If it's love, don't hate it

      Из больших окон номера, комнату заливали тёплые солнечные лучи. В их свете пылинки медленно кружились в собственном выдуманном танце. С улицы слышалось шуршание шин по влажному асфальту и пение птиц с ветвей деревьев. Дин прижал белоснежную подушку крепче к себе и завозился. Русые волосы спутались, а солнце светило прямо в лицо, и как бы Винчестер не старался, от ласковых лучей никак не получалось спрятаться. Приняв ещё пару безуспешных попыток, парень простонал сквозь зубы и аккуратно поднялся. Голова неприятно запульсировала, а по телу прошла неприятная дрожь. Да, вчера он явно переборщил. Мысли постепенно перешли к вчерашнему дню, и улыбка сама собой медленно, но верно появлялась на лице. И даже сильное похмелье отошло на второй план. Взглянув на будильник, Винчестер облегчённо вздохнул. Было только девять часов утра. Он успеет прийти в себя после вчерашнего гулянья, перед решающей встречей.

***

      Никогда Дин не чувствовал столько эмоций сразу. Даже тогда, на концерте. Надежда, смешанная со страхом, ещё голосок на задворках сознания не умолкал ни на секунду, постоянно твердя о неминуемом провале. Винчестер привёл себя в относительный порядок. Парень прекрасно знал, что уже не сможет произвести хорошее впечатление на младшую из семейства Новак, но маленькая надежда на то, что относительно трезвый вид и природное обаяние смогут сделать своё дело, всё же пылала незаметным огоньком.       На часах было уже двенадцать, когда парень выходил из отеля. Он молнией понёсся в сторону того самого бара, где решилась его судьба. Прошлой ночью Дин уже думал об этом. Что, если бы он зашёл в любой другой бар, который попадался ему по дороге? Что, если бы вместо доброй и открытой Чарли, в тот вечер работал какой-нибудь типичный безразличный бармен? Винчестер был так благодарен девушке, что забежал в «Дом у дороги», который заранее окрестил «Местом решения всех душевных проблем», нашёл взглядом рыжую макушку и крикнул с порога:       — Чарли! — девушка обернулась и расплылась в приветливой улыбке. Дин подошёл и крепко обнял её, зарывшись одной рукой в огненные волосы и прошептал куда-то над ухом. — Спасибо тебе, Чарли. Бредбери явно не ожидала такого, но уже через несколько секунду прижалась к парню и рассмеялась.       — Воу-воу-воу, полегче, ковбой! Не благодари раньше времени. И вообще, ты уже опаздываешь. Винчестер быстро чмокнул подругу, ведь после такого они не могут не быть друзьями, в висок, и вылетел из бара так же быстро, как и появился в нём.

***

      Погода явно позабыла, что должна быть пасмурной, а солнце не имеет права светить так ярко и приветливо улыбаться людям. Выбранное для встречи кафе ничем не отличалось от миллиона точно таких же заведений по всей Америке. Прилавок, сквозь высоченные окна, заливало тёплым, жёлтым светом. Девушка, стоящая за кассой каждую минуту мило щурилась. В воздухе стоял запах кофе, и утро с каждой секундой становилось всё прекраснее. Внезапно стеклянная дверь отворилась, звякнул колокольчик и в помещение ворвался настоящий вихрь. Он пронёсся мимо ошарашенных посетителей, чуть не задев напиток какой-то пожилой дамы, к самому дальнему столику у окна, где сидела одинокая девушка, глядя в окно и помешивая свой давно остывший латте.       — Ты особо не спешил, — холодно отметила Анна, поворачивая к тяжело дышавшему Винчестеру. Солнце спряталось за набежавшее облако, и хорошее настроение как ветром сдуло.       — Извини, я просто…  — начал было оправдываться Дин, садясь напротив, но его перебил аккуратный взмах руки.       — Скажу тебе сразу, — Новак грозно посмотрела на собеседника. — Я не люблю лгать, а особенно своим близким. И это была чистейшая правда. Анна ненавидела врунов и сама лгать не любила. А уж своим единственным близким, Габриэлю и Кастиэлю — тем более. Девушка долго думала над тем, как же ей уговорить старшего брата пойти на встречу с этим странным Винчестером, не соврав. Вся эта история с признаниями на крыше, а потом вечными терзаниями десять лет подряд показалась ей неправдоподобной, слишком… Книжной, что ли? Ей трудно было поверить, что всё это происходило в реальности, но ещё труднее поверить в то, что это случилось с Кастиэлем. Анна любила своих братьев и гордилась ими. Они столько сделали для неё, и девушка просто не сможет простить себе, если Кастиэль не будет счастлив. Он заслужил счастливую жизнь и даже если Анна соврёт — это будет один из тех единичных случаев, когда ложь действительно будет во благо.

***

      Несколько минут пара сидела молча. Даже официантка, которая учтиво подошла спустя пару минут, после прихода Винчестера, почувствовала, как накалён воздух от напряжения и поспешила удалиться к прилавку. Тишина давила и весь былой позитивный настрой быстро исчезал. Дин прям-таки чувствовал, как вся его уверенность утекает сквозь пальцы, словно песок на каком-нибудь пляже. Не вытерпев, он произнёс.       — Анна, ты имеешь полное право призирать меня, особенно после того, что я сделал, но…  — закончить фразу ему опять-таки не дали.       — Дин, — это фраза, прозвучавшая так нежно, даже почти заботливо, заставила Винчестера оторваться от увлекательного рассматривания деревянной поверхности стола и поднять взгляд на собеседницу. — Я не знаю, что между вами произошло. Кас молчит и сразу же переводит тему, а Габриэль только отшучивается, — на лице рыжей появилась лёгкая улыбка. — Раньше, я бы накинулась на тебя с расспросами: «Что?», «Где?» и «Когда?», но сейчас… Если Кастиэль не хочет рассказывать, у него наверняка есть на это веские причины, — не отрывая ладоней от чашки, девушка пожала плечами и повернулась к окну. — Он расскажет, когда сможет. Мы же семья. Винчестер задумался. Кас ни разу не рассказывал о своей семье, поэтому Дин мог сложить о его родных своё собственное мнение. Габриэль показался ему шутником и термин «старший брат» с этим парнем вообще не вязался. Так он думал до тех пор, пока Гейб не набросился на него с кулаками. В тот момент Дин понял, что это маска. Наверняка Габриэль заботился о младшем брате и сестре, и был готов убить любого, кто их хоть пальцем тронет. Как бы этот шутник не хотел показаться беззаботным и безразличным ко всему, старший Новак заботился о своей семье. Анна показалась Дину умной и внимательной девушкой, несмотря на то, что она самая младшая. Она наблюдательна, подмечает каждые детали и знает своих братьев наизусть, заботлива, честна и желает своим близким только счастья. Ей неважно, насколько глупо и омерзительно поступил Винчестер с её братом, девушку волнует только то, что Кастиэлю плохо без Дина и она готова из кожи вон вылезти, чтобы изменить это. Тяжело вздохнув, явно принимая какое-то сложное для себя решение, Анна поворачивает голову и мягко заглядывает в глаза Винчестера, чуть-чуть улыбаясь.       — Я готова помочь устроить вам встречу, — Дин облегчённо выдохнул, откинувшись на мягкую спинку коричневого диванчика. — Давай решим всё нюансы.

***

      Кастиэль далеко не был жаворонком. Из тёплого кокона выглядывала только чёрная шевелюра, и Новак отчаянно сопротивлялся сладкому запаху, который явно доносился с кухни. Но в этой ожесточённой схватке решающим ударом было недовольное урчание живота, который был пуст с середины вчерашнего дня. Кое-как Кас выполз из плена одеял, и, почёсывая тёмный затылок, отправился на манящий запах корицы и шоколада. На кухне его ждал приятный сюрприз. Габриэль в растянутых светло-голубых пижамных штанах со смешным рисунком маленьких леденцов и просторной футболке в тон штанам, стоял у плиты и что-то напевал под нос. Услышав зевок и шлёпанье босых ног по плитке, обернулся и расплылся в улыбке, как у чеширского кота.       — Вы посмотрите, кто соизволил оторвать свою знаменитую задницу от постели!       — Вспомнил твои способы пробуждения и решил, что лучше сам встану, чем проснусь со взбитыми сливками на всём лице и волосах, — съязвил младший и сел за стол, в ожидании очередного кулинарного шедевра. Когда отец стал по несколько недель проводить на работе, Габриэлю пришлось научиться готовить, стирать, убирать. Он следил за младшими и оберегал их как мог. Гейб и сейчас этим занимается, чего ж скрывать. Иногда, когда старший Новак ссорился со своим отцом и тот уходил из дома, Габриэль находил успокоение в готовке всяких сладостей для Анны и Кастиэля. Ребята же садились за стол и все трое наперебой рассказывали разные смешные истории. Это были самые лучшие воспоминания Гейба о своём детстве.       — Ой, не придумывай, это было давно! — наигранно обиженно воскликнул кулинар, что-то переворачивая на сковороде.       — Это было на прошлой неделе, Габриэль, — рассмеялся Кас. На несколько минут воцарилось неловкое молчание. Кастиэль понимал, что Гейб готовит только тогда, когда нервничает, и как бы они с Анной не просили старшего, тот никогда не занимал кухню будучи в другом настроении. Кас понимал, что скоро Габриэль соберётся с мыслями и поговорить с ним. Так и случилось.       Перед сонно потиравшем глаза Новаком опустилась тарелка с воздушными панкейками, политыми шоколадом. Лицо озарила счастливая улыбка, когда рядом появилась миска с ягодами и кружка дымящегося, горячего кофе.       — Ешь уже, хватит лыбиться, — проворчал старший и плюхнулся напротив, отхлёбывая из своей кружки какао. Кастиэль с удовольствием послушался и стал запихивать завтрак, но тут вспомнил, и с набитым ртом попытался произнести:       — Так фто ты хотел узнафть? — ответом послужила вопросительно поднятая бровь.       — Так что ты хотел узнать? — проглотив горячие блинчики, повторил вопрос Кас. Старший опустил глаза на коричневую жидкость, плескавшуюся в кружке.       — Я же волнуюсь за тебя, Касси, — этот голос. О, как давно Кастиэль не слышал этот голос, полный сожаления и неприкрытого волнения. — Тебе правда нравится этот Дин, даже спустя десять лет? Парень не смог найти в себе сил произнести это вслух, и только кратко кивнул. Послышался тяжелый выдох.       — Кас, — молчание, — Скажи, почему? Он же предал тебя, разбил сердце!       — Гейб, — Новак поднял на брата глаза, полные отчаяния. — Я не знаю, ясно? Я все эти десять лет думал только о его голосе и глазах. Я мечтал увидеть его, хотя бы одним глазком издалека! Это невозможно объяснить, — уже тише добавил младший. Габриэль поднялся из-за стола и встал рядом с Кастиэлем.       — Каким бы не было твой окончательный выбор, — парень положил руку на плечо Каса и легонько сжал его. Было видно, что данная фраза даётся ему тяжело. — Я приму его, братишка, только прошу, будь осторожен. Габриэль уже давно вышел с кухни, а Кастиэль всё продолжал сидеть и сверлить немигающим взглядом каменную столешницу напротив.

***

      2000 год, пятнадцатое сентября…       У входа в какую-то малоизвестную студию звукозаписи топтался парень со старым рюкзаком через плечо. Рядом с ним стоял невысокий длинноволосый парень. Он кладёт руку брюнету на плечо и мягко говорит:       — Кас, давай. У тебя шикарные песни, а голос ещё лучше, — Новак повернулся к брату и со страхом взглянул ему в глаза. — У тебя всё получится, братишка! Давай, это же твоя мечта, Касси! Вперёд! — Габриэль подтолкнул младшего в спину в помещение. — У тебя всё получится. Сделав глубокий вдох, Новак зашёл в небольшое помещение, где к нему тут же подскочил парень, приветливо улыбаясь.       — Ты же Кастиэль, да? Кастиэль Новак? — получив неуверенный кивок, паренёк продолжил. — Я Кевин! Я прочитал тексты твоих песен и честно? Они превосходны! У тебя большое будущее в музыкальном бизнесе, дружище! Обсудим кое-какие нюансы и приступим к записи?       Кас улыбнулся, кивнул, и достал из сумки потрёпанные листки смятой бумаги и кинул их на стол.       — Приступим, — улыбнулся Трен.

***

      Приятные воспоминания вызвали улыбку на лице. Кастиэль снова принялся уплетать за обе щеки свой любимый завтрак, но мысли его были заняты уже другим:       «Что ж, шанс спокойно всё обсудить с Дином я потратил, это факт. И что же мне теперь делать? Боже, ну почему я так поступил? Я же готовился к этому разговору десять чёртовых лет! Думал, что скажу, а в итоге просто наорал на него, как какая-то семнадцатилетка! Мог же спокойно всё обсудить, но нет, нужно было всё испортить своей несдержанностью! Интересно, а Дин ещё в городе? Или уехал сразу же после нашей встречи? Может мне стоит…», — мысли прервала вибрация в кармане штанов. Это было сообщение от Анны:       «Привет, Кас. Слушай, тут такое дело. Я пошла к Чарли и столкнулась с твоим фанатом. Он узнал меня, мы поболтали и он попросил устроить встречу с тобой. И я согласилась. Прости, я не смогла отказать».       Кастиэль закатил глаза. Анна была очень умной девочкой с самого детства, но в тоже время она не умела отказать людям. Но Новак любил фанатов как близких, так что быстро написав ответ, направился в ванную:       «Ох, Анна-анна, мы же говорили с тобой на эту тему… Ладно, скажи время и место встречи, я приду».       Всё шло по плану.

***

      Гудки. До встречи оставалось несколько часов. Дин расхаживал из угла в угол по номеру, нервно ероша волосы на затылке. Его снова охватила паника, нужно было срочно успокоиться, а кто поможет это сделать лучше, чем младший братик-психолог Сэмми? Когда на конце провода наконец-то слышится усталое «Да?», Винчестер останавливается и радостно сжимает телефон.       — Сэмми! Ты почему так долго трубку не берёшь? Чем ты там занимаешься? — ухмыляется старший, подходя к окну.       — Дин, не надо сравнивать меня с собой, — сонно бормочет в рубку и слышится шуршание, по-видимому, одеяла. — Я спал. И да, Дин, я спал днём.       — У-у-у, маленький Сэмми устал? — съязвил Винчестер и послышался раздражённый рык.       — Ты же просто так позвонил, да? Или что случилось? Повисло молчание. Из трубки доносилось шуршание, но вскоре и оно смолкло. Спустя пару минут, Винчестер бросил быстрый взгляд в окно и начал:       — Сэм, ничего не вышло, — младший издал разочарованный стон. — Да погоди ты так вздыхать, прям как Бобби! Общение с ним не идёт тебе на пользу, Сэмми.       — Дин! — грозно прорычал Винчестер. — Не переводи тему.       — Ладно-ладно, успокойся, тигр. В общем… Братья проболтали час. Дин высказал младшему всё, что случилось с его отъезда, а Сэмми лишь удивлённо ойкал и еле успевал вставлять короткие комментарии. Когда же старший Винчестер рассказал и о том, что через несколько часов у него встреча с Касом в каком-то парке неподалёку, Сэм сразу понял, что к чему.       — То есть, проще говоря, у тебя опять паника? — монотонный голос донёсся из трубки. Парень сжал губы. — Ты серьёзно? Боже, Дин!       — Да ну что?! Сэм, наша прошлая встреча с ним, если ты не забыл, закончилась скандалом!       — Ладно-ладно, всё, не кипятись ты так, — Сэм в защитном жесте поднял руки, забывая, что брат его не видит. — Слушай, я тебе так скажу. Выскажи всё, что у тебя на душе и пусть даже конец света не сможет тебя заткнуть.       — А если он просто уйдёт? — голос Дина чуть дрогнул, стоило ему подумать об этом.       — Тогда ты его догонишь и остановишь. Если нужно будет, на землю повали, но это лучше сделать не в…  — Винчестер младший уже открыто смеялся в трубку.       — С-э-э-э-м! — прогремел старший, но он не смог бы отрицать, что от одной мысли об этом, волна возбуждения прошлась по всему телу. А из трубки продолжал литься заливистый смех брата. — Ладно, мне пора готовится к встрече. Созвонимся. Не дождавшись ответа, Винчестер положил трубку и отправился прямиком в душ. До назначенного времени оставалось два часа.

***

      Небо уже начинало темнеть и стали появляться первые робкие звёздочки. Дин нервно заламывал пальцы, и немигающим взглядом уставился на реку. Вода была прозрачна и почти неподвижна, если не считать лёгкой ряби от слабого дуновения ветра. Место было поистине красиво: деревья аккуратными рядами выстраивались у берега. Листва их уже полностью поменялась на всевозможные оттенки жёлтого, оранжевого и красного. В траве начинали стрекотать кузнечики, включились уличные фонари над лавочками. Мимо Винчестера изредка проносились любители ночных пробежек. Звёзды с каждой минутой становились всё ярче, и волнение нарастало так же стремительно.

***

      Кас ненавидел опаздывать. И сейчас, когда с волос большими каплями спускалась вода, а чистые носки никак не хотели показываться, младший Новак быстро выходил из себя.       — Да твою мать! Где я оставил эти чёртовы джинсы?! — предмет гардероба словно почувствовав гнев хозяина, решил не рисковать и оказаться прямо под ногами. — Господи, я уже опаздываю! Кое-как причесав непослушную шевелюру, парень выбежал из квартиры и опрометью бросился к набережной, где должна была состояться встреча.

***

      Часы показывали двадцать вечера, а Каса всё не было и не было. Дин знал, что этот парень очень пунктуален и ни за что не опоздал бы. Сомнения паутиной стали опутывать сознание. А вдруг Анна ему всё рассказала и Новак передумал приходить? Что, если он был настолько противен Касу, что тот узнав обо всём, решил поскорей уехать из города? Что, если…       «Довольно!», — рыкнул на себя Дин. Всё эти ужасные мысли не приведут ни к чему хорошему.       «Так, нужно успокоиться и тихонько во всём разобраться. Если Кас всё же придёт, он обязательно поговорит с ним. Не будет ничего скрывать. Скажет всё, как есть. А если же он не придёт…», — сжав челюсть так, что был слышен скрежет зубов, Винчестер заставил себя отбросить эти мысли и смиренно подождать ещё пару минут.       «Он должен прийти», — сердце, до сих пор бьющееся только страхом, начало волноваться капелькой надежды. Дин приказал себе не чувствовать обжигающей боли и помнить только одно — всё будет хорошо.       Кастиэль быстрым шагом приближался к заветному месту встречи. Увидев, как какой-то парень расположился на мокрой от росы лавке, что-то щёлкнуло в сознании Новака, заставляя его понять, что этот человек — тот самый фанат. Было довольно темно и Кастиэль не сразу разглядел светлые волосы. Приблизившись к тёмному силуэту, он распознал в этой русой копне волос знакомый затылок. Парень застыл в замешательстве, не зная, бежать ему или наоборот — приблизиться. Он будто прирос к месту, и, казалось, не может теперь ступить ни шагу. Кас долго сверлил ни в чём не повинную макушку взглядом, пробираясь под защитную маску благоразумия. Когда, он наконец опомнился, начал себя успокаивать:       «Да брось, Кас! Мало ли сколько людей имеет русые волосы и короткую стрижку! Просто подойди, поболтай пару минут, дай автограф и будешь свободен». Он легко выдохнул, и, выпрямив плечи на ходу, приблизился к лавке, плавно огибая её. Подняв глаза на своего «фаната», Кас опешил, замер, как мумия в старом склепе, застыл, как камень… Это был Дин. Самый настоящий Дин, мать его, Винчестер!        Светловолосый, заметив застывшего парня, тут же вскочил на ноги, неловким движением едва не задевая его. Уверенно, но в тоже время мягко, Дин приблизился к Новаку, который только сейчас начал подавать хоть какие-то признаки жизни. Вечная листва в глазах превратилась в грязно-зелёную смесь. Каждый мускул на этом прекрасном лице выражал сожаление, а взгляд умолял простить. Крепкая рука схватила ладонь Новака и сжала, явно боясь, что тот оттолкнёт его, а после развернётся и уйдёт. От этой мысли Дину стало трудно дышать, внутри что-то опустилось.       — Кас, прошу, просто выслушай меня… — умоляюще-тихо произнёс Дин. Он не отрывал глаз от бездонного океана напротив, ища малейшие признаки гнева. Но водная гладь выражала только удивление смешанное с… облегчением? Именно эта маленькая переменность позволила Дину вновь собраться с мыслями, чтобы продолжить.       — Я такой придурок, Кас. Я так отвратительно поступил с тобой, и полностью заслужил твой гнев. Я просто хотел сказать, что… Правда изменился! Я всё понял, всё осознал. Ты мне нужен, Кас. После этого он опустил подбородок на сжатые в кулаки руки, и судорожно вдохнул.        — Но я настолько глуп, что мне потребовалось на осознание этой простой истины десять лет. Я… Я хочу узнать. Может… Может быть у меня ещё есть шанс искупить свою вину? — глаза в глаза — открытый взгляд. Один полон нескрываемой надежды и океана боли, в другом плещется удивление вместе с чем-то, что Дин никак не может понять. Где-то он видел подобное, когда-то давно, на той проклятой крыше. Какое-то время они молча играли в гляделки, пока взгляд Кастиэля не опустился ниже, на их руки. В этот момент Дин нервно сглотнул и попытался отдышаться и прийти в себя. Ему казалось, что ещё чуть-чуть и Новак просто уйдёт. И уйдёт уже навсегда. Винчестер был не в состоянии отвести взгляд от его искрящихся глаз, от прекрасного лица, и, когда некое тепло образовалось между их переплетёнными пальцами, он вздрогнул, и наконец ощутил это чувство, когда касаешься руки любимого человека. Кас не знал, куда спрятать от стеснения свой счастливый взгляд. Посмотрев на Дина, он увидел, как тот улыбнулся, и эта искренняя улыбка отразилась в его удивительных зелёных глазах и полностью преобразила его. Как же Винчестер скучал по этим ямочкам на щеках, по морщинкам, которые собрались вокруг прекраснейших синих глаз.       Дин сжимает руку в своей ладони и медленно-медленно, боясь спугнуть, приближается к любимому лицу, внимательно следя за каждой мышцей и каждой эмоцией на нём. Они сталкиваются лбами и замирают так на несколько секунд. Никто не решается на большое. Кастиэлю очень хочется поцеловать Винчестера, особенно, когда его губы так запретно близко. Секунда — и эта пауза сносит крышу обоим. Неровно выдохнув, Кастиэль тянется чуть дальше и нежно касается губами губ Дина. Тот тут же прижимает Новака ближе, одной рукой зарываясь в тёмные пряди. Дин старается. Старается не сорваться и сохранить самообладание. Этот поцелуй должен быть невинным, нежным, но когда Кас проводит языком по нижней губе Винчестера, прося большего, Дин окончательно теряет самоконтроль. Его руки опускаются на шею, притягиваю ещё ближе, хотя казалось бы, ближе уже некуда. Он нежно проводит языком по нёбу Кастиэля, когда руки того неуверенно обвивают талию Винчестера. Дин ни о чём не думал в тот момент. Несмотря на то, что его ещё преследовали сомнения по поводу «Может, это всё неправильно?», в ту секунду, когда ладонь Каса взъерошила его волосы, мягко покусывая нижнюю губу, всё оказалось абсолютно естественным и верным. Винчестер был готов взвыть, когда им пришлось оторваться друг от друга из-за нехватки кислорода. Кто вообще придумал, что людям нужно пополнять запас воздуха?!       — Пошли ко мне? — страстно прохрипел Дин. Всё его тело подрагивало от возбуждения, всем своим видом выдавая нетерпение, которое его в тот момент обуревало. Сейчас Дин был как никогда рад, что Сэм решил уехать обратно в Лоуренс.

***

      Дин лежал на спине, запустив правую руку под затылок. Простыни смяты, а за окном уже начинает подниматься утренняя заря. Из ванны слышен плеск воды. Взгляд Винчестера соскользнул на валявшийся телефон Кастиэля. В голове тут же всплыл разговор со старшим Новаком:       «Ты больше никогда даже на пять метров не приблизишься к моему младшему брату, ты понял?».       Ухмылка сама собой появилась на лице Дина, и, недолго думая, он подхватил телефон. Откинувшись на подушку, быстро нашёл нужный ему номер и нажал на «Вызов».       — Кастиэль Новак! — послышался из трубки грозный голос. Винчестеру пришлось отнять телефон от уха, чтобы не оглохнуть. Вода стихла. — Ты совсем страх потерял?! Где тебя носило всю ночь?! Анна молчит и только посмеивается! Что происходит?       — И тебе доброе утро, Габриэль, — Дин изо всех сил старался не засмеяться в голос. Из ванной послышалось поспешное шуршание.       — Винчестер, — опасно-тихо прорычала трубка. — Где мой младший брат?       — Не волнуйся, он в полной безопасности. Сейчас душ принимает, — самодовольная ухмылка сама собой появлялась на лице. — Я вообще-то хотел кое-что сказать, и, возможно, мне придётся сейчас убегать с телефоном нашего ангела, так что я буду очень признателен, если ты меня не будешь перебивать.       Послышалось недовольное бурчание. Дверь комнаты открылась и на пороге появился мокрый Кастиэль с полотенцем на бёдрах. Увидев свой телефон в руках Винчестера, он скептически поднял брови.       — Я люблю твоего младшего брата, и даже ты меня не остановишь, так что просто смирись с этим, Гебби, — всю свою короткую, но тем не менее, трогательную речь Дин смотрел в глаза Новака.       — Я тебе не Ге… — договорить Габриэль не успел. Послышались гудки.       Кас смущённо улыбнулся и присел рядом с Винчестером. Дин с нежностью взглянул в родное лицо и взъерошил мокрые волосы. Капли воды разлетелись в разные стороны и Винчестер задумался.       Десять лет. Это всё могло бы случиться ещё чёртовых десять лет назад! Воображение Дина стало подкидывать ему разные эпизоды из их с Кастиэлем жизни, которые они могли бы пережить вместе. Вот Кас протягивает ему измятый, исписанный лист бумаги, бормоча что-то под нос и очаровательно краснея. Вот Дин рассматривает мирно спящего Новака, то, как солнечные лучи запутываются в его тёмных волосах. Затем легко целует в висок и спускается на кухню, заваривать ароматный кофе. Вот Кастиэль вылетает из студии звукозаписи и запрыгивает на Дина, бормоча: «Спасибо-спасибо-спасибо!». Винчестер ухмыляется, зарывается носом в любимую шевелюру и тихо произносит: «У тебя вправду талант, Кас. Я просто хочу, чтобы ты был счастлив».       С каждым новым выдуманным воспоминанием лицо Винчестера становилось всё мрачнее и мрачнее. От внимательного Новака это не ускользнуло и он, наклонив голову, с беспокойством заглянул в вечную зелень.       — Дин? Что-то не так? — Винчестер поднял на возлюбленного взгляд, и схватив его руки, переплёл их пальцы. — Дин, что случилось?       — Ты сможешь когда-нибудь простить меня, Кас? — столько неподдельной надежды и открытого волнения Кастиэль никогда не слышал. Чуть нахмурившись, Новак ответил.       — Мы же с тобой только что, — парень стыдливо опустил взгляд на переплетённые пальцы. Совсем как тогда, в школе. — Значит, я уже простил тебя. Я думал, это очевидно, — Кастиэль поднял на любимого серьёзный взгляд.       Тот лишь искренне улыбнулся и притянул своего парня (они же теперь встречаются, да?) для невинного поцелуя. Как же давно Дин не ощущал себя так легко и спокойно. Как же давно не делал что-то по-настоящему. Но с Касом и не может быть по-другому. Это чудо несусветное могло заставить его улыбаться одним только прищуром незабудковых глаз. Винчестер не художник и никогда им не был, так что не может назвать даже половины всех оттенков голубого в этих манящих глазах напротив. Он знает точно только то, что любит абсолютно каждый из них больше, чем что-либо на на этой планете.       Дин давно не был так счастлив, как сейчас, лёжа в заезженном отеле, на смятых белых простынях, слушая утреннее пение птиц и щурясь от солнечных лучей. Ведь под боком тихо посапывает уставший Кас, прижимая Винчестера к себе, как большую плюшевую игрушку.

Его Кас.