Четыре и один

— И что мне делать? Цинсюань не хочет возвращаться! Силой его, что ли, тащить, — Ши Уду злится и расстраивается, когда рассказывает Хэ Сюаню о встрече с братом. Из этой комнаты Чертога Сумрачных вод видны воды темного, неспокойного озера, опутанного иллюзией, скрывающей их двоих от всех остальных. Отражения деревьев в воде искажаются, тянутся сероватыми, неровными линиями. — Проводит время с этими бродягами, — с досадой произносит он и хмурится. — Кто ему вообще мог рассказать, раз ты этого не делал? — Не знаю, — Хэ Сюань недоумевает ничуть не меньше. — Просто дай ему время. И не торопи, — он подходит к Ши Уду, чуть сжимает его холодные ладони в своих, тянет за собой. — Идем. В комнате с алтарем и урнами Ши Уду оказывается впервые. Смотрит на четыре безмолвных, черных силуэта урн в отдалении и все понимает без лишних слов. — Ты уверен, что я достоин здесь находиться? — его голос серьезен, как и темно-синие глаза. — Это мне решать, — коротко отвечает Хэ Сюань, а потом бережно достает из черных с серебром одежд еще одну урну — пятую — и показывает ее Ши Уду. Такие же простые, черные очертания, и блики зыбкого света отражаются на них призрачным серебром. Ши Уду неверяще дотрагивается до черной поверхности, смотрит на Хэ Сюаня, не произнося ни слова, но потрясенное выражение на его лице говорит лучше любых слов. — Я не стану делать из этого украшение или что-то еще. Но теперь ты знаешь, где мой прах, — говорит он. И ставит пятую урну на алтарь.