое время, чтобы меньше возиться, дал возможность переместиться, — немного подумав, Адам распрямил плечи и взглянул на Есю и Йохана. — Никого не тошнит? — Не смешно, меня опять чуть наизнанку не вывернуло, Адам Александрович, — с такой же ухмылкой отозвался Йохан, и Адам рассмеялся. Даниэль обернулся сначала на брата и сестру Пауэр, а затем перевёл взор на Есю и Йохана, которые ни как не могли закрыть рты от восхищения, ибо зал они этот видели впервые. — Ну, как вам тут?! — поинтересовался бодро Алекс, поставив руки на пояс и расставив ноги на ширине плеч. — Это бесподобно! — ахнула Еся, разглядывая помещение. Да, Сеня и Йохан раньше посещали магический мир, но они никогда не бывали в пределах Мирового замка, который для Пауэр считался любимым и родным домом. — Я рад, что вам нравится, — кивнул Дэн и посмотрел на Лили, которая, хихикая, что-то шепнула Алексу, и тот тоже подавился смехом. Дэн, наблюдая это, усмехнулся и покачал головой. — Лили? — Да? — посмотрев на Дэна, с улыбкой до ушей откликнулась Лили. — Проводи своих друзей в их комнаты, — с улыбкой дал распоряжение Дэн. — Большое спасибо, Даниэль Александрович! — в один голос выкрикнули Еся и Йохан, глядя на Дэна, а затем повернувшись к Адаму. — Вам тоже спасибо, Адам Александрович. — Да-да, благодарностей счёту нет, — прокомментировал Алекс, ехидно хихикая, и за это он едва не получил подзатыльник от Еси, но мальчишка ловко увернулся. — Промахнулась, промахнулась! — А я до тебя ещё доберусь! — пригрозила Эванс и жестом показала, что она следит за Алексом. Адам и Дэн, следя за ребятами, улыбнулись, а после как-то странно переглянувшись, решили быстро перевести тему, и первым это сделал Дэн: — Думаю, вам пора. — Да, — поддержал Адам. — К тому же, увы, у нас с Дэном у обоих сегодня не выходной день. Кое-как уговорили Холли не надолго нас заместить, буквально вот с утра. — То бишь работа не ждёт? — Лили подбежала к Дэну сзади и руками обхватила его за пояс. — Да, мартышка, — старший Гаринов вздохнул и, выдавив улыбку, потрепал свою непоседливую девчушку по волосам; Лили же заметила, что Дэн странно себя ведёт, и озадаченно нахмурилась. — Чего ты так смотришь на меня? — Всё хорошо? — спросила с беспокойством Лили, поджимая губы. — Разумеется! — Дэн ласково похлопал её по спине. — Всё, идите. Лили понимала, что сейчас разговорить Дэна у неё не выйдет, а Адам и подавно не станет ничего говорить. Потому Пауэр вынуждено решила покинуть помещение, позвала друзей за собой, и Сеня, Алекс и Йохан последовали за Лили на выход, а далее вместе пошли по длинному коридору. Алекс вприпрыжку шёл сзади рассматривая старые гобелены, развешанные по массивным стенам. В коридорах замка потолок не уступал высотой потолку приёмного зала. Очевидно, что таким был весь дворец. Стены также сделаны из мрамора, которые имели в каких-то коридорах оттенки белых, в каких-то голубых, где-то жёлтых и снова белых цветов, по углам украшенные золотыми узорами и фреской, изображавшую историческую хронологию магического мира. На полу лежал большой бархатный красный ковёр по краю прошитый позолоченными нитями. А по сторонам, где ковра не было, был виден пол, плиты которого, судя по всему, состояли из агата, напоминая то диковинных зверей, то причудливые растения. — Как здорово, что мы снова здесь! — начала разговор Еся. — Ага, это классно, — согласился с ней Йохан. — Угу. Я очень рада, что вы вновь здесь, — улыбнулась Лили. — И, кстати, ребята, куда пойдём завтра гулять? — На пляж? Откроем купальный сезон! — хлопнул в ладони Йохан. — А давайте! — согласилась Еся. — На какой пляж именно? — поинтересовался Алекс. — Ну… Может на Солнечный берег? Он не особо далеко, да и народу там немного, — предложила Лили. — Ага, а ещё меньше народу на Забытом пляже, — подсказал Йохан. — Ну, конечно! — рассмеялась Лили. — Точно! Давайте, на Забытый пляж! — опять хлопнул в ладоши Тёрнер, да так громко, что Еся рядом с ним вздрогнула. — А, давайте, лучше на Солнечный берег! — начала протестовать Лили. — Давайте, нет! — нахмурился Йохан. — А, давайте, без «давайте»! — решила прервать бессмысленный спор друзей Еся. Ребята моментально рассмеялась, но тут же довольно быстро успокоились. — Мысль хорошая, но я не уловил её, — пошутил Алекс. — Неуловимые мысли… А как их вообще ловить? — хихикнув, задумался Йохан. — Башкой думать надо! — Лили легонько постучала Йохану по голове кулачком. — Но не всем дано, то есть, таким как Йохан! — съехидничал Алекс. — Задолбал ты меня, — надувшись, скрестил руки на груди Йохан. Лили, поднявшись по лестнице, свернула в правый коридор и открыла большую берестяную дверь, которая вела в её комнату. — Это моя комната! Но в неё встроены ещё четыре спальни, теперь она наша общая! — объявила Лили. — Точнее моя всё равно, но мой дом — ваш дом. Верно, Йохан? — Хах! Это точно, — усмехнулся тот, подмигнув. — Вау! — восхитилась Сеня. Потолок комнаты напоминал серебристый купол, по середине которого висела большая хрустальная люстра. Он завораживал, словно ясное небо с редкими облаками в хорошую погоду. В отдалённом углу находился камин, напротив него стояли синий диван и пять удобных пуфиков мятного цвета. Лили и Алекс часто проводили там вечера, то играя, то читая, то носясь, как ненормальные по всем пуфикам, дивану и чуть ли не по потолку. Свет падал с большого панорамного окна напротив входа. В центре окна находилась двойная дверь на балкон. Возле окна на жалюзях висели шёлковые белые шторы. В другом углу комнаты — пара красных диванов, которые явно не вписывались в интерьер, но почему-то Лили они очень нравились. Справа чуть дальше от входа располагались несколько дверей, которые вели в спальни и ещё в две комнаты, одна из которых (она была открыта) вела на мини-кухню, а вторая — в ванную с небольшим санузлом. — Та-а-а-ак… Я туда! — залюбопытствовала Эванс, метнувшись к одной из закрытых дверей, что была ближе всего к ней. — Погоди, Сеня! Мы же не знаем точно, куда ведут эти двери! Одна из них уже спальня Лили, а ещё какая то принадлежит Алексу, — остановил её Тёрнер. — Ах, точно! — опомнилась Еся. — Лилс, покажи нам с Йоханом наши спальни! — Сейчас, — с улыбкой отозвалась Лили. — Алекс, покажи Йохану его комнату! — Окей, — ухмыльнулся Алекс. — Идём, Йохан, покажу тебе твой туалет, где ты спать будешь… — АЛЕКС! — сделала замечание старшая сестра. — Да, чё, блин? — закатил глаза брат. — Я пошутил! — пробурчав себе под нос и ехидно ухмыляясь, Алекс добавил, — Хотя в каждой шутке есть доля правды… Фыркнув и также закатив глаза, как Алекс до этого, Лили взяла Есю за руку и вошла в ближайшую спальню, заводя внутрь подругу. — О, Боже мой! — ахнула та. Спальня представляла собой большую просторную и в тоже время уютную комнату. В ней находились двухместная с высоким пологом кровать мятного цвета, два уютных бирюзовых кресла, небольшой книжный шкаф, также шкаф для вещей и белый дубовый письменный стол. Комната Йохана (временно выделенная для него) не уступала своей красотой. В его комнате также стояла двухместная огромная кровать красного цвета с огненно-рыжим пологом. В углу находился книжный шкаф и письменный тёмно-коричневого цвета стол. В другом углу комнаты — красный диван, сделанный полукругом, перед которым обосновался стеклянный круглый столик с оставленными на нём книгами. — Круто! Теперь можно забыть о здоровом сне! — довольно покачал головой Йохан, разглядывая комнату. — Что? — не понял Алекс. — Я думал, такая акция только старшеклассникам доступна. Йохан выкрикнул, выглянув из спальни, чтобы Еся и Лили тоже слышали: — Ребята, сегодня устроим вечеринку в честь окончания учебного года! — Я не против! — поддержала Еся. — Я тоже за! — откликнулся Алекс. — И я! — захлопала радостно в ладоши Лили, нетерпеливо прыгая на месте. — Вот и отлично! — воскликнул Йохан и ринулся в сторону кухни, в то время как Алекс прыгнул ему на спину с криком: «Но, лошадка! Пошла!»

***

Пока Еся и Йохан осваивались, а Алекс им в этом относительно помогал, Лили решила прогуляться до двух своих старших братьев, которые были старше её на семь лет. Лили подошла к их комнатам и условно постучала. Дверь открылась не сразу. И прежде, чем она открылась, за ней послышался какой-то грохот, будто что-то упало. Лили с улыбкой покачала головой, а затем улыбнулась ещё шире, когда комната стала для неё открыта и на ее пороге показались двое абсолютно одинаковых по внешности парней. И первый, и второй юноши имели достаточно высокий рост (особенно по сравнению с Лили). Телосложением они были простого: ни толстого, ни худого, — но отчего-то сразу становилось видно то, что они занимаются чем-то вроде волейбола. Яркие лазурные глаза у обоих блестели весёлым огоньком, нежно-розовые губы трогала приятная озорная улыбка, а рыжие густые кудрявые волосы были растрёпаны в стороны и напоминали какой-то взрыв на макаронной фабрике. — О, Господи! Змейка! — воскликнули рыжеволосые парни и с двух сторон подхватили Лили снизу и посадили себе на плечи. Лили, ухватившись за шеи парней, звонко засмеялась и воскликнула: — А! Мартин, Джордж! Отпустите меня! Близнецы рассмеялись ей в ответ и хором дружно отозвались: — Ну, уж нет! Мы по тебе скучали! — Меня же не было всего лишь неделю! — рассмеялась Лили. — И чё? — хмыкнул Мартин (хотя возможно это был Джордж). — Неделя — это уже… — …целая вечность, — закончил за брата второй близнец, подмигнув. — Хах! Я тоже скучала по вам, чуваки! — рассмеялась Лили, поцеловав сначала Джорджа в щеку, а затем Мартина. Хоть Мартина с Джорджем отличить почти нельзя, Лили каким-то образом знала, кто есть кто. Поэтому способы обмануть Лили со стороны близнецов были почти невозможны, и они устраивали такие пранки над другими. За исключением своего папы, который тоже постоянно мог понять, кто Джордж, а кто Мартин, ну и наоборот. В июле Мартину и Джорджу стукнет восемнадцать, но они почему-то не спешили взрослеть и веселились на всю катушку, но «мучить» сестричку (в этот раз) они не собирались и опустили Лили на пол, и она, улыбаясь и повернувшись к ним лицом, обхватила их за поясы своими тонкими ручками. Парни, опустившись на корточки, тепло обняли её в ответ. Лили закрыла глаза и ещё шире улыбнулась, сильнее прижимаясь телом к братьям. От них исходило невероятное тепло, и от обоих приятно пахло апельсином (явно из-за шампуня) и арбузной жвачкой. Приоткрыв глаза, Лили оглядела комнату — всё в ней казалось ей родным, простым и обычным. Хотя «обычным» любой другой человек, не знающий двух близнецов-Гариновых, не назвал бы обстановку в их комнате, а многих женщин и особенно мам такое выбесило. В комнате парней творился настоящий хаос. Красные шторы не свисали вниз до пола, а с высока, подвязанные крепкими верёвками, смотрели на анархию, что творилась в этом помещении. На мини-кухню, такую же, как и в комнатах Лили, лучше было не заглядывать, и слава Богу, что она сейчас закрыта. Ванная наоборот распахнута, и если туда зайти, то можно увидеть, что душевая кабина специально раскрашена красками, а в джакузи разлита зелёная жидкость, напоминающая краску для волос (интересно, кого они покрасили?). В раковине лежали вместе и шампунь, и пена для бритья, и зубная паста. Любопытным становилось следующее: «Что же за диковинку хотели сварить хозяева своих владений из этого набора в раковине?» Напротив мраморного белого камина расположился длинный деревянный стол, на котором валялось всё, что можно и что нельзя тоже: фантики, фольга, бумага, ножницы, нитки, колбочки из-под зельев и с зельями, какие-то альбомы (где-то с фото, где-то с рисунками), карандаши разных размеров и по-разному заточенные, стружки от этих самых карандашей и множество «безделушек». — Ну, всё! — рассмеялась Лили, выбираясь из уютных объятий. — Достаточно! Рассказывайте, что тут без меня случилось за эту неделю? — Разве что только, — начал Мартин с озорной усмешкой, и Джордж, подмигнув, продолжил за него с такой же моськой: — Мы слегка набедокурили! — Хах! Что вы опять натворили, олухи? — засмеялась Лили, проходя по комнате близнецов и плюхаясь на диван. — Мы?! — переспросил со смехом Джордж, ухмыляясь. — Абсолютно ничего! — Просто возможность была отличная, не могли же мы от этого отказаться! — также ухмыльнулся Мартин. Лили залилась смехом и, ехидно вздёрнув одну бровь вверх, оглядела парней. Она любила разглядывать каждую линию и черту в людях, и близнецы были не исключением. В их ухмылках она всегда видела кое-что фирменное и особенное, и эта черта была присуща лишь Дэну, их отцу, который был блестящий мастер по мимике. — А что именно вы натворили? — поинтересовалась Лили, наблюдая за тем, как Мартин и Джордж садятся на диван рядом с ней с двух сторон. — Хех! Это особая история! — отозвался Джордж. — У вас все истории особые, — весело заметила Лили. — Короче, слушай, — откашлялся Мартин, приготовившись к рассказу, — мы во вторник… Во вторник это было? — Да, да, — закивал Джордж, подтверждая. — Во вторник! — Собственно, мы решили найти в саду самое высокое дерево, — стал рассказывать Мартин, дальше уже продолжил Джордж: — Чисто вид с высоты хотелось глянуть! Ну, и… — Нет, стойте, не верю, что вы полезли просто так! — воскликнула Лили, смеясь. — Говорите, что произошло на самом деле! — Ну, ладно! Только не кипятись! — расхохотались близнецы. — Я жду объяснений! — потребовала Лили, закидывая ногу на ногу и ухмыляясь. — Эх… Мы Витьку на дерево случайно запустили, — вздохнул Джордж, прицокнув языком. Лили широко распахнула глаза и в ужасе уставилась на Гариновых. — Вы головой ударились?! — ахнула Лили, ведь Витя являлся их самым младшим братом в большом семействе. — Он сам захотел полетать! — стал оправдываться Мартин. — Дескать сказал: «Ну, мы ж братья! Запустите меня по-братски!» И мы ему дали эту возможность не совсем традиционным способом. — Марти использовал свою силу иллюзии и пустоты, а я ветра и растений, — прокашлявшись, произнёс Джордж. — И нечаянно сложилась такая вот фиговинка… — Папа был жутко зол! — рассмеялся Мартин. — Мама так вообще убить готова была! — А что ты ржёшь тогда? — вздёрнула бровь Лили. — Это же совсем не смешно! — Не смешно, — развёл руками в стороны Джордж. — Но мы смеемся ведь над… — …своей тупостью! — откликнулся Мартин, закончив за брата. — Балбесы, — закатила глаза Лили, вставая с дивана и направляясь к выходу. — Ладно, я побегу, но я ещё приду! — Хах! Будем очень ждать! — Джордж послал Лили воздушный поцелуй, и она, остановившись на выходе из комнаты, сделала тоже самое в ответ. — Да уж, будем ждать! — подмигнул Мартин. — А то мы скоро можем не увидеться. — Что? — не поняла Лили, вопросительно посмотрев на Мартина. — Я шучу! Ты чего?! — тут же воскликнул Мартин, махнув рукой, но это напоминало больше какую-то отмазку. — Лил, ты шутки перестала понимать, что ли?! — наигранно ужаснулся Джордж. — Всего неделю была в том мире и уже шутки не воспринимает! — Ой, да ну вас! У меня юмор тоньше, чем плоский червь! — сьехидничала Лили и под смех близнецов выскочила за дверь из их комнаты, но почему-то внутри Лили возникло странные напряжение и беспокойство.