Глава 4.
2 августа 2020 г., 19:51
Для атмосферы — «Catharsis» Aether
***
Рассвет был восхитительным. Весь небольшой городок окутал туман. Он был настолько плотным, что солнечные лучи еле-еле могли пробиться сквозь мглу. С востока приближались страшные грозовые тучи. Любой смельчак при их виде не решился бы выходить из дома, настолько они были угрожающе-зловещими. С противоположной же стороны, было ясное голубое небо с невинными кучевыми облачками. В некоторых местах тёмные тучи сталкивались со светлыми и это было потрясающее зрелище. Складывалось ощущение, будто происходит ожесточённая борьба между добром и злом, тьмой и светом. Можно было целую вечность наблюдать эту невероятную схватку за господство на небосводе, если бы не прозвенела раздражающая трель будильника. Дин Винчестер всегда считал, что этот утренний мучитель — самая ужасная вещь на всём белом свете. Поэтому, посчитав своим долгом восстановить правосудие, он с большим трудом нашёл этого монстра одной рукой, и, перехватив поудобнее, зашвырнул прямо в стену. Малюсенькие детальки разлетелись по всей спальне. Издав свой последний «дзынь», несчастная техника умолкла. Но нарушенный сон уже нельзя было вернуть, как не хотелось. Осмыслив эту печальную истину, Винчестер со стоном поднялся с кровати и направился в душ. Холодная вода заставляла кожу покрыться неприятными мурашками, но простояв так минут пятнадцать Дину начинало нравится это чувство. Успокаивающие струи воды нагоняли на разные мысли. Он теперь абсолютно один. Лиза должна была в скором времени прийти за вещами. Пара решила, что Винчестер останется в этом доме, а Брэйден съедет к своей подруге. Дин снова почувствовал неприятное чувство одиночества, которое словно опутывало, сковывало всё его тело железными цепями. Встряхнув мокрой головой, парень заставил себя затолкать эти мысли в самый дальний угол сознания. Сегодня он точно не собирался строить из себя депрессивную шестнадцатилетку. Он же, в конце концов, Дин Винчестер, гроза весь баров и обольститель номер один! По-быстрому приготовив яичницу и поджарив пару тостов, наш герой позавтракал и отправился на работу.***
— Явился, не запылился! — с ноткой сарказма поприветствовал приятеля Бенни Лафит — коллега, а по совместительству лучший друг Дина. — Где тебя вчера носило, приятель? — Ой, долго рассказывать, — попытался увильнуть от ответа Винчестер. Но от Бенни ничего и никогда нельзя было скрыть. Либо он запытает тебя до смерти своими вопросами, либо сам пойдёт и всё разузнает, а потом ещё будет очень долго ныть, что, мол, Дин ему не доверяет и вечно всё скрывает. — Эй, дружище, ты же знаешь, что скрывать от меня что-либо бесполезно, да? Ответом ему послужил тяжёлый выдох и тихое ругательство. Парни дружили с очень и очень давних пор. Отец Лафита часто переезжал в поисках «лучшей жизни», а его сыну это никогда не нравилось. Когда это весёлое семейство перебралось в Лоуренс, штат Канзас, Бенни уже было восемнадцать. В этом возрасте он устроился в мастерскую, в которой работал и по сей день. Школу он не смог окончить нормально из-за вечных переездов, да и вообще не видел в этом никакого смысла. Как раз после того ребята и познакомились. Винчестер сразу понравился Бену и они быстро нашли общий язык. Парни знают друг о друге практически всё: от любимого цвета, до того сколько носков у каждого валяется под кроватью. Бенни был одним из первых, кому Дин рассказал о ссоре с Кастиэлем. Лафит с удивительным спокойствием всё выслушал и очень сильно помог Винчестеру. Вот и сейчас Дин подумал, что может рассказать другу абсолютно всё. — Кас, — прошептал Винчестер, тут же утыкаясь в движок недавно подъехавшей машины, стараясь скрыть лёгкий румянец на щеках, который вызвало такое знакомое имя. Лафит выпучил глаза и стал смахивать на лягушку. — Погоди-погоди, тот самый Кастиэль, который… — договорить ему не дал грустный взгляд зелёных глаз. — Оу… Разговор никак не хотел завязываться, поэтому парни просто молча выполняли свою работу. Каждый думал о своём, и только когда на часах было шестнадцать часов и их смена закончилась, Лафит предложил: — Может быть сходим куда-нибудь, обсудим? — его голос был полон волнения и это умиляло Винчестера. Бенни всегда хотел казаться сильным, независимым и у него, надо отдать должное, это всегда превосходно получалось. Но только Дин знал, что на самом деле, как бы банально это не звучало, в глубине души Бенджамин был ранимой и очень преданной натурой. — Было бы неплохо, — парень даже смог выдавить из себя почти что искреннюю улыбку.***
Колокольчик над дверью прорезал уютную тишину заурядного кафетерия. В нос ударил привычный для таких мест запах кофейных зёрен и свежей выпечки. Друзья сели за дальний столик у окна и к ним тут же подошла милая официантка. — Что желаете? — приветливо улыбнулась работница заведения. Бенни тут же начал с ней заигрывать, на что та лишь смущенно краснела и хлопала длиннющими ресницами. Винчестер закатил глаза. Ему стало противно от одной только мысли, что когда-то он точно так же флиртовал с каждой второй девчонкой. Какой был в этом смысл, если все эти девушки не обладали потрясающими тёмно-лазурными глазами, чуть-чуть обветренными, плотными губами и самым приятным голосом во вселенной? — А вы что будете? — приторно-сладкий голос вырвал Дина из приятного гнёздышка воспоминаний и вернул в суровую унылую реальность. — Чёрный кофе, — на автомате ответил парень, даже не удостоив девушку взглядом. Дама, явно обидевшись, фыркнула и ушла в сторону прилавка. — Ну что, дружище, рассказывай, — улыбнулся Лафит, наклоняясь через стол. И Винчестер рассказал. Рассказал про ссору с Лизой, про песню, которая всё не выходила из головы, про то, что у Каса концерт через девять дней в Канзас-Сити, всё-всё остальное. Его друг молча внимал каждому слову и иногда кивал, призывая продолжать. Когда рассказчик закончил, его кофе уже остыл. Дин сделал глоток, поморщился и отставил кружку, а мысли снова переместились в 1992 год.***
1992 год, середина зимы. Это был очередной долгий зимний вечер. Уроки только что закончились и Винчестер завязывал шнурки на своих ботинках, как тут ему на спину кто-то запрыгнул. На автомате Дин подхватил худые ноги и тут же вскрикнул: — Джо! Ты совсем сдурела? — ответом ему был заливистый девчачий смех. — Да ладно тебе, Винчестер, я лёгкая, как пушинка! — продолжала смеяться Харвелл. — Ну я бы не сказал, что… — хотел возразить парень, но увидев грозный взгляд подруги, промямлил. — Умолкаю. — Эй, ребята! — к друзьям приближалась сквозь шумную толпу чья-то взъерошенная макушка. Дин сразу понял, кто её обладатель и сердце пропустило удар. — Хей, Касси! — блондинка тут же загребла новоприбывшего в свои медвежьи объятья. — Джо, мы не виделись всего ничего! — отчаянно прохрипел Кас. — А я уже соскучилась по тебе, зануда ты наш. Когда ребята вывалились на улицу, Винчестер сказал: — Может быть сходим в парк? — неожиданно для всех, а тем более для себя, предложил Дин. — Я не уверен, что… — тихо начал брюнет, но его тут же перебила Харвелл, которая явна была в слишком уж хорошем настроении. — Отличная идея, Дин-о! И да, Кас, отговорки не принимаются! Уже через несколько минут вся троица, радостно смеясь и пихаясь, направлялась в сторону парка. Вокруг кружилось миллион снежинок, а под ногами хрустел кристально-чистый снег. Когда до цели оставалось всего несколько шагов, Джо почему-то отстала, а через секунду Винчестеру в спину прилетел снежок. — Ты бросаешь мне вызов, Джоанна Бэт Харвелл? — наигранно злым голосом спросил Дин, наклоняясь за снегом. — Да, Винчестер, и я с лёгкостью тебя уделаю! — Это война! — крикнул парень и начал обстреливать подругу снегом. Какое-то время Кастиэль старался держаться подальше от этих двоих, чтоб ненароком не стать жертвой атаки, но когда ему за шиворот прилетел снежок от Дина, брюнет присоединился к всеобщему веселью. Смех и крики стояли на весь парк и редкие прохожие лишь усмехались, видя вполне взрослых людей, которые сейчас катаются по земле отбиваясь от вражеских снежков. Вскоре Дин притянул обоих друзей к себе и повалился вместе с ними на поле битвы. У всех троих сбилось дыхание, щёки горели, а в глазах плясали азартные огоньки. Куртки вместе с джинсами промокли насквозь и неприятно липли к вспотевшему телу, но никого это ни капельки не волновало. Ребята просто лежали прижавшись друг к другу, пытаясь успокоить бешено бьющиеся сердца. Первой опомнилась Джо: — Ой, я только сейчас вспомнила! Моя мама просила помочь ей в баре. Пока, мальчики! — вскочив на ноги девушка напоследок подмигнула Дину и молнией помчалась к выходу. Было слышно, как она смеялась и радовалась осуществлению своего коварного плана. Винчестер грозно прорычал и закатил глаза. Конечно, он любил младшую Харвелл всей душой, но её вечно желание найти Дину пару просто убивало. Но чтобы пытаться свести его с Касом?! Подруга била все рекорды. Вторым поднялся Новак. Он долго пытался хоть как-то отряхнуться от снега, а затем посмотрев сверху вниз на лежащего парня, сказал: — Джо права, Дин, пора по домам. — Мне л-е-е-е-е-н-ь, — протянул Винчестер. — Донеси меня до дома, а, Кас? — в шутку предложил подросток. Только когда Кастиэль подошёл к лежащему и наклонился, Дин удивлённо спросил: — Ты чего это задумал? — Донести тебя до дома, — на полном серьёзе заявил Новак. В следующую секунду ночную тишину прорезал дикий хохот Винчестера. Подросток всё никак не мог успокоиться и только когда Кас подошёл к нему почти вплотную, в непонимании склонив голову набок, Дин подавился воздухом и заткнулся. Такого Каса он ещё не видел. Брови сведены к переносице, губы чуть приоткрыты, а в глазах всё ещё горит азарт. На щеках ещё виднеется лёгкий румянец, дыхание сбито, а в чёрных волосах запутались, словно звёзды в ночном небе, снежинки. Приятные мурашки прошлись по всему телу Винчестера. Его взгляд вечно соскальзывал на губы лучшего друга: — Кас, мы с тобой говорили об этом, — тихо сказал подросток, отводя глаза. — Лично пространство. Тихое «ой» и хруст снега под ногами. Когда Новак отошёл на приемлемое расстояние, приятное тёплое чувство, что начинало зарождаться где-то в районе груди и разливаться по всему телу небольшими волнами, пропало. — Проводить тебя? — спросил невозмутимый Кас и улыбнулся, наклонив голову в излюбленной манере.***
Дин бы отдал всё на свете, лишь бы снова увидеть эту улыбку и припорошённые снегом тёмные волосы: — Ты вообще слушаешь, что я говорю? — Бенни вопросительно смотрел на друга, скрестив руки на груди. — Что? — Лафит лишь закатил глаза и откинулся на спинку коричневого диванчика. — Я говорю, может стоит съездить на этот концерт? Я же вижу, как ты скучаешь по вашей дружбе, и неважно, что произошло на той дурацкой вечеринке. Вы оба выросли, и либо при встрече вместе посмеётесь над этой глупой историей и снова станет друзьями «не-разлей-вода», либо разревётесь и признаетесь друг другу в любви до гроба, как малолетки, — усмехнулся Бенни. Дин впервые за долгое время искренне рассмеялся. Он знал, что Лафит всегда найдёт способ его рассмешить и подбодрить. За это он и любил его.***
Ещё немного посидев и поболтав, парни попрощались и разошлись по домам. Подумав, Винчестер решил, что спешить ему в принципе некуда, поэтому можно было бы прогуляться по вечернему Лоуренсу. Двухэтажные аккуратные домики выстроились словно по линейке, а их окна приветливо горели тёплым светом. На улицах уже почти никого не было, все сидели по домам со своими семьями. Сознание снова решило подкинуть грустные мысли и воспоминания, но Дин отчаянно сопротивлялся. Не хотелось портить столь хороший день, но в борьбе с собственным разумом Винчестеру было суждено проиграть. Проходя мимо очередного, ничем не отличного от других дома, Дин сдался и позволил самым болезненным воспоминаниям захлестнуть его с головой.***
1992 год, двадцать пятое августа… Это была типичная американская вечеринка в честь окончания школы. Все собрались у главаря класса — Кроули МакЛауда. Громко играла попсовая музыка, реками лился разнообразный алкоголь и абсолютно все углы были заняты целующимися парочками. Все отрывались на полную катушку, кроме одного непримечательного парня, который уже второй час подпирал собою стену и медленно попивал пиво из пластикового красного стаканчика. Это был Кастиэль. Его взгляд был упёрт в одну точку, брови то и дело хмурились. Он размышлял о чём-то ещё минут десять, а затем опустошив стакан, уверенно направился на поиски лучшего друга. Дина найти было несложно. Чаще всего на таких мероприятиях он сидит где-то поблизости с выпивкой в компании очаровательных дам и рассказывает небылицы о своей жизни, заставляя девушек неестественно хохотать одна громче другой. Кас приблизился к этой компании и серьёзно посмотрев на Винчестера, произнес: — Надо поговорить, — но его слова поглотил шум вечеринки. — Что? — крикнул Дин, пытаясь прочитать по губам фразу Новака, но то и дело сбиваясь, просто начиная их рассматривать. Почувствовав, что решимость улетучивается с каждой секундой, Кастиэль схватил парня за предплечья и выдернув из компании явно расстроенных девиц, потащил куда-то наверх. — Куда мы идём, Кас? — всё время спрашивал Винчестер, но Новак хранил молчание. Когда друзья поднялись, парень отпустил руку Дина и отвернулся: «Давай, Новак, ты ждал этого весь год, не будь тряпкой! Всё будет хорошо, просто дыши и осуществи задуманное», — думал про себя брюнет, пытаясь успокоить сердце. В реальность его вернул Винчестер, который чувствовал, что сейчас должно произойти что-то важное: — Дружище, всё в порядке? — обеспокоенно спросил подросток, пытаясь не выдавать своего волнения. — Дин, — парень развернулся и подошёл почти вплотную, стараясь игнорировать удивление, смешанное со страхом в глазах друга. Он решил, что сделает это сегодня, он обещал самому себе. — Мы должны поговорить, точнее я должен тебе кое-что сказать, — как же это легко на словах и трудно на деле. — Ты мой лучший друг и я не могу скрывать от тебя этого, — вся проговорённая миллионы раз речь перед зеркалом собрала свои вещи и укатила в отпуск, оставляя после себя пустоту. — С самого дня нашего знакомства я влюбился в тебя, Дин. Влюбился по самую макушку. Я мог бы целую вечность смотреть в твои прекрасные зелёные глаза и слышать твой заливистый смех, а эти веснушки просто сводят меня с ума. Я… Я понимаю, что это всё кажется… Кажется неправильным и неожиданным, но… Может, мы могли бы… Договорить бедному ангелу не дали: — Кас, ты пьян? — ох, если б Винчестер знал, как он потом пожалеет об этих словах. — Несёшь какой-то бред. Сердце Новака пропустило удар и свалилось замертво куда-то в желудок. На глаза навернулись слёзы, а в горле возник вязкий ком. Как он мог так просчитаться? Как мог надеяться, что все эти взгляды, прикосновения и двусмысленные фразы что-то значат? Как мог думать, что между ними что-то большее обыкновенной дружбы? Что между ними есть более глубокая связь? Сердце парня было разбито и окончательно растоптано, когда Дин произнес: — Ну ты конечно даёшь, Кас! Не думал, что ты сможешь допиться до такого! А вроде весь такой невинный. Ну ладно, завтра мы уже вместе посмеёмся над этой историей. Кастиэль его не слышал или же не хотел слушать. Быстро обогнув парня, он кинулся вниз, подальше от места своего позора. Винчестер же остался стоять ничего не понимая. Алкоголь в крови давал о себе знать, поэтому вся серьёзность и смысл слов Кас дошли слишком поздно. Дин еле удержался на ногах. Его лучший друг только что признался ему в любви! Подросток схватился за голову и всё-таки медленно осел наземь. Как такое могло произойти? — Господи, — только и смог выдавить из себя Винчестер. Когда до него дошло и то, как же он сильно облажался и наверняка обидел Новака, Дин кинулся на улицу, в надежде найти друга и всё спокойно обсудить, но там уже никого не было. Взвыв от досады он поплёлся домой, пытаясь переварить и осмыслить произошедшее. «Кас признался мне в любви. Чёртов Новак признался мне в чёртовой любви! А я, как последний идиот, посмеялся над ним! Стоп, а что я мог бы ему сказать? «Прости, мы не можем быть вместе, потому что я не гей»? Или «Кас, ты не так всё понял, между нами только дружба»? А разве это правда? Разве мне ни разу не хотелось прижать к себе это несмышленое создание? Разве я никогда не хотел сильнее взъерошить эти умопомрачительные волосы? Разве мне, в конце-то концов, никогда не хотелось поцеловать эти пухлые, словно нарисованные, губы? Что со мной происходит?! Я же не гей, так почему меня так тянет к нему? Нет, не может этого быть! Я не могу любить Каса, просто не могу! Это неправильно! Наверняка, это просто временная увлечённость, желание узнать новые ощущения… Скоро всё пройдёт. Да, так и есть. Надо просто какое-то время держаться от Каса подальше и всё это закончится», — пока Винчестер думал, что же ему делать и как правильно поступить, чуть не прошёл мимо своего дома. Ох, если бы он знал, как ошибался!***
Как же погано было на душе. Болезненные воспоминания уже давно перестали мелькать перед глазами, но сердце всё продолжало и продолжало скулить, как побитый щенок, отчаянно сжиматься от непередаваемой тоски и сожаления. Дин молча зашёл в опустевший дом, от которого так и веяло холодом и сжирающим всё на своем пути одиночеством. Захотелось выть и рвать на себе волосы, как тут в голову уже совсем выбившегося из сил Винчестера пришла одна-единственная правильная мысль: «Так больше нельзя. Он осознал свою ошибку, он не должен был отпускать его. Не должен был оставлять одного. Ну да, это ведь проще, чем признать свои чувства. Но ещё ведь не поздно, правда? Ещё можно всё исправить!». Прежде чем погрузиться в беспокойный сон, Дин взглянул на ночное небо и прошептал: — Я всё исправлю, Кас, слышишь? Обязательно исправлю! Прости, что так долго тянул. Прости, что не сказал раньше. Кас… Кас, прости меня! — шепот сорвался на нервный крик, а затем послышался удар кулака о стену. От места удара расползлись небольшие трещинки. Небосвод очистился от туч сомнений и страхов, уступив место чистому тёмно-синему небу. В этой схватке добро одержало победу, и впервые, за долгую неделю, Винчестеру показалось, что всё будет хорошо.
Примечания:
Фух! Эта глава очень важна для развития сюжета, так что надеюсь она вам понравилась)
Отзывы/критика, жду вас в комментариях!!
