Кровью Императора и Сангвиния

-Ты ходишь сюда каждый раз, когда у тебя появляется возможность, брат-капеллан. -Верно. Даже не подумаю спорить. Они стояли в мало освещенном грузовом отсеке крейсера «Воздаяние Хиша». Где-то неподалёку выполняли свою бесхитростную работу простые матросы, однако именно сюда, в этот недавно перестроенный отдел, им путь был заказан под угрозой строжайшего наказания. Эдор еще с минуту задумчиво, даже отстранённо слушал их возню. -Ты чего-то хотел, брат Эдор? — спросил Векселл. — Ты пришёл сюда явно не просто так. -Верно. Честно говоря…я беспокоюсь за тебя, брат. Ты словно одержим. Тебе стоит отвлечься. Может, эта Варп-буря, в которой мы застряли, так на тебя влияет? Я могу обратиться к капитану Тонносу, тебе дадут дополнительный отдых… -Не стоит, брат Эдор. Спасибо за поддержку, но право, это лишнее. Со мной всё хорошо… Почти. Эдор переступил с ноги на ногу. -Почти, значит. Ты всё же признал это. Что случилось? Какие у тебя секреты от меня, твоего боевого брата? У нас одна кровь, брат-капеллан, так что ответь мне. Векселл повернул голову влево, сделал несколько медленных шагов. Прислонил ладонь к холодной латунной поверхности спящей машины. Ощутил её дремлющий, но яростный дух. -Тебя послал капитан Тоннос, верно? Можешь передать ему, что я действительно в порядке. Скоро вернусь в Реклюзиам. Но если вас так волнует причина моих частых отсутствий… То она здесь, прямо перед тобой. Эдор снова посмотрел на машину, на этот раз не пряча взгляд. Покачал головой. -Не прими за оскорбление, брат-капеллан, но это и правда одержимость. Я понимаю, вы были близки, и я тоже скорблю, но… -Нет. Ты не понимаешь, брат Эдор. А теперь оставь меня, прошу. Мне необходима тишина для полноценной медитации. -Медитация? Здесь? -Не считая возни матросов, здесь довольно тихо, так что да. Эдор снова покачал головой, но всё же направился к выходу. Остановился. -Последний вопрос. Как там брат Кальт? Просветление так и не наступило, верно? -До сих пор это удалось только брату Мефистону. Другое подобное чудо ещё не произошло. Эдор кивнул и покинул отсек, оставив Векселла в полумраке. Капеллан поразмыслил над словами брата несколько минут, после чего снял шлем, прислонил голову к ледяной, неподвижной поверхности темно-красного дредноута. -Брат Роарий… Я знаю, ты меня не слышишь, но я должен тебе сказать. Ты был бы рад услышать. Дела у Кальта совсем плохи. Он не различает ни союзников, ни врагов, и только голоса капелланов, наши голоса достигают окраин его блуждающего во тьме рассудка. Мы все боялись этого дня, но он всё же наступил. Один из нас превратился из космодесантника, гордого кровавого ангела, в безумное чудовище, одержимое лишь насилием. Впрочем, ты знаешь… Это только полбеды, ведь ты тоже покинул меня, дорогой друг. Мы вместе прошли столь много — испытание нашего Ордена в пустынях Ваала, испитие из чаши с кровью Сангвиния… Обучение в первой роте, наконец. А затем — Ксае, Ноан, Илиналта, десятки других битв… Мы теряли братьев, да, но никогда не расставались. Бились вместе, бок о бок, спасали друг другу жизни, как истинные боевые братья. Мы прошли десятки театров войны, но теперь наше братство распалось. Навсегда. Я обязан оставить скорбь позади и продолжить службу. Прости, брат Роарий, и да пребудет с тобой воля Императора и Сангвиния. Неси праведное воздаяние во имя Их. Варп-буря задержала карательный флот капитана Тонноса почти на месяц. Ситуация для Империума на Зельгарде давно приняла тяжелый оборот, и эта задержка оказалась совсем не к месту. Начавшаяся как планетарное восстание, подогреваемая агентами из предательского Ордена Воспетой Резни, война вскоре приняла во истину колоссальные масштабы. Города Зельгарда заполонили десятки тысяч культистов, — простых людей, обманутых агитаторами падшего Ордена Космодесанта. Слуги Хаоса умело воспользовались недовольством обычных граждан, подогрели их ненависть, дав ей новое русло. Обманутые люди польстились обещаниям глашатаев Темных Богов, не зная, что новые их хозяева гораздо более жестоки, чем предыдущие. Предатели-астартес видели в них не более чем слепой скот, который можно даже с некоторым удовольствием обменять на милость Губительных Сил. Недовольных жестоким режимом людей, верящих, что они действительно избрали лучший путь для себя и своих детей, использовали лишь для отвлечения местных сил Империума. Так по городам, мануфакторумам, дорогам и фермам потекли реки крови. Планетарным Адептус Арбитрес удалось сдержать это буйство лишь на пять дней, после чего они были буквально смяты, и даже поддержка Адепта Сорроритас не смогла кардинально изменить ситуацию. В какой-то момент появились сами предатели-Астартес. Срочное вмешательство Инквизиции не смогло помешать им открыть несколько Варп-разломов на Зельгарде, в результате чего на планете появились орды демонов. Был срочно привлечен орден Серых Рыцарей. К моменту прибытия пятой роты капитана Тонноса больше половины Зельгарда превратилось в выжженные войной пустоши. На их территории полностью уничтожена флора и фауна, а от близости Имматериума небо приняло кроваво-красные тона. Грозовые тучи цвета пролитой крови часто заслоняли небо. Почти всё оставшееся население (около тридцати процентов от довоенного числа) было эвакуировано. Из коренных зельгардцев остались лишь осколки арбитров и сестринства, обескровленные силы СПО и редкие добровольцы. При поддержке Имперской Гвардии и Флота, сил Космодесанта и Серых Рыцарей им предстояло отвоевать то, что осталось от их некогда цветущего дома. -Капитан. Эдор приблизился к Тонносу, уважительно кивнул. -Всё готово? -Да, брат Эдор. Остальные только что прибыли. Космодесантник снова кивнул. -Битва совсем близко, брат-капитан? Извините мне мое нетерпение, но я впервые вижу настолько прокаженный порчей Варпа мир. Честно говоря, на это больно смотреть. Я, как и многие братья, жажду вернуть его в лоно Империума, очистить, вернуть в него жизнь. С мирами, подвластных Императору, подобное не должно происходить. -Ты выражаешь волю рядовых астартес, наших братьев. Это благое дело, так что я не порицаю тебя. Отвечая же на твой вопрос, — да, решающая схватка за Зельгард действительно близко. Но ты и сам понимаешь, брат Эдор. Окончательное решение принимаю не я. -Не вы, но генералы Астра Милитарум? -Зачастую да, но сейчас есть ещё кое-что. Узнаешь. Ступай за мной. Мы и так заставили всех ждать. Это не этично с нашей стороны. Они проследовали по узкому металлическому коридору, явно не рассчитанному на габариты космодесантников в полном боевом облачении, и оказались в круглом зале, в центре которого стоял голографический проектор. Вокруг него стояла небольшая толпа, довольно пёстрая. Тоннос внимательно смерил взглядом каждого, после чего извинился, подошел ближе, тем самым присоединившись к общему собранию. Эдор, пользуясь тем, что лицо его закрывал шлем, не скрываясь наблюдал за остальными. Три генерала Имперской Гвардии, разного возраста и униформы, отражающей природу их родного мира, но одинаково напыщенные. Эдор был наслышан об равнодушном отношении большинства лидеров Астра Милитарум к простым солдатам, и почти неизменно испытывал к этим алчным аристократам презрение. Разумеется, кровавый ангел понимал, что на войне без потерь никогда не бывает, но зачастую Гвардия несла неоправданные потери именно по причине откровенной некомпетентности своих генералов. Многочисленные смерти простых людей в глазах Эдора будто бы обесценивали всю кровавую службу Космического Десанта, направленного как раз на защиту всего человечества. Они спасают, а эти напыщенные идиоты, подчас воющие ради очередной почести или звания, убивают… Но Гвардия — основа Империума, и Эдор прекрасно понимал роль космодесанта в запутанной иерархии Империума. Астарес призваны защищать, но не управлять людьми. В том заключалась идея самого Императора. Так же тут стояли те, кого Эдор уважал гораздо больше. Два капитана-космодесантника стояли почти бок о бок друг к другу, молчаливые, собранные. Грозные в своём скромном величии. Эдор внимательно приглядывался к расцветке их доспехов и символам на наплечниках, пытаясь понять принадлежность. Один знак оказался ему отдалённо знаком. Орден Братьев Ксавала, наследники благородных Ультрамаринов. Несмотря на их родство с примархом Робаутом Жиллиманом, Эдор слышал, что они лишь отчасти чтут написанный им Кодекс. Про себя кровавый ангел признавал, что это благоразумный выбор. Труд примарха Ультрамаринов безусловно монументален по своей сути, и изменил весь уклад лояльного Космического Десанта, однако за прошедшие тысячелетия некоторые его доктрины безусловно устарели. Несмотря на проницательность лорда Ультрамара, он все же не мог предсказать все тонкости войны на много веков вперед. Второй символ Эдор не смог опознать, как не пытался, однако надеялся вскоре услышать ответ. В конце концов, до сих пор ему не часто доводилось действовать совместно с космодесантниками из других Орденов. Тут его внимание привлекла невзрачная на первый взгляд фигура, стоящая в группе генералов Гвардии. Эдору понадобилось всего мгновение, чтобы увидеть синюю розетту, расположенную почти у самого горла незнакомца. — Наконец, все в сборе, — трескучим голосом объявил инквизитор, делая шаг к карте. Теперь все взоры были обращены к нему. — Почту за честь приветствовать вас, капитан Лэй из числа Братьев Ксавала, вас, капитан Тай-Касадес из Ордена Латунной Чаши, и вас, капитан Тоннос, представитель благородного Ордена Кровавых Ангелов, да славится Великий Ангел во веки веков. Внезапно брат-капитан Лэй приблизился к Тонносу, протянул руку. -Для меня так же честь приветствовать капитана из Ордена Второго Основания. Слава о ваших деяниях гремит нескончаемым эхом по всей Галактике. Тоннос сухо, но вежливо ответил на рукопожатие. -Благодарю вас, брат-капитан Лэй, хотя честности ради стоит признать, что в том заслуга предыдущих поколений моего Ордена. Мы, их потомки, лишь стараемся соответствовать славе, которой они нас покрыли, и делаем всё, что в наших силах, дабы Империум существовал и процветал. -Позвольте и мне тогда выразить своё уважение, — порывисто включился в диалог капитан Тай-Касадес. — Ваш примарх принёс великую жертву, что поспособствовала победе Империума в мрачные дни Великой Ереси. Имя Великого Ангела свято во всех владениях человечества, и заверяю, — мои братья так же чтут его. — Разумеется, я наслышан о Сангвинале, — вежливо, но немного странным тоном отозвался капитан Тоннос. Эдор, сражавшийся под его началом уже много лет, понял, что капитан пытается скрыть злость. — Однако лично я не могу признать её. А теперь давайте приступим к делу. Пока мы здесь обмениваемся любезностями, внизу уже почти год умирает целый мир. Пора вернуть его в лоно Империума. Инквизитор Штрайдес, слушаем вас. Эдору искренне не понравилась ухмылка, с которой тот приступил к объяснению ситуации на планете. -Итак, сил у проклятых предателей осталось не так много, однако они хорошо укрепились, пока мы собирали свои разрозненные силы. Это, разумеется, сильно усложняет нам задачу. С генералами Гвардии, в целом, мы уже обсудили дальнейший план действий еще неделю назад, так что осталось объяснить суть моего плана только вам, космодесантники. Эй, там, переключите на сектор Д5. Да, вот так. На голографической карте появилось изображение монументальной цитадели, расположенной прямо на высокой скале. Эдор тут же отметил то, что она поделена на два блока: южный, что поменьше, и северный, что в разы крупнее. Штурмовать подобные укрепления с малыми силами — фирменное самоубийство. По собственному опыту Эдор знал, что даже обладая внушительной армией, такие цитадели лучше заранее подвергать обстрелу, — иначе потери будут фатальными. -Цитадель Клыка. Империум обязан взять её, прежде чем мы продвинемся дальше. Она перекрывает стратегически важный перевал, через который наши войска смогут двинуться дальше. -Позвольте прервать, инквизитор, и попробовать угадать ваш план, — вмешался капитан Лэй, — мы начнём с обстрела нашего Флота с орбиты, вслед последует артподготовка, и только после этого решительный штурм силами Имперской Гвардии? А мы, космодесантники, захватим наиболее важные и опасные участки их обороны. Я прав? Тоннос ощутил ещё больше уважение к брату-космодесантнику. Лэй буквально озвучивал его собственные мысли. Инквизитор Штрайдес кивнул. Эдор снова поймал себя на мысли, что ему в который раз не нравится очередной агент Золотого Трона. В данном случае кровавому ангелу не нравился злобный свет в глазах инквизитора. Эдор прекрасно знал этот свет; имя ему — фанатизм. К сожалению, их операцией отчасти руководил очередной безумец, готовый сложить миллионы жизней ради Имперского Кредо. -Верно, капитан Лэй, — скалясь, ответил Штрайдес. — Вы предположили верно. Мне есть чем дополнить ваши слова, но об этом чуть позже. Все ли поддерживают данный совместно разработанный план? Что же, давайте обсудим некоторые важные детали… .- Однако, если данные вашей разведки верны, здесь наблюдается слишком крупное скопление сил противника. Нам потребуется серьёзная поддержка, — заметил капитан Тай-Касадес. — У нас больше нет солдат, — ответил ему генерал Бартон. — Все наши силы стянуты на остальных участках фронта. В ближайшее время подкреплений ждать не придётся. -Там наблюдаются предатели-астартес, в том числе и колдуны, а так же техника. Возможно наличие демонов. Все они — серьёзные враги. Я отказываюсь отправлять своих братьев на бойню, — решительно возразил Тай-Касадес. Его ответ удивил всех. — Инквизитор, генералы, данную проблему нужно решить, или я отправлю обращение к магистру своего Ордена и разговор пойдет на совсем других уровнях. -Отчасти соглашусь с братом-капитаном Тай-Касадесом. Все же на наши четыре роты вот здесь и здесь приходится слишком большая концентрация войск врага, — рассудительным тоном поддержал Тая-Касадеса капитан Лэй. — Нам бы действительно не помешала бы хоть какая-то помощь. Я не отзываю своих братьев, отнюдь, орден Братьев Ксавала будет участвовать в очищении Зельгарда до самого конца, однако командование само должно быть заинтересовано в том, чтобы нести наименьшие потери. Повисла пауза. Все собравшиеся погрузились в собственные мысли. -Легио Ледала будет здесь не раньше недели, — задумчиво произнёс Штрайдес, — мы не можем ждать столь долго. Цитадель Клыка нужно брать именно сейчас, пока враг не окопался еще сильнее. -Инквизитор Штрайдес, — послышался скорбный голос капитана Тонноса, — позвольте вопрос. Как много людей жило на Зельгарде до войны? Всех, кроме Лэя, несколько смутил этот вопрос. -Около одиннадцати миллиардов. Но к чему ты клонишь, десантник? -Я знаю, чем можно поддержать наши силы. Мы возьмем данные укрепления, не сомневайтесь. Во славу Императора и Великого Ангела, клянусь. Объявляйте общие приготовления к штурму. -Что за силы, капитан? Я имею право знать. Тоннос покачал головой, и Эдор видел, как ему неприятно было произнести следующие слова: -Я отправлю в авангарде битвы Роту Смерти. Мощнейший обстрел Флота и артиллерии впечатлял, пусть Эдор и наблюдал за ним издалека. Кровавый ангел видел, как постепенно таял пустотный щит, висящий над Цитаделью, как рушилась часть её укреплений. Предвкушение того, что близился последний час гнусных предателей, было сладким. — Не всё так просто, братья, — обратился к подчинённым капитан Тоннос. Он и его рота стояли на вершине огромной скалы, с которой открывался отличный вид на Цитадель Клыка. — Предатели поступили разумно, захватив это место. Оно действительно отлично укреплено, и к тому же там множество орудий. Штурм, безусловно, будет кровавым. Мне бы не хотелось этого говорить, но честь и любовь к вам, мои боевые братья, обязывает меня быть честным. Я почти уверен в том, что мы потеряем никак не меньше половины наших общих сил. Многие погибнут. — Таков долг, и мы не можем отступить от пути, проложенного нашим примархом, брат-капитан, — ответил ему Финеас, стоящий позади. — Мы с вами, до самого конца. На небе сгущались грозовые тучи. Облака вновь приняли алые тона. Над Зельгардом висела густая тень Имматериума. Кажется, будто сами Тёмные Боги распростёрли свою длань над этим миром. Оглушительно зарокотал гром. Один удар, второй. Вскоре всё небо заволокла непроглядная алая пелена, а белесые шторма забарабанили практически беспрерывно. Это было похоже на Судный День, обещанный Священным Писанием Церкви. -Предатели тоже готовятся, братья. Да пребудет со всеми нами воля Сангвиния. Перед самым штурмом Эдор вместе с Финеасом спустились чуть ниже по склону скалы, — где стоял парк боевой техники роты. Танки и артиллерия стояли, полностью готовые к бою. Космодесантники буквально кожей ощущали едва сдерживаемый гнев духов машин, рвущихся отнимать чужие жизни. Возле достаточно крупного металлического контейнера с символом ордена стоял «Громовой Ястреб». Между ними расположился алтарь, за которым на коленях сидел Векселл. -Извини, что отвлекли от молитвы, брат-капеллан, — глухо произнес Эдор. -Ничего, я уже заканчивал. Вы вовремя, братья. Векселл поднялся, повернулся. Лицо его закрывал череполикий шлем, а голос казался спокойным, но Эдор прекрасно знал, что Векселл скорбит. Сердца его переполняла боль. -Подозреваю, зачем вы пришли, — тем же кажущимся равнодушным голосом произнёс капеллан роты. — И с радостью пойду к вам навстречу. В конце концов, все мы не дураки, и прекрасно знаем, как обстоят дела. Эдор и Финеас кивнули. Векселл повел их контейнеру. Приблизившись, приложил ладонь к сканеру. Тот прочёл данные его силовой брони и открыл дверь. Внутри царил полумрак, но для шлема Астартес это не являлось проблемой. Эдор прекрасно знал, что находилось в контейнере, и заранее пытался приготовить себя к этому, но этого оказалось мало. Он оказался практически не готов. Не к такому. По обеим сторонам стенок контейнера магнетическими наручниками были прикованы их обезумевшие боевые братья. Многие сидели, склонив головы, кто-то что-то бормотал. На полившийся внутрь луч алого цвета никто из них не обратил никакого внимания. Векселл осторожно пошёл между рядов. Эдор и Финеас следовали за ним. Их будто игнорировали, и это по-своему пугало Эдора. Раньше он и его боевые братья были готовы отдать жизнь друг за друга, а теперь его будто не существовало… Почти в самом дальнем краю, склонив голову, сидел Кальт. -Брат, к тебе пришли. Обрати на них внимание, приподнимись. Кальт поднял на них перекошенное от безумия лицо. На уголках его губ всё той же тоненькой струйкой текла пена, глаза то застывали мертвенным огнем, то блуждали, не зная покоя. Так же он часто непроизвольно скалился, будто испытывал невероятную боль. Финеас и Эдор сняли шлемы. -Брат, это мы. Ты ведь нас не узнаешь, верно? — с горькой надеждой спросил Эдор, сев на одно колено перед Кальтом. -Ааааарх, дорогие союзники. Вы ведь не на стороне Воителя, так? Мы должны отомстить за то, что он сделал! ОН ОТВЕТИТ!!! С его губ потекла густая слюна. Эдор покачал головой. -Чуда не произошло не так ли? — спросил Эдор скорее сам себя. — Однако же, мы не можем оставить надежду. Знаю, ты не поймешь меня, брат Кальт, но завтра мы идем на штурм. Важная битва, решающая судьбу целой планеты. Ставки высоки, а потому выживут не все. Ты будешь в числе тех, кто пойдет в авангарде… -Терра! Я должен быть там! Должен! Подле отца!!! — завыл Кальт, тщетно пытаясь вырваться из наручников. -…и разумеется, мне неведомо, кто переживет эту битву, а кто нет. Я оставил надежду, однако я не оставил тебя, мой брат. Да, между нами были разногласия, я невзлюбил тебя ещё со времени службы в первой роте, однако не в моих силах смотреть на то, что происходит со мной. В конце концов, у нас одна кровь, все мы дети Сангвиния. Прощай, брат Кальт. Надеюсь, ты обретешь покой. Эдор протянул руку, приложил ладонь ко лбу Кальта, заботливо погладил. -Когда-нибудь все мы будем подле тебя, брат. Вот увидишь. Финеас приблизился, положил ладонь на плечо Кальта. -Мне нечего добавить к словам брата Эдора, Кальт, так что скажу лишь, что для меня было честью знать тебя, и биться бок о бок с тобой. Ордену будет не хватать тебя. Несколько минут прошли в относительной тишине, нарушаемой лишь сипением Кальта и бормотанием остальных обезумевших кровавых ангелов. -Я лично поведу Роту в бой, мои боевые братья, — нарушил наконец скорбное мгновение Векселл. — Время начала атаки мне известно. За меня можете не переживать, однако же, пообещайте, что выживите. Эдор поднялся, приобнял брата-капеллана за наплечник. -Твоя ноша гораздо тяжелее нашей, брат. Береги себя. Финеас и Эдор направились к выходу, на ходу надевая шлемы. -Брат…в том нет твоей вины, — произнёс Эдор у самой двери. -Кровью Императора и Сангвиния, — глухо ответил Векселл. — Завтра важный день. Приготовьтесь как следует. Когда в контейнере вновь сгустился полумрак, Векселл снял шлем, склонился над застывшим Кальтом, соприкоснулся с ним лбами. -Прости, друг. Битва была с самом разгаре, когда «Громовой Ястреб», преодолев обстрел врага, высадил на стены Цитадели Клыка Роту Смерти. Восемнадцать обезумевших космодесантников в простом боевом облачении ринулись в схватку. Вслед за ними спустился капеллан Векселл. -Кровью Императора и Сангвиния, братья! Честь и слава!!! Кальт почти не слышал его. Ловко приземлившись, он сходу ударил цепным мечом ближайшего еретика, разрубив его напополам. Отдаленно уловив приказы Векселла, Кальт громко произнёс: -О да, брат Дорн. Ты Чемпион Императора, заслуженный его сын, и я слушаюсь тебя. Твоя воля — Его воля. Мы защитим Тронный Мир!!! Далеко внизу сражались имперские гвардейцы. Громыхала артиллерия и танки, кричали идущие в атаку пехотинцы. За господство в воздухе бились самолёты. Капитан Тоннос был прав: лояльные силы несли огромные потери. Автопушки Цитадели на славу делали своё мрачное дело. Кальт на ходу открыл беспорядочный огонь из болт-пистолета, убив еще троих предателей. К нему приблизилось двое. Он убил их без всякого труда. С другого края стены стремительно приближались отступники из Ордена Воспетой Резни. Векселл вовремя их заметил, и отдал приказ об принятии защитной формации. Его безумные братья, видевшие в нем разные образы, неохотно слушались. Однако, охваченные Чёрной Яростью, они все же двигались слишком медленно в сравнении с таким грозным врагом, как космодесантниками Хаоса. Короткой очередью из болтера Кальту разорвало левую руку. Он не ощутил боли, лишь ещё яростнее ринулся в бой. Ему навстречу бежал космодесантник в тускло-синем шипастом доспехе, лицо его закрывал рогатый шлем, за спиной развевался серый плащ. В руках предатель держал силовой топор. -Ха, лоялисткий прихвостень! Наконец-то, Долго же мы ждали вас! Я преподнесу твою голову истинным Богам этой Вселенной! Первым же ударом предатель разрубил цепной меч Кальта. Кровавый Ангел, вконец ослепленный Яростью, невероятно ловко извернулся, ударил наплечником в лицо. -Цепной пёс Хоруса! Как ты мог поверить лжи Воителя?! Как можно было предать идеи Императора, нашего отца… Отступник рухнул наземь от могучего удара, Кальт придавил его коленом, обрубком меча стал буквально колотить врага по горлу. В конце концов он пробил доспех. Брызнула кровь. Сзади раздался оглушительный грохот. Векселл повернул голову и увидел ярко-красный дредноут с символом своего Ордена. У капеллана на какое-то мгновение застыло дыхание. -Брат Роарий… Дредноут выкашивал целые отряды еретиков очередями из встроенной автопушки. Тех, кто осмеливался приблизиться, он поливал огнём. -За мой Орден! — глухо раздался боевой клич Роарий по общей вокс-линии. Кальт продолжал биться даже с одной рукой. Кровь лилась из его левой культи, однако космодесантник рьяно игнорировал её. Этой раны для него просто не существовало. Он убил еще троих рядовых еретиков, прежде чем его заметил Роарий. -Б-брат Кальт? Как же это?.. Сквозь сон мне были видения… Кальт на мгновение обернулся в сторону друга. Во взгляде его на какие мгновения появилась осмысленность, — даже вернулось прежнее рвение сражаться не во имя слепой мести многотысячелетней давности, но ради своих братьев и всего человечества. Но то был лишь мимолётный морок. Кальт побежал на очередного предателя из Ордена Воспетой Резни. Космодесантник Хаоса заметил его, выстрелил несколько раз из плазма-пистолета. Выстрелы пробили Кальту грудь, но не остановили его. Кровавый Ангел зарычал от боли, приблизился, широко замахнулся. Отступник опередил его, резким выпадом меча распоров горло. Кальт попятился, захлёбываясь собственной кровью, выронил обрубок клинка. -КАЛЬТ! — заревел Векселл за его спиной, поспешил на помощь. Отступник из Воспетой Резни нанёс еще один удар, почти разрубив грудную клетку Кальта. Кровавый Ангел завыл с новой силой, — словно дикий, безумный зверь, — и вцепился оставшейся рукой в горло предателя, притянул к себе, впился зубами в тёмно-синий керамит. -До самого…конца… Слуга Хаоса отшвырнул Кальта; Векселл был уже совсем близко. Их отделяло не больше десяти шагов. В следующее мгновение предатель выстрелом из пистолета снёс Кальту верхнюю часть головы. — БРАТ!!! Векселл обрушил на врага всю мощь крозиус арканума. Первый его удар парировали, отразили и второй. Павший астартес оказался достаточно силён. Векселл атаковал раз за разом, отступник же лишь защищался. В какой-то момент, заметив брешь в чужой защите, капеллан нанес мощный удар в лицо. Враг пошатнулся, на какие-то мгновения потерял равновесие. Векселл раздробил ему голову. Обернувшись, он увидел тело Кальта…которое пыталось встать. Капеллан видел множество ужасов в этой Галактике, что переполнена войной, болью, страданиями и лишениями, однако от вида лучшего друга, фактически мёртвого, но пытавшегося встать, продолжить битву, у Векселла еще сильнее запульсировала кровь в голове. Кальт словно не желал смириться со своей смертью, собственной судьбой; его будто бы вела чья-то сверхъестественная воля. Векселл ринулся к боевому брату, успел склониться над ним — и Кальт упал. Несколько мгновений Векселл смотрел на тело практически обезглавленного брата. Этот образ остался в нём навеки. «Кругом кипит битва. Я нужен остальным своим братьям. Мой долг не заканчивается здесь, однако знай, друг, что ты был отомщён. Я еще вернусь за тобой»… Векселл поднялся, резко развернулся и с новыми силами вернулся в бой. За горизонтом пылал ярко-красный закат. Алые тучи приняли более темный оттенок, отчего на всё вокруг ложилась густая тень. Роарий очнулся. Пробуждение принесло за собой лишь боль: он остро ощутил, как у него отсутствуют руки и ноги, как вместо них прямо в его нервные окончания встроены трубки и провода. Помимо этого оказалось, что керамитовая оболочка его саркофага повреждена. Раны машины он чувствовал как свои. Дредноут с грохотом и рокотом попытался встать. У него это получилось. Он вспомнил, как во время боя вражеский псайкер со спины попал в него мощным электрическим разрядом, тем самым оглушив. На самом деле ему даже повезло. Ещё бы немного, и системы бы машины отказали, выключилась бы система жизнеобеспечения и он умер внутри своей гробницы. Впрочем, можно ли считать подобное «жизнью» — сугубо философский вопрос. Роарий сделал несколько громыхающих шагов, осмотрелся. Та же стена Цитадели, только усеянная сотнями трупов — как товарищей, так и врагов. Висела пронзительная тишина, так свойственная тем местам, где не так давно кипела жестокая бойня. Роарий пытался понять, почему же про него забыли, параллельно с этим стараясь вспомнить хоть что-то, что было в его жизни вплоть до этой битвы. Озарение пришло. Когда-то его звали Тигурием, и он был бедным сиротой при живых родителей, на далеком Ваале. Ненужный рот, его просто выгнали в особенно голодный период прямо на улицу. Там он был вынужден приспосабливаться — и он смог. Вскоре вокруг него возникла небольшая банда, во всём слепо слушавшая его. Они пытались выжить как могли, и в судьбоносный день он встретил Нельтора и его младшего брата, Гортеса. Да, так их звали тогда… Роарий вспомнил всё. Вспомнил и Кальта, вспомнил битву. Дредноут скорее ощутил, чем действительно увидел. Спешно направился к горе изуродованных трупов, лежавших в несколько слоёв. -Брат…друг… Руки Роарию заменяло оружие, поэтому разгребать тела ему было не очень удобно, однако он всё же справился. Под пятым слоем Роарий наконец нашел тело Кальта. Он смотрел в дисплей дредноута, но ему казалось, что он прозревает пустоту. Герой Ордена безмолвно скорбил о павшем боевом брате, заменившему ему семью. Он и Векселл… В круговороте нескончаемых битв они были для него всем. Дредноут потянулся к телу, но одёрнул себя. Гордо поднялся. «Да. Кровью Императора и Сангвиния, брат. Навсегда. Пока стоит Империум и существует человечество. Владыка Людей и наш отец с тобой, в твоем сердце. Ты обрёл мир, брат Кальт. Мир и покой. Твоя служба закончена здесь. Я же последую дальше… Пока твои кости будут покоится здесь. Как беспощадна судьба! Ты был самым идейным из нас, часто не слушал вышестоящих, но всегда был готов на всё во имя долга. Ты принял смерть истинного кровавого ангела, защитника человечества. Внезапно дисплей саркофага на мгновение дрогнул. -Брат Роарий! Брат Роарий, это ты? Ты жив? — послышался голос Векселла. -Верно, я жив. Но прежде чем ты скажешь ещё хоть что-то… Меня вновь ждет крио-камера, верно? Вечный сон, от битвы до битвы, пока вторая смерть не положит конец моей службе. Что же, я готов. Во мне нет страха или сожалений. Кровью Сангвиния, во истину. -Подожди, брат Роарий, ты не в себе и явно ранен, мы думали, что ты мёртв… Технодесантники уже идут к тебе, только поменьше шевелись, не усугубляй повреждения машины! В алом небе над Зельгардом пробились первые лучи его истинного солнца.