Глава 5.
4 августа 2020 г., 19:49
Настоятельно рекомендую послушать песни Duncan Laurence, т.к. в этой главе они играют ключевую роль. Спасибо за внимание, и не смею Вас более задерживать. Приятного чтения!
***
Следующие несколько дней Дин прожил только благодаря мыслям о скорой встрече с Кастиэлем. Ему не терпелось снова увидеть друга, прижать к себе как можно ближе и извиниться за всю ту боль, которую он, сам того не ведая, причинил. Когда до концерта оставалось два дня, Дин, решив, что не будет лишним узнать немного о жизни Новака, уселся с ноутбуком в гостиной, а компанию ему составила бутылка пива. Вбив в поиск «Кастиэль Новак интервью», Винчестер наткнулся на видео, которое было снято в студии звукозаписи какой-то незнакомой девушкой. Сначала показывался процесс записи песен, как готовится Кастиэль, как переслушивает по миллион раз свой голос и недовольно морщась, начинал сначала. «А ты трудоголик, Кас», — подумал Дин, а на губах расцвела улыбка.***
1992 год, двадцать седьмое октября… — К-а-а-а-а-с! — простонал Винчестер, свесив голову с кровати и смотря на друга вверх тормашками. — Пойдем на у-л-и-ц-у-у! — Дин, у нас завтра важная контрольная по химии, и вообще-то ты сам меня позвал тебе помочь, — как всегда спокойно ответил Новак, даже не оторвав взгляда от книги, которую держал в руках. — Ну ты и зануда! — обиженно надул губки Винчестер и сложив руки на груди, чуть было не упал с кровати. — Я предпочитаю слово «трудолюбивый», — скромно улыбнулся Кастиэль. — Ай, чёрт с тобой, давай сюда свою книжонку, ботаник!***
Улыбка никак не сходила с лица парня, пока видео не дошло до момента, когда девушка незаметно направила камеру на Новака и спросила: — Кас. Можно же тебя так называть? — прощебетала незнакомка. Парень кивнул, даже не взглянув на неё. Он был слишком занят бумагами, очевидно с текстами, в его руках. Винчестер заметно напрягся. С какого перепугу эта нахалка свои клешни в сторону Кастиэля потянула? — Так вот, Кас, — девчонка явно гордилась тем, что может его так называть. — Я хотела спросить, что ты думаешь по поводу любви? Дин нахмурился и с неким страхом ожидал ответа. Противный голосок на краю сознания так и вопил: «Ты ему не нужен, он давным-давно забыл тебя! Ты ничего не исправишь! Он даже не вспомнит, как тебя зовут!». В этот момент Новак оторвал голову от листов и в своей излюбленной манере наклонил её набок. В глазах читалось непонимание и… Страх? Он боится ответить? — Хм, я был влюблён, — сердце Винчестера ушло в крутое пике и забилось с такой силой, что казалось вот-вот пробьёт грудную клетку. — Это больно, бессмысленно и преувеличенно. Когда не взаимно, но мы ничего не можем с этим поделать, — поспешил добавить брюнет. — Когда же тебе отвечают тем же, это, наверное, самое лучшее чувство на земле, — Кас улыбнулся и снова уткнулся в свои бумажки. Видео закончилось.***
Сказать, что Дин был в шоке было бы преступлением. Он тут же громко захлопнул бедную технику и протёр руками лицо. Мысли метались из стороны в сторону в его бедной черепушке, которая грозила в любую секунду взорваться. «Что вообще значат его слова? Он перестал верить в любовь после того случая на вечеринке? Или же запретил себе влюбляться? И что означает его «наверное»? Неужели Кас ни разу не испытывал взаимности?», — устало прорычав, Винчестер откинулся на спинку дивана и закрыл глаза руками. — «Это я во всём виноват. Ох, если бы я не был так глуп тогда!». Дин сокрушался по этому поводу весь оставшийся день. Ещё и этот проклятый голосок вечно шептал что-то вроде: «Ты уже ничего не исправишь, Винчестер! Ты потерял свой шанс, живи теперь с этим грузом! Кас ни за что не простит тебя!».***
Ночь выдалась просто ужасной. Терзаемый чувством вины, Дин никак не мог заснуть. Он то и дело спускался в кухню и жадно пил холодную воду, буквально в три глотка осушая стакан целиком, а когда возвращался, долго ворочался в постели. Только под утро, когда солнце уже начинало заглядывать в окно, парень смог провалиться в беспокойную дрёму. Проснулся Винчестер где-то в час дня ни капельки не выспавшись. В мрачном настроении он выполнил все свои утренние заботы, а именно: сходил в душ, несколько раз ударяясь плечом о полочку в кабинке, и приготовил что-то на подобии завтрака из трёх подгорелых тостов и пересоленной яичницы. День был, откровенно говоря, неудачным, так ещё и то несчастное видео никак не выходило из головы. Тем не менее, до концерта остался всего день. Винчестер уже вызубрил наизусть, где и когда он будет. Желание увидеть Новака только взросло со вчерашнего вечера и Дин был уже не в силах ждать.***
Поднявшись в спальню, парень подошёл к огромному шкафу и распахнул его. Вещи скромно лежали на двух полочках в углу, и Дин лишь хмыкнул, поняв сколько же места занимала одежда Лизы. При вспоминании о бывшей, сердце неприятно кольнула совесть, но быстро отогнав эти мысли, Винчестер принялся собираться. Вывалив все свои рубашки, джинсы и футболки, он начал их пристально осматривать. «Так, эти грязные. Эта вообще какая-то никакая. Эти две мне малы, какого чёрта они вообще у меня делают? Такс, ну вот эта неплохая, да и чистая вроде. Хотя нет, она на мне странно выглядит. Господи, я похож на четырнадцатилетку перед свиданием!», — от такого сравнения стало почему-то очень тепло и приятно на душе. Чёрт, ведь эту встречу и вправду можно назвать свиданием! С большой натяжкой, но можно ведь! Осознание, что уже завтра он увидит Кастиэля, да ещё и услышит его прекрасный голос, волна самых лучших ощущений прошлась от кончиков пальцев, до головы, мурашками зарываясь в волосы. Остановил свой выбор Дин на тёмно-бордовой фланелевой рубашке, простой чёрной футболке, синих и потрёпанных, но самое главное — приносящих удачу, джинсах. Винчестер никогда не признается, что берёт их именно по этой причине. Закинув в сумку ещё несколько нужных вещей, по типу зубной щётки и зарядки для телефона, Дин перекинул свой багаж через плечо и подумав, перед выходом захватил любимую кожаную куртку отца. Закинув вещи в багажник «Детки», парень сел на водительское сиденье, вставил ключ зажигания и уже было собрался рвануть в Канзас-Сити, как что-то его остановило. Неприятные мысли стали захватывать его сознание: «А вдруг я и вправду не нужен Касу? Вдруг я сделаю только хуже? Вдруг не смогу добиться прощения, а только вскрою раны на его сердце? Вдруг у него уже кто-то есть, а я только помешаю его счастью, напомнив о себе? Я не могу снова подвести его. Не могу снова испортить ему жизнь. Вдруг что-то пойдёт не так? Ведь всегда что-то идёт не так, по другому и быть не может!», — и ещё много всяких «а если…» и «вдруг» терзали Винчестера. Все эти несколько дней он только и жил будущей встречей, но сейчас… Сейчас он не был так уверен стоит ли вообще ехать. Всё было как в тот раз, вечером на одинокой трассе. Дин запутался в своих мыслях и желаниях. Он не понимал, что в нём говорит сердце, а что разум, а что вообще не относится к его мыслям и чувствам. Решение оказалось точно таким же. Бобби, Сэм и бутылка пива.***
Дин гнал по пустынной дороге точь-в-точь как в тот решающий вечер. Только в этот раз он решил, что не стоит беспокоить Бобби своими, почти подростковыми, проблемами. Ему нужен Сэм, его добродушный Сэмми, который всегда поддержит, поможет и подбодрит нужными словами. Заехав во двор, Винчестер впопыхах забыл все свои вещи в машине и в четыре шага оказался у двери. Заставив себя остановиться, он сделал несколько глубоких вдохов, и, успокоившись, постучал. Через минуту ему открыл всё неизменный Бобби в своей неизменной кепке: — Ты чего тут забыл? — с прищуром спросил мужчина. — Мне нужен Сэм. Мне надо поговорить с Сэмом, — твёрдо ответил Винчестер. — Меня кто-то звал? — за спиной Сингера показался высоченный парень, а на его лице появилась удивлённая улыбка. — Дин? Что-то случилось? — уже с беспокойством спросил младший, обнимая брата одной рукой. — Если честно, то да. И мне очень нужна твоя помощь, — немного подумав, Дин добавил неуверенное. — Пожалуйста? Сингер и Сэм переглянулись: — Если что, я внизу, — проворчал Бобби, галантно ретировавшись в мастерскую. И Дин был ему очень признателен.***
Винчестеры уже десять минут сидели в комнате младшего и молчали. Дин не знал с чего начать, ведь с их последнего разговора изменилось очень многое, и отчаянно подбирал слова, одновременно с этим осматривая комнату. Глядя на неё, можно было с уверенность заявить, что здесь обитает Сэм Винчестер. Все подоконники, тумбочки и стол заставлены книгами, которые не влезли в достаточно большой шкаф, со стеклянными дверцами у окна. Кровать аккуратно заправлена, и вокруг была такая чистота, что любая операционная позавидует. С улицы, лились предзакатные лучи заходящего солнца. Хозяин сия пространства с явным волнением и беспокойством следил за каждым движением брата. Ему был не в терпёж узнать, что же заставило его примчаться сюда, но Сэм понимал, что не стоит торопить Дина. Поэтому он, как верный Хатико, сидел и послушно ждал, пока брат решится. И дождался. Сделав глубокий вдох, гость начал: — Помнишь наш последний разговор, Сэмми? — получив утвердительный кивок, он продолжил. — Я многое понял с того момент. Я не могу без него, Сэм, — уже тише продолжил Винчестер старший, понурив голову. — Просто не могу. Я засыпаю и просыпаюсь с мыслями о нём. Мне так стыдно за то, что я просто растоптал его чувства в пыль. Я не представляю, каких усилий ему стоило открыться мне, а я поступил как… Как… — Как последний придурок? — подсказал с улыбкой Сэм. — Именно! — Так в чём проблема, Ромео? — усмехнулся младший. — Я слышал, что у нашего певца завтра концерт в Канзас-Сити. Почему бы тебе не съездить? Поговоришь с ним, обсудишь всё. Сейчас была очередь Дина усмехаться: «Если б всё было так просто», — подумал он. — Если б всё было так просто, Сэмми, — повторил парень свою мысль и с грустью посмотрел на брата. — Я посмотрел одно видео с ним. И там какая-то девушка спросила у него про любовь. Ай, да что я тебе пересказывать буду, дай ноутбук. Винчестер младший, переполняемый детским любопытством достал технику и передал брату. Тот что-то быстро вбил в поиске и развернув компьютер, отдал его хозяину. Сэм сосредоточенно смотрел видео и иногда грустная улыбка появлялась на его губах. Он был рад увидеть Каса, ведь в детстве они очень быстро сдружились. Кастиэль часто помогал малышу Сэмми с уроками, а иногда и защищал перед старшим братом, когда Дин был готов пришибить младшего за какой-нибудь проступок. Но когда видео дошло до того вопроса, о котором говорил Дин, Сэм напрягся. — Кас, можно же тебя так называть? — прощебетала незнакомка. — Так вот, Кас. Я хотела спросить, что ты думаешь по поводу любви? Парень удивленно вскинул бровь и посмотрел на Дина. Тот лишь жестом показал смотреть дальше. Винчестер послушно опустил глаза в экран. Вопрос и вправду показался ему странным, но ответ удивил его не меньше. — Хм, я был влюблён, — младший нахмурился и сжал челюсть. — Это больно, бессмысленно и преувеличенно. Когда не взаимно, но мы ничего не можем с этим поделать, — поспешил добавить брюнет. — Когда же тебе отвечают тем же, это, наверное, самое лучшее чувство на земле, — Кас улыбнулся и снова уткнулся в свои бумажки. Экран потемнел, а Сэм поднял на брата удивлённые глаза. Винчестер лишь развёл руками и обречённо вздохнул: — Сэмми, а вдруг… Вдруг я ему правда больше не нужен? Вдруг он не простит меня? Вдруг я снова испорчу ему жизнь? — голосом, потерявшего надежду человека, Дин произнёс эти ужасные догадки. От таких мыслей становилось гадко на душе. Наверное это был один из немногих случаев, когда Сэм не нашёл, что сказать. Глупо было пытаться переубедить его упёртого братца, даже пробовать не стоит. Спустя несколько долгих минут молчания, Дин продолжил: — Я так хотел с ним увидеться, Сэмми, — ещё одна долгая пауза. — А сейчас не уверен, что вообще стоит ехать. — Слушай, Дин, — младший пытался что-то придумать на ходу, но ничего не лезло в голову. — Ты обязан поехать, слышишь? Даже если ничего не получится, — на этих словах Дин вздрогнул и Сэм прикусил язык. — Нет, не так. Если ничего не получится сразу, ты должен хотя бы извиниться. Это уже повод смотаться туда, разве нет? Винчестер посмотрел в глаза брата, и Сэм увидел там вспыхнувшие огоньки надежды. Это вызвало улыбку на лицах обоих. — Если хочешь, можешь остаться у нас на ночь, а с утра поехать, — продолжал младший Винчестер. — Я могу съездить с тобой, — вдруг неожиданно предложил Сэм. Дин удивлённо посмотрел на брата, и тот уже собирался что-то сказать, как-то оправдаться, но старший лишь сказал: — Если честно, было бы неплохо, — смущенно улыбнулся Дин.***
Весь оставшийся вечер парни беззаботно болтали обо всём и одновременно ни о чём. Они успели обсудить учёбу Сэма и то, какой он зубрила и ботаник. Обсудили также и то, что у младшего до сих пор нет девушки. — Или же парня, — смеясь, добавил Винчестер и еле успел увернуться от метко запущенной в него подушки. Дин залился краской. Уже ближе к полуночи, Винчестер всё-таки смог уломать брата посмотреть ещё одно интервью с Новаком. Ну как смог. Большую часть видео Дин смотрел сам, а брат лишь изредка поднимал глаза от книги, когда слышал смешные вопросы и не менее смешные ответы. Ролик уже подходил к концу, как репортёрша спросила: — Кастиэль, ваши песни просто восхитительны и вы не перестаёте радовать многочисленных фанатов своим творчеством. Что же придаёт вам сил и помогает находить вдохновение? Сэм вопросительно посмотрел в экран. Вопрос показался ему достаточно любопытным. Кас же улыбнулся и запустил руку под рубашку. Когда он вытащил её, что-то было зажато у него в руке. Оператор перевёл камеру на кулак, а когда Новак открыл его, Дин удивлённо ойкнул и стал медленно заливаться краской. Младший Винчестер выпучил глаза, а когда перевёл взгляд на брата, который был готов загореться, разразился звонким смехом, рискуя разбудить Бобби. — Вот эта вещь. Она очень много значит для меня. Наверное, именно благодаря этому амулету, талисману — называйте как хотите, я вспоминаю о своём прошлом и продолжаю творить. Мне нравится петь и создавать песни, а эта вещица как-будто поддерживает мои силы и вдохновение. Не знаю, как это объяснить, оно просто есть и всё, — во время своей речи, Кастиэль бережно и даже как-то нежно поглаживал подвеску. С его лица не сходила улыбка. Винчестер уже какой раз за день громко захлопнул крышку ноутбука и зло посмотрел на брата, который никак не мог успокоиться. — Заткнись, — достаточно угрожающе прошипел Дин, но Сэма это рассмешило ещё больше. Он смахнул выступившие слезы и какое-как произнёс: — Не нужен ты ему, ага конечно. Вон, он даже твой глупый подарок сохранил! Казалось, что краснеть сильнее уже некуда, но этот день был полон открытий. Буркнув что-то про вещи, оставленные в машине, Дин поспешил выйти из комнаты.***
Оказавшись на улице, Дин вдохнул морозный осенний воздух и попытался успокоиться. Глядя на тёмный лес, освещаемый бледным светом луны, на парня накатило воспоминание…***
1992 год, двадцатое августа… Дин и Кас сидели в парке и уплетали мороженое. Был ясный летний день и парни любовались закатным солнцем, которое красиво подсвечивало водную гладь пруда. Вокруг стояла приятная тишина, нарушаемая только криком уток, которые плавали в воде. Сегодня был не очередной заурядный день лета, нет. Сегодня Касу исполнялось ровно восемнадцать. К удивлению Винчестера, он не захотел устраивать никаких вечеринок, даже от похода в клуб или бар отказался. Вместо этого он позвал своих близких друзей, а именно Джо и Дина, и отправился с ними гулять по центральному городскому парку. Сначала троица долго ходила, болтала и рассказывала наперебой друг другу разные смешные истории из детства. Спустя где-то часа два — два с половиной, Джо позвонила Хеллен, её мама и девочка долго извинялись перед Новаком, что дочь не может остаться. Кас лишь улыбнулся, обнял подругу на прощание и поцеловал в светловолосую макушку. Теперь он с Дином сидели на берегу и молча наблюдали за борьбой уток в воде. Винчестер посмотрел на Каса и сказал: — Кас, встанешь на секундочку? — именинник недоумённо посмотрел на друга, но всё же послушно поднялся на ноги. — В общем, я не мастер долгих и нудных речей, но… — Дин заметно нервничал. — Короче, ты стал для меня лучшим другом. Не знаю, как ты меня терпишь, с моим-то характером, — Винчестер усмехнулся и достал что-то, что напоминало подвеску. — В общем, эта штука всегда приносила мне удачу и я решил, что было бы справедливо отдать её тебе. Я знаю, что это немного странно, но я подумал, что эта вещь будет напоминать тебе обо мне и приносить удачу вместе с вдохновением. Новак во все глаза смотрел на парня, а затем резко сократив между ними расстояние крепко обнял. Одну руку он пристроил на спине Винчестера, а вторую запустил в его волосы и тихо прошептал на ухо: — Спасибо, Дин. Так они и стояли, обнявшись и не обращая никакого внимания на странные взгляды, которые бросали прохожие.***
Вспомнив тот день, Дин улыбнулся. Кас всё это время носил этот немного странный подарок и продолжает хранить его, несмотря ни на что! Может, и правда у них есть ещё один шанс на счастье?***
Проснувшись в десять часов, Дин был весь как на иголках. Он мог ни с того ни с сего встать, и, начав мерить шагами комнату, сокрушаться по поводу того, что всё это бессмысленно, а в следующую секунду торопить Сэма, чтоб быстрее сесть в Импалу и поехать. Сэм шутливо назвал брата «девушкой, перед первым разом», за что получил звонкий подзатыльник и даже его шикарная шевелюра диснеевской принцессы не смогла уберечь бедную голову младшего. Когда на часах было шестнадцать дня, Винчестеры были готовы, и сообщив Бобби о своём отъезде, вышли на улицу. Солнце приветливыми лучами грело землю, а на небе не было ни облачка. Как будто сама природа говорила, что всё будет хорошо и переживать не стоит. Бросив сумки на заднее сидение, Дин завел «Детку» и рванул с места. До Канзас-Сити было рукой подать: час, максимум два, езды. Всю дорогу Сэм подшучивал над братом, называя его «верным Ромео», а Каса его «прекрасной Джульеттой». Винчестер пытался сделать вид, что злился на младшего, но вместо строгого и хмурого выражения лица, его губы расплывались в счастливой улыбке. Неужели это взаправду происходит? Неужели уже через несколько часов он увидит любовь всей своей жизни? Услышит его голос спустя столько лет глупого, а самое главное — бессмысленного отрицания чувств? Глаза начинало щипать, но Дин быстро смаргивал влагу. Нет, он не расклеится, хотя бы не при Сэме, ведь потом шуток и подколов не оберёшься.***
Канзас-Сити с первых секунд поражает своей красотой. Конечно, это не великий Нью-Йорк со своими высоченными небоскрёбами и бесконечным шумом, но зато в этом городе чувствовалась жизнь. На каждом углу стояли деревья, большинство которых уже сменило листву с ослепительного зелёного на жёлто-оранжевую. Солнце отражается в стеклянных окон многоэтажек, а большинство зданий имеет причудливую форму, что делает каждое из них уникальным. Люди неспешно прогуливаются по тротуарам, сидят в уютных кофейнях, и нет той вечной суеты, как в Сан-Франциско или Чикаго. В этот город влюбляешься с первого же взгляда и невозможно потом с ним расстаться. Парни находят какой-то недорогой отель рядом с местом проведения концерта. У стола регистрации их встречает милая девушка, и, заселившись, братья устало падают на чистые постели. Дорога, хоть и недолгая, вымотала неподготовленный организм, и всё, чего им сейчас хотелось — это сон.***
Ближе к двадцати двум, Дина снова охватила паника. Он носился по номеру каждую секунду поглядывая на настенные часы. Ему казалось, что время идёт слишком быстро. Сэм, со скептически поднятой бровью, наблюдал за метаниями старшего ещё с минуту, а потом не выдержал: — Дин! — громко позвал младший и поднялся, чтобы использовать любое преимущество перед братом, учитывая рост. — Хватит. Мы уже здесь и ты никуда не сможешь сбежать, не сейчас, когда осталось два часа! Помни, что Кас до сих пор хранит твой подарок, как нечто важное, как память! — видя, что по-хорошему не получается, Сэм вздохнул, и, строго взглянув на брата, заговорил снова. — Не будь тряпкой! Соберись уже, что ты как девчонка! Просто поговори с ним после концерта, объяснись, извинись, если надо будет, на колени встань! Ты что, не Винчестер? Ты что, просто сдашься? Эти слова подействовали куда лучше. Дин вскинул голову и с благодарностью в глазах посмотрел на брата: — Без боя не сдамся. Сэм улыбнулся и облегчённо выдохнул.***
Часы показывают ровно двадцать два часа. На стадионе много народу и Винчестеры кое-как смогли протиснуться ближе к сцене. Дин хотел было тихонько постоять где-нибудь в конце зала, в уголке, но Сэм схватил его за руку, и, пользуясь своим гигантским ростом, протиснулся ближе. Вскоре весь свет направился на сцену, а точнее на её середину. Все притихли в предвкушении, а Винчестер слышал лишь своё бешеное сердцебиение, которое отзывалось во всех частях тела. Руки неприятно вспотели, а глаза немигающе уставились на сцену. Прошло несколько мучительно-долгих секунд и вот на сцене появляется он. Кас ничуть не изменился. Всё те же взъерошенные «до нельзя» волосы, а в глазах блестят озорные искорки, прямо как тогда, зимой в парке. Из-за его спины выглядывал гриф гитары, а сам Новак стоял у микрофона и никак не мог перестать улыбаться. — Привет, Канзас-Сити! — и голос остался прежним. Такой же бархатный и успокаивающий. Зал ответил бурными криками и аплодисментами. Дин же не мог вымолвить ни слова. Он как заворожённый следил за каждым движением друга и жадно исследовал глазами каждую частичку его тела. На Новаке были самые обычные тёмные джинсы и тёмная футболка, которая красноречиво подчёркивала накачанные руки. На шее Винчестер заметил знакомый амулет и улыбнулся. «Не снял», — эта мысль поддерживала огонь надежды в его сердце, заставляя улыбнуться самой искренней улыбкой. Тем временем Кас уже начал наигрывать одну из своих мелодий. Дин конечно же выучил их наизусть и начал подпевать вместе с залом. Это было потрясающе. Сердце каждую секунду грозило вырваться из тесной грудной клетки, а противный голос на задворках сознания что-то отчаянно пищал, но Винчестер ничего из этого не замечал. Ни зала, ни криков фанатов, ни то, что брата уже давно нет рядом, он видел только Каса и пел только для него. В какой-то момент Новак достал неизвестно откуда красивую красную розу и подошёл к краю сцены. Зал продолжал петь, как и Кас, который присел на корточки и протянул цветок одной из фанаток. Это была низкого роста девушка с длинными каштановыми волосами и круглым личиком. Она улыбнулась самой очаровательной улыбкой и ямочки на её щеках стали более заметны. Новак подмигнул ей, а затем широко улыбнулся. Винчестер стоял рядом и что-то неприятно кольнуло прямо в сердце. Он начал буравить Кастиэля долгим и тяжёлым взглядом, а тот, видимо почувствовав на себе чей-то пристальный взор, повернул голову в сторону Дина. Ярко-синее море столкнулось с бесконечной зеленью. На лице Каса можно было прочитать тысячу эмоций: от простого непонимания, почему на него так пристально смотрят, до озарения и некоторого испуга. Дин не отводил взгляд и пытался одними только глазами сказать Кастиэлю как ему жаль. Брюнет выпрямился и поспешил удалиться от края сцены. Он продолжал петь, будто ничего и не случилось, но только Винчестер замечал его быстрые взгляд в ту часть зала, где он стоял. Вот и очередная песня закончилась. Наступила очередь последней, которая вышла в сеть относительно недавно. Кас подошёл к микрофону и ухватившись за него, пытался выровнять дыхание. Как он был прекрасен в этот момент! Волосы чуть-чуть взмокли от пота и теперь ещё сильнее торчали в разные стороны. Руки и мускулы тоже были покрыты потом и блестели в лучах прожекторов. Облизав пересохшие губы, Новак поднял глаза на зал и попросил: — Ребят, у всех же есть с собой телефоны? — парень перевёл свой взгляд именно на Дина. Винчестер облизал и без того влажные губы. Зал утвердительно загудел. — Отлично! — Кастиэль отвёл взгляд. — Будьте добры, включите фонарики и споём вместе последнюю на сегодня песню! Послышались первые аккорды и Дин поплыл. Эту песню он любил больше всего. Парень даже не знал почему, но именно она ассоциировалась у него с Касом и со всем, что связанно с этим необычным парнем. Everybody knows me (Все меня знают), Everybody holds a piece of truth (У каждого своя крупица истины). Everybody sees me (Все видят меня), They all have a point of view (У всех своя точка зрения). But no one really knows me like you (Но никто не знает меня так, как ты), Nobody would see it (И никто так не поймёт). And I can feel the doubts creep in my mind (Я чувствую, что к тебе закрались сомнения). You kept me believing (Ты вселял в меня веру) Told me it's alright, just give it time (Говорил, что всё хорошо, просто нужно подождать). Nobody knows me like you (Никто не знает меня так, как ты). Произнося последнюю строчку, Новак посмотрел точно в глаза Винчестера и то, что он там увидел заставило подавиться воздухом. Во взгляде Каса читалась неподдельная печаль и сожаление. Сразу стало понятно, к кому относились эти строчки. When my world's on fire (Когда мой мир охвачен огнём), You kill the flames (Ты тушишь пламя). I love how you're always (Мне нравится, как ты всегда оказываешься), The beauty in my pain (Красотой моей боли). И снова этот печальный взгляд, который Дин просто не в силах выдержать. Кас проигрывает на гитаре несколько аккордов и уже собирается снова запеть, но его перебивают. Достаточно взрослый, немного с хрипотцой голос допевает за Кастиэлем: — Most hearts never stay (Многие сердца не остаются навсегда). На свет выходит незнакомый Винчестеру парень с длинными золотистыми локонами. Он подходит к ни менее удивлённому Касу и задорно подмигивает ему. С противоположной стороны слышится красивый женский, совсем юный, голосок: — But your love keeps me safe (Но твоя любовь бережёт меня). Рядом с двумя парнями появляется рыжеволосая девушка. Она нежно улыбается Кастиэлю и кладёт свою маленькую ладошку ему на плечо. Троица переглядывается и одновременно кивает. Со сцены слышатся сразу три прекрасных голоса, которые сливаются воедино: People come and people go (Люди появляются и уходят), But you and I, we're beautiful (Но ты и я, мы прекрасны). So let the whole world change (Пусть мир вокруг меняется), — We'll stay the same* (А мы останемся прежними). — уже один допевает Кас и вся троица дружно кланяется. Шум восторженных криков и аплодисментов долго не кончается. В это время Кас и двое неизвестных что-то шепчут друг другу на ухо. Винчестер хмурится. Он никогда не слышал от Кастиэля о его других знакомых или друзьях. Кто тогда эти люди, и почему он так рад их видеть? Ревность, словно цунами, угрожала накрыть парня с головой. Вдруг Новак подошёл к микрофону и произнёс: — Дорогие друзья, позвольте вам представить мою опору и поддержку! Габриэль, — парень с длинными волосами и озорным взглядом подходит к брюнету, и, положив руку ему на плечо, подмигивает залу. — И Анну! — девушка смущённо машет рукой, подходя к парням.***
Винчестер поспешил выйти со стадиона. Ему нужно было прошмыгнуть на задний двор, чтоб поймать Кастиэля, когда тот будет выходить со сцены. «Опора и поддержка. Кто эти люди, чёрт побери?! И кем они приходятся Касу?», — размышляя в таком ключе, Дин незаметно зашёл на задний двор и прислонившись к стене напротив двери, принялся ждать. Ладони неприятно вспотели, несмотря на достаточно прохладный вечер. Было слышно только биение сердца, которое какой раз за этот долгий день готово было остановиться. В голове метались из стороны в сторону тысячи мыслей о том, как начать разговор и как снова не потерпеть «фиаско». Несколько раз Винчестер думал о том, что ещё можно уйти и избежать этого, определённо неловкого разговора, но раз за разом Дин вспоминал слова Сэма и грустный взгляд любимых синих глаз. Парню кажется, что прошла целая вечность, прежде чем дверь наконец-то отварилась. Но из-за неё вышел вовсе не Кас. Сначала показалась необычайно рыжая макушка, а вслед за ней появилась та самая девушка со сцены. За ней следовал парень со странным именем. Габриэль, верно? Дин сразу напрягся, волны ревности грозили вот-вот настигнуть его с головой. — Постой-ка, — задорно произнёс парнишка и с насмешкой уставился на Винчестера. — А ты, случаем не тот мудак, как там его? — Габриэль сделал вид, будто пытается вспомнить что-то. — Ах, точно! Ты не тот мудак Дин Винчестер, который разбил сердце моему братишке Касси? Дин оторопел. Братишке? Кас никогда не говорил о своей семье, а уж тем более о братьях и сёстрах. Винчестер нахмурился и оттолкнувшись от двери, подошёл в плотную к этому Габриэлю. — Где Кастиэль? — грубо спросил он. Краем глаза парень заметил, что девушка как-то съежилась и напряжённо смотрела на разворачивающуюся картину. — Э, не, дружище, так не пойдёт, — не переставая ухмыляться ответил Новак. — Ты больше никогда даже на пять метров не приблизишься к моему младшему брату, ты понял? — уже серьёзным и достаточно угрожающим голосом произнёс Габриэль. Так этот коротышка ещё и старше? На лице Винчестера против его воли появляется усмешка. — Ах, тебе ещё и смешно? — парень было размахнулся, чтоб как следует разукрасить рожу Дина, как его окликает бархатный и такой любимый голос. — Гейб, ты что творишь?! — к ним подбегает запыхавшийся Кас. Он аккуратно берёт брата за руку и произносит уже спокойнее. — Успокойся, Габриэль, всё хорошо. Всё в порядке. — Кас…
Примечания:
* - песня называется "Beautiful", если кому интересно)
Что ж, эта глава получилось самой длинной и больше остальных наполнена событиями. Надеюсь, вы не против)
Критику и отзывы как обычно жду внизу, в комментариях) Так же можете написать в личку, если хотите просто пообщаться.
