Без права на надежду

Через две недели вампиры ушли по своим делам, оставив меня одну. От скуки я решила прогуляться. Надела купленный Дьюи убор: белая холщёвая рубашка длиной ниже колен укушенная вышивкой по вырезу круглой горловины и на рукавах. На длинной юбке были металлические пластины. На ноги обула онучи . Покрыла голову очень большим платком, спускавшимся по спине, почти до пят. Я достала из шкалутки Ребекки, что стояла на небольшом столике ожерелье и браслет. Не забыв трость, по совету мужа, я вышла на солнце. Каждый шаг давался с трудом, переломанные косточки и раны давали о себе знать. Ходить по дому было проще. Не обращая внимания на состояние моего тела, я шла по незнакомой тропке прямо в соседний город. Спускаясь с небольшого холма, я заметила возле дома, что стоит на окраине, Дьюи играет с маленькой девочкой лет двух, которая звонко смеялась в объятиях мужчины. Черные кудрявые волосы как у Дьюи, его улыбка. — Дочка, — вслух сказала я стоящим рядом деревьям. — То-то он весь взволнованный, виноватый. На крыльцо вышла златовласая женщина в потрёпанной одежде. Взгляд у неё был болезненный, усталый, под глазами чернота, осунувшееся лицо. Ей явно не хорошо. Послышался позади треск ломающейся ветки. — Ты чего здесь делаешь? — закричала Ребекка, сдвинув брови в кучу. — Пришла, а тебя нет! Я же запретила тебе ещё вставать! У тебя слишком много ран, тело не успевает с ними со всеми справляться. Хуже себе сделаешь – лечить не буду! — Ярмарка, — смотря вдаль на ряды с торговцами и толпой покупателей, сказала я. — Хочу туда. — Пусть раны не кровоточат, но тебе ещё плохо. Ты еле на ногах стоишь, Илария! — Стою. — Не отступишься, да? Я покачала головой. — При условии, что как только встретим кого-то из мужчин, ты поедешь на руках! Я захлопала в ладоши и направилась в сторону моста, вампирша не отставала. — Дьюи за столько лет не женился? Он ведь считал меня мёртвой, — решила я аккуратно спросить про златовласую и ребёнка. — Нет, но он… — она резко остановилась, поняв, что чуть не сболтнула лишнего. — Дьюи после твоей смерти пятьдесят лет ни с кем не разговаривал, не выходил из дома. Даже с кровати не вставал. Потом начал вести разгульный образ жизни. Нас не слушал, делал что хотел. Лишь три года назад остановился, когда… — она запнулась, бросив на меня быстрый взгляд. — Пойми, он не ожидал, что снова сможет увидеть тебя. — Я поняла, Ребекка. Все хорошо, — широко улыбнулась я. — Не важно, что было, важно, что сейчас. К тому же я не помню себя в качестве жены. — То есть, ты на него не злишься? — А должна? Даже будь у него новая жена и дети. Он старался жить дальше… без меня. Глупо швырять ложками и злиться на него. Вампирша помогла перебраться через внушительную яму на границе города. Жизнь кипела. Продавцы с соседних деревень, местные люди продавали товар, громко крича, созывая народ. Другие торговались, покупали полезные, красивые вещи, гремя монетами. Глаза разбегались от увиденного. Я подходила от одного торговца к другому. Рассматривала диковинные вещи. Подошла к красивым убором. — Что нравится? — от испуга я обронила трость. Быстрые движения Ребекки и трость опять в моей руке. Меня подняли сильные мужские руки. — Дьюи!? Напугал, — стукнула я по плечу мужа. — Прости. Нравится? — он кивнул на красивые вышитые уборы. — Красиво. — Ребекка, — серьёзным, грозным взглядом одарил он сестру. — Почему она здесь? Вы пришли от дома пешком? — Она не маленькая, — огрызнулась та и ушла к другому торговцу. Дьюи покачал головой. — Покажите нам самые красивые и дорогие уборы. Продавец, сияя улыбкой, достал рубахи и юбки с разной вышивкой. Вдобавок к этому Дьюи купил мне сапоги, онучи, несколько больших платков, а вот нижнее белье он доверил выбрать и купить Ребекке. — Спасибо. — Ты достойна лучшего, — улыбнулся он, сильно прижимая меня к себе. Мы дошли до его сестры, которая присматривала ларчик с узорами. — Это должно подойти, — Ребекка отдала корзинку Дьюи. — Выбрала самые красные. — Я вас ненадолго оставлю, — Дьюи поставил меня на землю и затерялся среди людей. Я стала рассматривать ларец оббитый железом. Не успела поставить его на место, как Ребекка расплатилась за него. — Он твой. — И для чего? Сапожки положить или трость? — Мой брат любит делать подарки, — вампирша потянула меня дальше. Дойдя до следующих торговцев, в толпе я заметила вампира, идущего ко мне. Его очи горели от счастья. — Илария, — Дьюи подхватил меня на руки. — Хочу спросить тебя ещё раз. Ты будешь моей женой? — он дал достаточно больший красивый ларец. Тяжёлый. В нем лежали разные красивые украшения, ленты. — А… я… ох… неожиданно. Я ведь и так твоя жена или не так поняла? — Жена. Но, ты этого не помнишь, поэтому хочу повторить наш брак, для тебя и показать, что я все ещё хочу быть рядом, оберегать. — Не знаю, есть ли смысл думать, — я смотрела в красивые глаза мужа. — Брак останется браком, что бы я ни ответила. Если уж на то пошло, то я не утратила чувств к тебе. Ты, наверное, был прав, сказав, что волки любят всего раз. От радости вампир начал кружить меня, громко смеясь. Я чуть не выронила тяжёлый ларец из рук. Мне было немного страшно, волнующе и очень хорошо. В его объятиях я чувствовала тепло, уют и родную душу. Зеваки остановились, собрались вокруг нас, наблюдая. Кто-то шептался, а кто-то неодобрительно смотрел в упор. Но, нас это не волновало. Мы видели и чувствовали лишь друг друга. — Всё, всё, всё, голубки! — прервала нас Ребекка. — Радоваться будете в постели, а здесь люди. Евсей к нам идёт. Вампир шёл с пустыми руками, сильно ими размахивая. Он широко улыбался каждому воробью, показывая свои длинные клыки. — О, вышли на прогулку? Правильно, сегодня такая солнечная жаркая погода. Был бы человекам, наслаждался, а так кожу немного спалил, — он показал красное скукоженное пятно на руке. — Никто не хочет перекусить? Ходя, здесь, среди людей, я немного проголодался… Мы ушли с ярмарки, и пошли вдоль улиц в поисках жертв. Ребекка увязалась за большим не поворотливым мужиком. — О-о! — неожиданно воскликнул Евсей. — Это то, что мне нужно, — произнёс он, не свозя взора с двух хорошеньких девушек с большой грудью, идущих впереди. Одна из них несла котёнка, прижав его к себе. — На месте этого беззащитного пушистого создания должен быть я, — облизнулся вампир и прибавил хода прямо к противоположному полу. — Ты разделишь со мной трапезу? — спросил Дьюи, всматриваясь куда-то перед собой. Из-за угла дома вышла женщина со златыми волосами и маленькая девчушка с куколкой. Я сразу их узнала. Девушка посмотрела на меня с ненавистью, ревностью. — Папа! — закричала девочка и бросилась к нам на встречу. Значит, я всё правильно поняла. Дьюи растерялся, но всё же поставил меня на землю, освобождая руки для объятий с дочкой. Я тепло улыбнулась маленькой и подарила ларчик, что купила мне Ребекка. Что бы ларчик был не пустым, я выбрала самые красные бусы и ленты из подарка мужа. Девочка просияла, улыбнулась. Положила куколку в шкатулку, прижала к себе, а бусы одела на шею. — Паси, — тихо пропищала малышка. — Пользуйся, на здоровье, — я поправила растрепавшуюся ленту в волосах девочки. — Какая она очаровательная. — Моя дочь, — неуверенно произнёс муж, взяв малышку на руки, поцеловал её. — Катрин. А это её мать – Веренея, — он холодно и кратко посмотрел на девушку. Веренея ещё раз одарила меня ненавистной улыбкой, забрала дочь с рук отца и молча поспешила скрыться. — Ты жил с ними, до моего появления? — Нет. Веренея плохо себя чувствует последние несколько недель. Сама не своя, думал забрать Катрин к себе, но тут ты нашлась, и я не знаю,… не знал, как сказать о ней. — Почему сейчас не забрать, раз всё разрешилось? — Жестоко. Я чувствую её запах – она умирает. Веренея. Пусть ещё немного побудет с дочкой, — вампир взял меня на руки и направился дальше. — Так вот где ты пропадаешь,… сидишь с Катрин. Она твоя дочь, но из-за состояния Веренеи, не хочешь оставлять её одну. Дочку. — Верно. Скажи, свет очей моих, ты не против… — Нет! Не против. Расскажи мне о них. — Думал, ты умерла, — со вздохом сказал он. — Я впал в депрессию. Прошло двести семьдесят лет, и я решил покончить с собой. Устроил гулянье в вампирском стиле: голые пьяные девушки, много вина и крови. Я наслаждался, упивался и имел всех. Одна из девушек была оборотнем, и отказал ей – за что она меня укусила, — Дьюи показал след от укуса на правом плече. — Продолжил веселиться, запивая боль кровью. Несмотря на агонию, переспал с девушкой. Утром, проснувшись, заметил, около себя Веренею, что пропитывала мой пот мокрой тряпкой. Осмотревшись, я увидел много трупов возле меня. Не знаю, как она выжила. Хотел её убить, но понял, что она беременна, но девушка утверждала, что я единственный с кем она спала, тогда решил это проверить и оставил её в своём доме. Она родила. Девочка была моей копией, и не было сомнений, что она моя дочь. Катрин. Я назвал её Катрин. — Это вывело тебя из состояния горя. — Да. — Она тебя ревнует. — Знаю. Мне никогда не были интересны её чувства ко мне. Её чрезмерная ревность и желание, привязать меня к себе, заставила задуматься над тем, чтобы забрать дочку. За разговорами мы забыли, зачем шли и оказались в поле, где стояли стога сена. Прислонились к одному стогу двое: парень с опущенными штанами и девушка с задранной юбкой. — Тебе не кажется, Илария, что им там слишком хорошо? — Мой парень, — хихикнула я. Дьюи приподнял бровь. Пара так была увлечена друг другом, что не заметила нашего присутствия. Подойдя к выбранной жертве, я вцепилась прямо в шею, разрывая плоть. — Вся испачкалась, — вытирая кровь с моих губ, проговорил вампир, вытаскивая мой новый убор. — Не хочешь примерить? Мужчина со страстью в глазах наблюдал за моим переодеванием. Было видно, как он старался сдержаться, что бы ни наброситься на меня и сорвать весь только что купленный убор. Дьюи подошёл ближе, коснулся пальцами моего лица, повторяя контур. Ниже. Сдавил мою грудь, коснулся губами шеи, нежно поцеловав, оставляя на коже лёгкий холодок. — Люди… — прошептала я, прерывисто дыша. В нашу сторону шли, троя мужчин. Дьюи взяв на руки меня, одежду и убежал своей вампирской скоростью. Оказавшись в лесу, подальше от города, я поправила скомканный убор. — Я хочу навестить Катрин. — Доведи до моста – дойду. — Нет. Ты со мной? — Веренея будет против. — Не важно. Катрин ты полюбилась. Показался покосившийся домик Веренеи и Катрин. Мы заметили их в саду. Девочка играла с новой игрушкой, подаренной мною, на зелёной траве, а Веренея опустошённо, пристально смотрела на дочь. — Что-то не так, — встревожился Дьюи и побежал, что было силы. В руке Веренеи блеснул нож, она одним точным движением ударила дочь прямо в сердце. Оказавшись на земле, я свернула шею девушки со златовласыми волосами. Дьюи взял бездыханное тело Катрин на руки, слезы текли по щекам. — НЕ-Е-Е-ЕТ!