Little White Lies

— Хот, должно быть, плохо себя чувствует, раз она не вернулась домой сегодня утром. — задумалась Вайнона еще до того, как Вэйверли успела снять с нее куртку.       Сестры сидели в главном полицейском офисе в задней части участка. Шатенка уже успела обойти всю территорию в поисках Николь, которая пропала еще до того, как младшая Эрп проснулась. — О чем ты говоришь? Сегодня утром она ушла на работу... Разве ты ее не видела? — Э-эм... — поморщилась Вайнона так, будто только что наступила на что-то особенно мерзкое. — Не видела. Я думала, она прогуливает. Вэйвс?       Но шатенка уже повернулась и выбежала за дверь, застав Недли, шедшего по коридору к своему кабинету с чашкой кофе в одной руке и утренней газетой в другой. — Николь приходила сегодня? — Доброе утро, Вэйверли, — выдохнул шериф. Он либо пропустил интонацию девушки мимо ушей, либо проигнорировал ее настойчивость. — Нет. Она сказала что-то насчет срочных семейных дел и необходимости уехать в город. Я думал, ты будешь первой, кто узнает об этом. — Мужчина прищурил свои кустистые брови, глядя на молодую девушку. — Она ушла еще до того, как я проснулась, — сказала Вэйверли, пытаясь отступить назад. — Наверное, она оставила записку или что-то в этом роде. Должно быть, я просто ее не заметила... — Она вернулась в пустой кабинет и достала телефон, чтобы позвонить Николь, но звонок был переведен на голосовую почту. Шатенка немного подождала, пока голос Хот закончит вступительную речь, и, затаив дыхание, произнесла: — Привет, это я. Вэйверли... Эрп. Я в участке. Недли сказал, что ты сегодня не пришла, у тебя какие-то срочные семейные дела? Надеюсь, все в порядке ... Перезвони мне, когда сможешь. — Она повесила трубку, чувствуя себя полной идиоткой. Конечно, они с рыжеволосой не встречались, но жили вместе, поэтому было бы неплохо, если бы Хот дала ей знать, что уезжает из города.

***

      Николь ненавидела больницы: от невыносимого запаха хлорки до подавляющего флуоресцентного освещения и мрачного настроения мест. Она ненавидела в них все. Сейчас, сидя у постели своей бывшей невесты, она мечтала оказаться совершенно в другом месте. Было уже далеко за полдень, и похмелье рыжеволосой разыгралось с удвоенной силой. Ей действительно следовало бы усвоить урок, когда дело доходило до выпивки с Эрпами. После нескольких часов сна, пустого желудка и невыносимой головной боли Николь чувствовала себя так, словно смерть уже собиралась пригреть своими объятиями.       Волна вины захлестнула девушку, когда она взглянула на спящую фигуру на больничной койке. Она жалела себя с похмельем, когда женщина, которую она когда-то любила, лежала избитая и вся в синяках. Машина Мэган попала в аварию: лобовое столкновение с пьяным водителем. Преступник отделался лишь сотрясением мозга, а Мэган оказалась зажатой между сиденьем и рулем. Пожарным потребовалось сорок минут, чтобы высвободить ее. Она все еще не проснулась.       Врачи и медсестры приходили и уходили все утро, информируя Николь о состоянии женщины или просто выражая свое глубокое сочувствие. Мэган увезли на машине скорой помощи в ту самую больницу, где она работала. Она была главным врачом, и половина больницы, казалось, заглянула, чтобы проверить ее. Рыжеволосая же чувствовала себя обманщицей, сидя у постели Мэган с ее друзьями и коллегами, пытающимися утешить рыжеволосую. Единственная причина, по которой Хот вообще вызвали сюда, заключалась в том, что ее бывшая невеста забыла обновить контактные данные своих ближайших родственниках. Ее родители умерли, но у нее был брат, который жил в Монтане. Николь позвонила ему раньше, чтобы сообщить о случившемся, и он уже выехал. До его приезда оставался еще примерно час, поэтому Хот и осталась в больнице. Независимо от того, что произошло между ними, Мэган заслуживала лучшего, чем просыпаться в одиночестве и страхе в больничной палате.       Хот посмотрела на часы и поняла, что уже очень поздно. Рыжеволосая собиралась позвонить Вэйверли несколько часов назад, но вместо этого она позвонила в участок по дороге в город, не желая беспокоить младшую Эрп до более разумного часа. Однако утро совершенно ускользнуло от нее, и сейчас шатенка, вероятно, беспокоится. — Вот дерьмо, — тихо пробормотала Николь, вытаскивая телефон и обнаруживая пропущенный звонок от Вэйверли. Она переключила его на беззвучный режим пару часов назад... Ее Палец уже завис над кнопкой вызова, когда рядом раздался напряженный голос: — Ник…       Помощница шерифа подскочила, и ее телефон со звоном упал на пол. Она рванулась вперед, когда Мэган попыталась сесть. — Эй, полегче. Просто ложись. Ты в больнице. — Что ... Что ты здесь делаешь? — Они позвонили мне. Ты еще не изменила свои экстренные контакты. — У меня ужасно болит голова... — Мэган посмотрела на девушку снизу вверх, но, казалось, взгляд прошел мимо нее. Зрачки женщины были расширены, отчего бездонные карие глаза казались почти черными. — Все болит. — Ты ударилась головой. У тебя сотрясение мозга, ты попала в автокатастрофу. — сказала Николь, пытаясь успокоить ее. Мэган, казалось, вообще не замечала девушку, продолжая озираться по сторонам с озадаченным выражением лица; ее глаза стали ненормально тусклыми, а дыхание начало вырываться короткими резкими хрипами. — Мэган? — рыжеволосая потянулась, чтобы взять ее за руку. Всегда горячая рука женщины на ощупь была прохладной, а кожа обычно насыщенного коричневого цвета казалась серой и липкой. Что-то было не так. — Мэгс? — Глаза Мэган внезапно закатились, а кровяное давление резко упало, и кардиомонитор протестующе завизжал.       Николь едва успела подойти к двери, чтобы позвать на помощь, как та распахнулась, и в комнату потоком хлынули врачи и медсестры. — Она проснулась, она говорила и ... — Хот попыталась объяснить им, что произошло, но медсестра, которая вполне могла быть полузащитником в прошлой жизни, вывела ее из палаты.       Едва за медсестрой закрылась дверь, как ее снова распахнули и выкатили кровать Мэган в сопровождении группы медиков, которые поспешили за ней по коридору. Николь схватила за руку последнюю работницу, бегущую вслед за докторами. — Эй, куда они ее везут? Что происходит? — Глаза девушки широко раскрылись, как блюдца, и Хот поняла, что немного переусердствовала, сделав хватку достаточно сильной. — Извините, — Она отпустила руку медсестры и отступила на шаг, давая ей пространство. — Я просто, я не знаю, что случилось. Она не спала, она разговаривала со мной, а потом... — Николь покачала головой, паника захлестнула ее и сдавила грудь. — Ее везут в операционную. Похоже, у нее внутреннее кровотечение, но она в надежных руках, — быстро отозвалась девушка, видя, как краска отхлынула от и без того бледных щек рыжеволосой. — Подождите внутри, и я прослежу, чтобы вам сообщили, как только доктор Данэм выйдет из операционной. — Спасибо. — Плечи Николь поникли, когда она поплелась обратно в комнату Мэган. Без больничной койки это маленькое помещение казалась огромным и пустым.       Кровать, на которой лежала женщина, прокатили прямо по телефону Николь, поэтому наклонившись, чтобы поднять его, Хот увидела лишь треснувший экран и не работоспособный мобильник, который напрочь отказывался включаться. — Отлично... — вздохнула она. — Просто замечательно.

***

— Привет, это опять я. Я просто проверяю ... Надеюсь, у тебя все в порядке. Перезвони мне, пожалуйста. — Вэйверли начала чувствовать себя преследователем, когда оставила Николь третье за день сообщение. Она пыталась дозвониться до рыжеволосой, но ее снова и снова пересылали на голосовую почту.       Шатенка работала в дневную смену в «Шорти» и почти каждую минуту проверяла свой телефон на случай, если Хот попытается связаться с ней. Она перешла от беспокойства к гневу, а затем снова к беспокойству, ведь Николь уехала посреди ночи. А что, если она больше никогда не вернется в город? Что, если она лежит где-нибудь в канаве? Желудок младшей Эрп скрутило в узел.       Она проскользнула в квартиру, которую они делили, и была встречена кошкой, которая начала тереться вокруг ног девушки и мяукать, задрав свой хвост в воздух. Меньше всего Вэйверли хотелось иметь дело с психованной кошкой Николь. — Не сейчас, Фло, — Она попыталась стряхнуть рыжую бестию, но та прилипла к шатенке, как клей, продолжая мяукать и ласкаться. Войдя в кухню и пройдя мимо пустой миски с едой на полу, Эрп наконец поняла, в чем дело. — Ты голодна? Ладно, я смогу это исправить. — Ей потребовалось некоторое время, чтобы найти кошачий корм — какое-то специальное органическое вещество, которое за мешок, вероятно, стоило больше, чем недельный рацион Вэйверли. Неудивительно, что эта чертова кошка такая заносчивая: Николь баловала ее. Между тем, младшая Эрп приготовила себе на ужин простой сэндвич и села на диван.       Квартира всегда казалась ей маленькой и уютной, но без рыжеволосой помещение вдруг показалось огромным, пустым и не комфортным. Одеяло, с которым они спали на диване, все еще лежало на спинке. Девушка стянула его и завернулась. Оно все еще хранило запах Николь.       Это был долгий и сложный день. Между борьбой с похмельем и беспокойством о Николь, Вэйверли была морально и физически измотана. Она почувствовала, как ее глаза начали медленно закрываться, но они мгновенно распахнулись, когда что-то прыгнуло ей на колени. Девушка обнаружила, что смотрит сверху вниз на кошку. — Хэй, м-и-и-лая кошечка... — Опасаясь, что животное, возможно, разорвет ей лицо, если дать хотя бы полшанса, шатенка осторожно попыталась отогнать его рукой, но Флора не сдвинулась с места. Она трижды повернулась по кругу прежде, чем улечься на одеяло. Кошка никогда раньше не садилась на нее, она даже не подходила к Вэйверли, чтобы та ее погладила, поэтому Эрп была до глубины души шокирована, когда рыжая кошка легла на ее колени и начала тыкаться носом в руку, намекая на то, чтобы ее погладили. — Серьезно? Всего один прием пищи, и ты принадлежишь кому угодно, а? — Она почесала Флору за ухом и покачала головой, глядя на непостоянную кошку. — Ты скучаешь по маме, да? Я тоже по ней скучаю.

***

— Ник, — Человек, вошедший в больничную палату Мэган, вполне мог сойти за полузащитника НФЛ, и, хотя он и был в прошлом морским пехотинцем, в душе он был добрым великаном. Клайв Данэм подхватил Николь в сокрушительные объятия, его массивные руки сжали плечи девушки. — Как она там? — Ее вывезли из операционной час назад. Она все еще не проснулась, — Хот уже сообщила брату Мэган о ее состоянии по одному из телефонов медсестер. — Врачи остановили кровотечение и наложили швы. Это была просто игра на ожидание... — Понял... А ты? Как ты держишься? Ты выглядишь дерьмово. — Спасибо, Клайв, — сказала Николь, закатив глаза. Она всегда была близка с братом Мэган. Даже после того, как он переехал в Монтану, они с Мэган ездили навестить Клайва и его семью по крайней мере один раз в месяц, но они не разговаривали с тех пор, как Хот переехала в Чистилище. Она не знала, чего ожидать от парня. — Ты же знаешь, я просто шучу. — Клайв, я... — Что бы ни произошло между тобой и Мэган, вы все равно остаетесь семьей. Донна и дети будут искренне рады тебя видеть, и ты всегда будешь желанным гостем. — Спасибо, — кивнула рыжеволосая, сжав его в объятиях прежде, чем отпустить. Она откинула волосы с лица и вздохнула. Время близилось к полуночи, и она провела большую часть дня, метаясь по крошечной больничной палате. У нее начиналась нешуточная лихорадка. — Я подумывала о том, чтобы снять отель поблизости и немного поспать. Ты не против остаться здесь с ней на ночь? Я могу вернуться утром и... — Тебе не обязательно оставаться, — прервал ее Клайв. — Теперь я здесь, и ты можешь идти. — Он скрестил руки на груди и посмотрел на Николь сверху вниз, слишком хорошо ее зная. — Нет. Не могу, пока не буду знать, что с ней все в порядке. — Ты одна из лучших, кого я знаю, Хот. Держи, — Он протянул ей связку ключей с маленьким голубым дельфином на цепочке. Николь узнала его по их прошлогодней поездке во Флориду. — Это запасной ключ. Тот же адрес, в паре кварталов от больницы. Сейчас ты не найдешь отель поблизости, только не в это время ночи.       Рыжеволосая знала, что он прав, но от этого мысль о возвращении домой не становилась легче. — Хорошо, — Она неохотно взяла ключи. — У меня сломался телефон. Позвони на домашний номер, если что-то изменится.       Поездка была короткой и приятной. Николь просидела на улице в своей машине почти двадцать минут, просто глядя на место, которое она называла своим домом на протяжении почти трех лет. Свет на крыльце все еще мигал, и Николь обещала это исправить. Она много чего обещала.       Выбравшись из автомобиля, она поднялась на крыльцо и вставила ключ в замок. Ей пришлось потрясти ключ в скважине пару раз, прежде чем дверь открылась. В коридоре все еще пахло ароматическими свечами, которые так любила Мэган, а Хот терпеть их не могла. Она скинула куртку и повесила ее на стул у подножия деревянной лестницы — она всегда так делала, живя здесь. Рыжеволосая вошла в кухню, и ей показалось, что за все время ее отсутствия ничего не изменилось. Она могла бы отгородиться от остального мира и просто притвориться, что последних шести месяцев не было, что она никогда не уезжала, и это было бы почти легко. За исключением одной вещи.       Она взяла со стола радиотелефон и набрала номер Вэйверли. Она запомнила его после того, как бесчисленное количество раз смотрела на заветный номер после того, как шатенка дала ей его, пытаясь подвести итог мужеству, чтобы действительно позвонить или написать сообщение. Телефон прогудел несколько раз прежде, чем перейти к голосовой почте, и Николь испустила долгий разочарованный вздох. Она отдала бы все, что угодно, лишь бы поговорить с ней. Может, и хорошо, что девушка не взяла трубку. Хот не была уверена, что не ляпнет какую-нибудь глупость. Она выслушала чересчур веселое заготовленное приветствие шатенки прежде, чем оставить сообщение. — Привет, Вэйвс. Извини, что так поздно, я собиралась позвонить раньше... Мой телефон сломался. Моя подруга попала в автомобильную аварию. С ней все в порядке, но я, наверное, останусь здесь еще на несколько дней. Ты можешь позаботиться о Флоре вместо меня? Если она тебе не по зубам, то отвези ее к Недли. Он не будет возражать. Завтра я куплю новый телефон и позвоню тебе, и если я тебе понадоблюсь, то просто перезвони по этому номеру... Хорошо? Я вернусь домой, как только смогу.       Повесив трубку, рыжеволосая направилась наверх. Не обращая внимания на открытую дверь спальни, она направилась к бельевому шкафу в конце коридора. Они всегда держали там запасные подушки и одеяла, когда принимали гостей. Девушка решила устроиться на ночлег на диване, потому что ей казалось неправильным спать наверху в постели, которую она когда-то делила со своей бывшей.       Николь разделась до футболки и нижнего белья прежде, чем лечь и натянуть на себя одеяло. Диван был достаточно большим, чтобы она могла растянуться на нем. Они специально выбрали его в магазине именно по этой причине, ибо с полицейским и хирургом, живущими в одном доме, режимы их снов совпадали редко. К концу их отношений Николь проводила больше ночей на диване, чем в постели. Это была не самая удобная вещь в мире вещь для сна, но после тех мучительных дней и ночей, которые она провела, Хот, вероятно, могла бы заснуть на любой смутно горизонтальной поверхности. Сейчас ей удалось проспать три часа прежде, чем ее разбудил телефон. Она вздрогнула от пронзительного звонка, ее рука слепо пошарила по столику рядом с диваном в поисках беспроводного телефона. — Алло? — хрипло ответила она, ее голос содрогнулся от усталости. — Привет, это я. Мэган проснулась, — сказал Клайв. Голос у него был такой же усталый, как и у Николь. — С ней все в порядке. Если захочешь заскочить утром... — Я уже еду. — Рыжеволосая отбросила одеяло и спустила ноги на кафельный пол. — Никто не ждет, что ты приедешь прямо сейчас. Я просто решил, что тебе нужно знать. — Клайв, я сейчас приеду, ладно? — Хорошо, скоро увидимся. Будь осторожна на дорогах. — Я всегда осторожна.       Хот встала и плеснула немного воды себе на лицо, чтобы как следует прийти в себя прежде, чем одеться и отправиться обратно в больницу. На дворе середина ночи, и улицы города были практически пустынны. Николь включила радио и приоткрыла окно, пытаясь держать глаза открытыми и сосредоточиться на дороге. Дорога до больницы была не очень долгой, и рыжеволосая припарковалась на стоянке меньше, чем через десять минут после того, как она повесила трубку. Парень ждал ее у главного входа, стоя и покуривая сигарету. — Я думала, ты с сестрой. — Так и было. Я сказал Мэган, что спущусь выпить кофе. — Он закатил глаза и сделал большой глоток. — Ловлю на слове.       Николь устала говорить Клайву, что ему стоит перестать курить. У нее было предчувствие, что парень будет предан этой ужасной привычке еще долгое время, поэтому она просто дала ему пространства.       Несмотря на ранний час, в больнице все еще кипела жизнь. Врачи, медсестры, санитары и пациенты толпились в коридорах, как муравьи в муравейнике. Каждый из них должен был где-то быть и, казалось, торопился туда попасть, но Хот не спешила. Она волочила ноги, как будто шла на собственную казнь, даже поднималась по лестнице, а не на лифте, поэтому когда она добралась до пятого этажа, ее икры уже адски горели. Войдя в палату, рыжеволосая увидела Мэган, лежащую на двух огромных подушках. Ее глаза были закрыты, и Николь не хотела будить женщину, если та отдыхала. Хот повернулась, чтобы снова выйти. — Уже уходишь? — Рыжеволосая остановилась, как вкопанная. Мэган проснулась. Ее глаза были едва приоткрыты, но она была в сознании. — Я думала, что ты еще спишь. — Отдыхаю. Такое чувство, будто меня сбил грузовик. — вздохнула женщина, чей голос все еще был хриплым и скрипучим. — Я думаю, что это был внедорожник. — поправила ее Николь. — Да, так гораздо лучше, — Мэган выдавила из себя смешок и поморщилась. — Сломанные ребра... Это отстой. — Морфий снял напряжение в теле, но ей все еще было больно. — Хочешь, я кого-нибудь позову? Медсестру или... — Врача? - она ухмыльнулась Хот. С ворчанием и несколькими отборными словами Мэган передвинулась так, что немного приподняться на подушках. — Я в порядке... И спасибо за приезд. Я поменяю больничные контакты к часу ночи. — Все нормально, — пожала плечами рыжеволосая. — Я все равно ближе, чем Клайв. — Над девушками повисло неловкое молчание. Это напомнило Николь о последних месяцах их совместной жизни.       Она пыталась наладить отношения между ними, но молчание с каждым днем становилось все более угнетающим. Оно превратилось в бездонную пустоту, которая грозила поглотить их обеих целиком и полностью. Уйти — было не просто к лучшему, это был единственный выход для Хот, по крайней мере, так она говорила себе в то время.

***

— Привет, Вэйвс. Извини, что так поздно, я собиралась позвонить раньше... Мой телефон сломался. Моя подруга попала в автомобильную аварию....       Сообщение на автоответчике прозвучало уже в третий раз, когда Вэйверли тяжело и неуверенно склонилась над телефоном. Она проснулась и обнаружила, что маленький красный огонек мигает прямо рядом с ней. Николь провела в самоволке больше суток, и хотя это сообщение в какой-то мере смягчило беспокойство Эрп за нее, оно не полностью стерло ноющую потребность в глубине души. Ей отчаянно хотелось просто поговорить с рыжеволосой, услышать ее голос и спросить, как у нее дела.       Шатенка сняла телефонную трубку и набрала последний звонивший номер. Сердце Вэйверли бешено заколотилось, когда гудки на другой стороне провода начали неумолимо повторяться. На дворе было глубокое утро, и, может быть, Николь все еще спала, но внезапно раздался щелчок, и на том конце, где должна была быть Хот, включился автоответчик: — Привет, это Мэган. Я не могу сейчас подойти к телефону, оставьте сообщение, перезвоните мне на мобильный или позвоните в больницу.       У Эрп упало сердце. Мэган. Бывшая Николь. Женщина, с которой рыжеволосая жила еще полгода назад. Мэган — врач из Калгари. Николь вовсе не ухаживала за больным другом — она поехала в Калгари повидать свою бывшую невесту и солгала об этом Вэйверли.