If it's love, don't hate it

      — Дин, куда мы идём? — постоянно спотыкаясь и судорожно сжимая тёплую ладонь, простонал Кастиэль. Ох, как же он не любил сюрпризы.       — Кас, от того, что ты задаёшь этот вопрос каждую секунду, ничего не изменится, — ответил Винчестер, продолжая куда-то тащить своего парня. На глазах Новака была натянута чёрная повязка и всё, что помогало ему ориентироваться и хоть как-то оценить пространство вокруг  — громкий стрекот кузнечиков и лёгкий шелест высокой травы.       Кас никогда бы не подумал, что его парень, Дин Винчестер — такой безнадёжный романтик. Завтраки в постель и игра на гитаре — только вершина всего айсберга романтических сюрпризов. Вот и сейчас Дин куда-то потащил Кастиэля на их годовщину. Сегодня, двадцатого сентября, три года назад, они начали встречаться и всё время были неразлучны.       Наконец-то пара остановилась и Винчестер снял повязку. Брюнет восхищённо раскрыл рот, вертя головой во все стороны. Они находились на бескрайнем поле. Изредка вдалеке темнели силуэты одиноко стоящих деревьев. Серый туман зловещей холодной плёнкой покрывал горизонт, а тёмное небо было усеяно миллионами и миллиардами маленькими бусинками-звёздами. Чьи-то тёплые, сильные руки обвили Новака за талию и утянули за собой прямо на землю, где уже был заботливо растянут плед. Дин притянул своё сокровище поближе и прошептал в самое ухо:       — С нашим днём, медвежонок, — тёплое дыхание обдало нежную кожу и по спине пробежала стайка приятных мурашек. Слегка обветренные губы прижались к тёмному виску.       — Дин, это… — у Кастиэля не было слов. Он не мог оторвать восхищенного взгляда от тёмного небосвода и ярко сиявших звёзд. Когда же парень нашёл в себе силы, он повернулся к Винчестеру лицом и мягко толкнул того в грудь. Нависнув сверху, Новак прошептал в самые любимые на свете губы.       — Я люблю тебя, Дин Винчестер, — в глазах напротив отразились самые тёплые эмоции: от бесконечной нежности до сжигающей всё внутри любви. Ухватившись за ворот куртки, Дин притянул Каса в долгий, крышесносный поцелуй. Когда кислорода стало не хватать, Новак отстранился, чмокнул любимого в веснушчатый нос и улёгся рядом, обнял правой рукой талию и принялся усердно выводить непонятные иероглифы, разные знаки где-то над бёдрами.       Они поистине наслаждались сегодняшним вечером. Им не нужно было вечно о чём-то разговаривать, что-то обсуждать, нет. Наверное, в этом и есть отличие настоящей любви от временной влюблённости. Им было приятно просто находиться рядом, вот так, молча лежать в открытом поле на траве и любоваться звёздным небом. Тишину прерывал лишь тихий шелест листвы, даже стрекотание насекомых стихло. Внезапно Дин поворачивает голову, чтобы что-то сказать, да так и застывает. Кастиэль был прекрасен в эту секунду. Его тёмно-синие глаза стали почти чёрными. В них отражались все звёзды, которые только были в небе. С губ не сходила счастливая улыбка, в волосах запутались некоторые полевые цветы.       — Кас, — тихо выдохнул парень. Новак повернулся, — Ты ведь не уйдёшь, правда? — это было вовсе не то, что изначально хотел спросить Винчестер, но сейчас ему было жизненно необходимо узнать ответ на этот вопрос. Он чувствовал, что если не задаст этот, казалось бы, глупый вопрос — то просто задохнётся. Кастиэль непонимающе нахмурился, между тёмных бровей пролегла милая морщинка. А всего лишь спустя пару секунд лицо разгладилось, и Кас нежно улыбнулся, кладя ладонь на щёку Винчестера. Большой палец медленно поглаживал нежную кожу с колючей щетиной, а голос сам собой понизился до шёпота.       — Никогда, — Дин повернул голову и поцеловал шершавую ладонь. — Обещаю, — уже тише добавил Новак.       И на этот раз он сдержит своё обещание.       Дин и Кастиэль были счастливы, как никогда раньше. Они обрели то, что так давно потеряли: любовь, надежду и веру в то, что хорошее всё-таки случается и нужно просто подождать.

The End