Это не наша война

— Тэхён, мать твою за ногу, какого хрена?! — Да чё ты орёшь на меня?! — А у кого машина заглохла?! — А ты чё хотела от китайской тачки? Это ругались Ким Тэхён и Елена. Не успели они проехать нормально два дня, как на третий машина просто решила отдохнуть. Бак полон, масло есть, и чего это вдруг внедорожник «Haval H2» встал на пол пути никто не знал. Машина была серая, красивая, да только уже запылилась и сразу было видно, что китайский проходимец прошёл по России. Первая ночь была самой сложной. Хоть мужчины и выспались, сосредоточенно вести внедорожник было непривычно. Ужасно клонило в сон, из-за чего парни часто сменяли друг друга (примерно каждые полтора часа), а однотипный пейзаж и ночь будто желали смерти Тэхёну и Чимину. От Хабаровска до Якутска ехать нужно тридцать два часа, и то, весьма примерно. Мемберов хватало на восемь часов, ведя тачку с полуночи, так что за четыре ночи они бы свободно доехали до Хосока с Чеён. Как никак, три месяца не виделись. Тем более, как пишет Розэ в письмах Дженни, Джей-Хоупу доверили много информации и он знает, где искать остальных. Так что всем уже не терпелось увидеться со шпионами, если Розанна не заливает. Девчонки сразу просыпались, когда парни засыпали и разжигали костёр. Они варили либо крупу, либо макароны, запивая всё ароматным чаем с ежевичным вареньем. Парни спали на задних сиденьях, в то время как девчонки ходили по лесу, собирая вкусные ягодки, которые певцы слупят ночью как семечки; просто разговаривали и валялись на траве, читая книгу. А ещё собирали растения, на всякий случай. Лена настояла, чтобы ребята пили цитварное семя полыни, как отличное противогельминтное. Тэхёну — так как мало ли, чего там за три месяца у него развелось, а Чимину и Дженни — никто не знает, чем их там могли кормить в китайском баре. И если на первую ночь парни ничего не заметили, то на вторую, их животы так выворачивало, что казалось, что умирающие гады решили устроить прощальный концерт, из-за чего машина ехала медленней. У Дженни всё прошло как-то гладко, а Лена часто проводила подобную профилактику, так что почти ничего и не почувствовала. Очень было приятно увидеть лица корейцев, когда они в третий раз на маленькой ложечке запивали водой с перекисью горькое семя. Если в первый раз оба горячо спорили, что в данной процедуре нет никакой необходимости, то в третий раз с кислыми моськами молча приняли «лекарство». Так же, наравне с семенем полыни, она их заставляла пить разбавленную перекись и соду. «Соду, — пояснила она. — Чтобы раскислять организм, и он работал лучше. А перекись, уже и не помню для чего». Никто с ней спорить не стал. Ребята даже жаловались, что после приёма соды (которую нейтрализовывали кипятком, чтобы не была адской смесью) у них обострились пять органов чувств. Еда то пересолёная, то переслащёная; то холодно, то жарко; то слышат какую-то непонятную херню; чувствуют через чур много запахов, то ещё чего придумают. Лена лишь отмахивалась, говоря, что пройдёт. Ехать надо было ещё два сраных дня, а это китайская пыхтелка ушла в нокаут. Нет, безусловно, природа России впечатляла, но мыться как бы хочется тоже. Тэхён, как никто другой знал это, и ему было не лучше, поэтому он прикрикнул на бурчащую Лену, после чего её уже было не остановить. Ну вот почему именно на его смену этот вездеход решил не везде и не ходить? Бесовщина какая-то! Даже открывая капот и багажник, строение тачки было непонятно парням, и их непонятное копошение во внутренностях железного коня мало того, что ни к чему не привело, так ещё и выбесило Кузнецову пуще прежнего. От одного взгляда хотелось под землю провалиться, и выглядела она пострашнее любого китайца с пушкой. Когда Ким вылез из машины с плохими новостями, он уже ждал новой порции криков, но Лена решила не капать парням на мозги, и прихватив странную книжечку (о которой парень совершенно забыл спросить девушку, в то время, как другая Ким уже всё знала) и отошла в деревья, выдавливая из себя спокойное: «Через пятнадцать минут буду», совсем не спокойным голосом. Как сказал бы сейчас Намджун — она хотела их убить, но боялась, что её посадят и пошла успокаиваться. Но прошло уже больше пятнадцати минут, гораздо больше, а этой русской придурковатой девки всё не было на горизонте. Дженни не очень-то и хотелось готовить парням еду одной, ведь привыкла все обязанности делить поровну, так что пошла за Кузнецовой. Чимин с Тэхёном ещё минут двадцать простояли возле заглохнувшего (теперь, как они его называли) драндулета, и с опаской пошли за девушками. Ким взял по пути палку, а Пак сжал кулаки. Ужасно хотелось спать, а эти чёртовы девушки дуркуют где-то в деревьях. Превозмогая огромную усталость, они шли дальше. Странное предчувствие стуком сердца отдавало в ушах, отгоняя сонливость, но она всё равно возвращалась. Но вот, за большим деревом, Тэхён заметил эту странную зелёную книжечку с уже стёртыми золотыми буквами, и ноги своей русской знакомой. — Фух, — выдохнул парень, расслабив руку с палкой. — А мы тут уже распереживались! — Тэхён уже хотел подойти, но звук перезарядки пистолета остановил его. — Стоять. Чимин стиснул зубы и сжал кулаки. Он узнал этот голос. Этот низкий, бархатный бас с усмешкой. Этот идеальный английский. Сомнений не было. Юшенг. — Что ты с ними сделал?! — Пак повернулся назад, а в метре от него стоял полковник китайской армии, с пистолетом руках и сигарой во рту, расплывшемуся в злобном оскале хищника. — Ничего, — от выплюнул сигарету и злорадно посмотрел на парня, которого охватила лютая ярость. — Пока, — сорвалось слово с его губ, и он был готов засмеяться, если бы не решил продолжить разговор. — Она чиста. Может оставить тебя посмотреть, как она испортится? Дженни, привязанная к тому же дереву, что и Лена, стала пытаться вырваться и крикнуть, но кляп во рту мешал ей это сделать. Чимин хотел уже наброситься на Ливэя, но Тэхён его схватил и не дал наделать глупостей. Такое поведение рассмешило полковника и он звонко захохотал. — Да кто она тебе, кореец? — со злобным оскалом ответил он. — Тебе не хватило прошлого раза? Чимин крепко стоял на ногах и хотел разбить этому поганому китайцу лицо, сломать нос, чтобы его вечная злорадная усмешка превратилось в кривую полоску боли. Он будет избивать его долго, с наслаждением, нанося удары медленно, больно, чтобы он молил о пощаде, которой ни за что не получит. Пак пыхтел и зло смотрел на Юшенга, который стоял немного впереди в окружении своих солдат, которые тоже посмеивались над проигрышным положением компании. — Тьфу, блять, гадость. Помыли бы хоть девушкам кляпы эти сранные, — на русском тихонечко ругнулась Лена, высвободив свой рот от молчаливого заточения. Руки были связаны вместе, хотя теперь не привязаны к верху. Эта верёвка мешала что-либо нормально сделать, чтобы никто ничего не заметил. Сейчас все отвлеклись на парней, но это ненадолго, так что надо было что-то срочно придумать. — Господи, дай мне сил, — обратилась к Всевышнему девушка, не зная, что она может предпринять. Но её отвлекло шевеление в траве, спереди них. — Кто там? — спросила Кузнецова и они вместе с Дженни подпрыгнули от испуга. Рядом с ними в землю приземлился нож, на рукоятке которого написаны инициалы красным, на зелёном кругу. «DF». Без лишнего промедления, Лена кое-как взяла этот ножик, и освободила руки Дженни, чтобы та разрезала верёвку на запястьях Кузнецовой. Девушки встали, и крепко держась руками друг за друга думают, что же делать дальше. Пойдут туда, откуда полетел нож, заметят, в обратную сторону тоже. А из оружия у всей группы есть лишь палка Тэхёна и острое оружие с инициалами «DF». Не придумав ничего лучше, Лена, не целясь, кидает ножик в сторону Юшенга, и с криком «Спасибо, помогите» (на русском) одним прыжком вместе с Ким ныряет в кусты. Ножик не сильно, но всё же поцарапал плечо Ливэя, и он от неожиданности вскрикивает. Солдаты не знают что делать, ведь он отдал приказ не стрелять по девушкам. Парни тут же убегают за дерево и небольшой отряд Юшенга начинает стрелять по ним из своих винтовок. — Красава, Лена! — раздался высокий, но красивый женский голос на русском. Его обладательница вышла из прикрытия, и сзади неё стояло двое мужчин. На всех троих маски, но за место привычной солдатской формы, у них бронежилеты с надписью «Dangerous flowers», красными буквами, на зелёном фоне. Сзади у неё развиваются две красивые косички русого цвета. — В атаку, мальчики! — крикнула девушка, на корейском языке, и со всех сторон небольшой разведовательный отряд Ливэя из десяти человек окружают около пятидесяти «цветочков». Она идёт впереди, с правой и с левой стороны стоят те самые двое парней. — И кто теперь в проигрыше? — незнакомка подходит практически вплотную к полковнику китайской армии, и отдаёт приказ двум своим охранникам. — Мелкий, отведи Лену и Дженни до машины и почини её, Старший, помоги парням. Я сама здесь разберусь, — она говорила с ними на корейском. Мелкий и Старший отошли от девушки, а Кузнецова, перед тем как уйти, заводит разговор: — Спасибо, Вика. Не ожидала тебя здесь увидеть, — она узнала свою давнишнюю знакомую, которая старше её на три или четыре года. — Я тебя тоже, — она улыбается, и это понятно даже через маску. — Ты ведь в Якутск? — Да, этих вот к своим отвезти надо. — На пути к городу вас будет ждать сторожевой пост. Скажи «Красный цветочек благословил муху». Они вас поймут и пропустят. Наше солнышко и цветочек мы предупредим о вашем приезде. — Спасибо, Вик. Но кто это? — спросила Лена, показывая на Старшего и Мелкого. — Свои, Лен. Хося вас введёт в курс дела. А теперь иди, и быстрей! — Да, пока, ещё раз спасибо. Два охранника отвели их до машины. Мелкий чинит этот внедорожник, и перед тем, как Тэхён жмёт на газ, девушка отдаёт этому охраннику банку варенья. Старший хочет что-то сказать, но молчит. Он лишь перезаряжает свою винтовку и идёт к Виктории, вместе с Мелким.