Это не наша война

Лена разбудила парней. Они сонно протирали глаза и зевали. В нос сразу ударил запах города. Елене на посту сказали конкретный адрес компании, на которую работают Розэ и Джей-Хоуп. «Птичка невеличка» обосновалась на двух верхних этажах двадцатиэтажки, прямо в центре города. Корейцы с интересом разглядывали Якутск — эти непонятные названия, вывески. Непривычных людей, у которых разный цвет волос, кожи, глаз и характер. Здесь всё было более-менее спокойно. Якутск — столица Якутской республики. Это Лена объяснила своим друзьям сразу, как только въехали в него. Компания вошла в здание и зашла в лифт, припарковав внедорожник «Haval 2» на автомобильной стоянке. Лифт поднял их на девятнадцатый этаж. Двери распахнулись и сразу стало ясно — это деловая контора. Охранник тут же к ним подошёл, спросил код, и позвонив боссу, получил разрешение на пропуск друзей в рабочий кабинет Хосока и Розэ, где они обычно наводили справки, когда находились не на опасном задании. Ребята пошли за широким и сильным охранником, который вёл их по этому огромному зданию. Вокруг ходили женщины, в чёрных юбках-карандашах с белыми рубашками. Мужчины ходили в деловых костюмах. Здесь очень строгий дресс-код. Мужчина ввёл пароль и четверо друзей заходят в помещение. Ким Дженни не может поверить, что реально видит перед собой живую и невредимую подругу, а парни тоже несколько минут стоят в благоговейном удивлении. За рабочим лакированным деревянным столом из вишнёвого дерева сидел Хосок, вальяжно закинув ноги на стол, покуривая мятный кальян, в том же чёрном костюме. Розэ сидит ровно, с идеальной осанкой, в этой же юбке-карандаш и рубашке, положив одну руку на плечо парню. Деловое лицо девушки быстро сменяется счастливым и она выскакивает из-за стола с радостным криком: «Джендыки!». Чон сразу делает ей замечание, что не надо так бурно реагировать, хотя у самого от напыщенного делового вида ничего не осталось. Он убрал ноги со стола и поприветствовал своих друзей. Лена сначала почувствовала себя лишней, будто о ней забыли, но сразу поняла для себя одну вещь: при встрече старых друзей новые должны молча подождать в стороне. Ким Тэхён был рад встрече, но почувствовал, что что-то с ним не то. Как бы Джей-Хоуп не старался скрывать свои реальные чувства и эмоции, пытаться испускать лучи и улыбаться как ребёнок, на секунду появлялась на его лице усталость. Жуткая, обременённая, и безрадостная. Что-то блокировало солнечный свет, который обычно исходил от этого весёлого парня. И Киму не стоило труда догадаться, в чём дело. Чон Хосок переживает интересное, завораживающее, но очень болезненное астрономическое явление — солнечное затмение. И его луна сейчас стоит, и отражает свет от небесного светила рядом со своей подругой. Она впитывает в себя всю его радость. Она обременяет его. И имя этой луне — Пак Чеён. — Розэ, дорогая, не могла бы ты нас оставить наедине? — аккуратно спросил шпион, смотря в глаза своей партнёрше, а в голосе так и читается забота, которая в равной степени бесит их обоих. — Да, Джей, конечно, — с наигранной улыбкой отвечает девушка, и Чону не нужен Кел Лайтман*, чтобы понять, как он её бесит. Дженни ехидно улыбается, уже зная, какими вопросами пытать подругу, которую не видела больше трёх месяцев. К слову, естественный спутник Земли не источает свет — он лишь отражает солнечный. — Кхм, — прерывает возникшую тишину Лена и смотрит на Хосока. — Мне дать показания, или вы меня так в ванну пустите? — она это говорит с таким серьёзным лицом, что Дженни не выдерживает и смеётся. За ней Тэхён и Чимин, а пара шпионов, которая не поняла шутку, молча уставилась на всю компанию. — Пожалуй, сначала ванна, — так же серьёзно отвечает Чон. — Прямо по коридору и налево. — Спасибо, — произносит Елена и уходит мыться, чтобы не мешать обоим компаниям вести диалог. Чеён уводит Дженни в свою спальню, по пути рассказывая казусные ситуации между ней и Джеем, с таким счастьем и задором, что Хосок закатывает глаза и подмечает: — Она не умеет держать себя в руках. Слишком явно показывает эмоции. Боюсь, что если нас и раскроют, то только из-за неё. — Ой да перестань, — говорит Тэхён. — Она же девочка. Тем более, они долго не виделись. — Эта, — парень запинается, ища нужное слово. — Этот инфантильный цветочек поднял мне все нервы, пока мы сидели здесь и ждали вас. Она хотела выехать к сторожевому посту и встретить вас там. Я ей запретил это делать. — А чего так? — на сей раз задаёт вопрос Чимин, и усаживается на чёрный диван из кожзама. — За нами могут везде следить, так что нужно быть всегда наготове. Это часть нашей работы. После посла «Опасных цветочков», который прибыл к нам за несколько часов до вашего приезда, она не могла нормально работать и, к тому же, мешала мне, — пробурчал Чон Хосок. Парень заново уселся за свой рабочий стол и закурил мятный кальян. Розэ была недовольна этим его пристрастием, но увы, не могла ничего с этим поделать. Этот дым разных вкусов хоть как-то успокаивал солнце внутри, чтобы не взорваться и не разнести к чертям всю Солнечную Систему. — А у меня вопрос, — начал Чимин. — Слухи о этой бандитской группировке правда? Ну, про пленницу и стычки в сторону обоих стран? — Частично, — с улыбкой, на сей раз уже искренней, ответил парень. — «Ди-эф» сейчас находится под полным контролем Юнги, а его замом является Чонгук. — Что?! — удивлённо воскликнули мемберы. — Но почему на поле боя командует женщина? — Сейчас расскажу, — парень испускает изо рта столб мятного дыма и заводит долгий, объясняющий всё разговор.

***

Штаб-квартира «Dangerous flowers». После столкновения с развед. отрядом Ливэя Юшенга. Чонгук шёл после очередного военного конфликта ужасно злой и недовольный. Чем ближе они подходили к очередной точке, на которой находилась их штаб-квартира, тем злее он был. Всего таких точек было шесть, если не считать, что им всегда рады в деревне Джина и есть своя зона в отряде ДОП. Томмот — так назывался город, в котором они устроили очередную базу. «Опасные цветочки», в прочем, как и «Демократический отряд перемирия» и шпионское соглашение, было проспонсировано по русско-корейскому контракту. Власти Южной Кореи, даже Северной, совершенно чётко понимали, что если весь Дальний Восток перейдёт Китаю, то ничего хорошего полуострову Корея ждать не стоит. Весь мир сейчас следил за этим масштабным конфликтом, и от того, что Владимир Владимирович отказывался как-то комментировать ситуацию, зарубежным людям было ещё интересней за этим наблюдать. Северная Корея согласилась подписать договор о помощи, если ситуация ухудшится. Южная активно усиливала свои границы, (как и вся Азия, и находящиеся рядом страны) и была в любой момент готова сбросил пару тысяч войск в Российскую Федерацию. Количество убитых в РФ — уже 15000 человек. Ещё неизвестно, сколько похищено женщин. Но одной женщине, вернее девушке, удалось спастись и быть не замеченной. Виктория Вишневская — недавно стукнуло двадцать два года. С детства мечтала стать хирургом. Её не пугали долгие сроки обучения на эту специальность, вид крови, тараканы и прочее, чего боятся современные девчонки. А в любой ситуации могла сохранять здравомыслие, и даже свистящие пули над головой и крики, не мешают ей стратегически (пусть и не всегда верно) мыслить. Её мать, Мария Вишневская, так сильно любила Азию, что вышла замуж за обрусевшего японца, который был при деньгах. Но деньги не главное, главное, что он — азиат. Мама Вики была настолько влюблённой в восток, что раз в год, а то и два, они ездили по разным странам. В пять она уже занималась каратэ. А когда маленькой Виктории стукнуло двенадцать, её с репетиторами заставляли учить языки. Так что к двадцати двум годам, благодаря стараниям матери, она знала: английский, корейский, японский и китайский. Китайский и английский языки были изучены не на сто процентов, а вот японский — родной язык своего отца она знала настолько хорошо, что могла стать учителем. Корейский язык Вика изучила по собственной инициативе, так как от матери ей досталась огромная любовь к Азии. В семье она была одна, хотя очень хотела какого-нибудь мелкого себе в дом. Родители тоже хотели, но увы. Поэтому любили свою единственную дочь до потери памяти. Жили они в Саратове, так что и на медицинское она пошла в Саратовский государственный медицинский университет им. Разумовского. Ну, а так как вся семья помешана на азиатах — не знать о BTS было бы преступлением, за которое карали смертной казнью. И сама Мария отпустила свою дочь во Владивосток, на концерт двух самых популярных групп. Там-то, в тот злополучный день, она воспользовалась своими навыками каратэ в полной степени. Так она ещё никогда в жизни не отжигала. Виктория хотела вернуться домой, но один из китайцев порвал её деньги и разбил телефон. Пришлось взять подработку в ночном магазинчике, и с девятью тысячами в кармане через месяц она попыталась вернуться домой. Но не суждено — по пути она встретила Чонгука и, узнав его, попросила о помощи. Тот отвёл её к Мин Юнги. После долгих переговоров, она послала родителям в Саратов гонца с хорошими новостями, что с ней всё хорошо, и стала так называемой «пленницей». Сам отряд «Опасные цветочки» состоял из присланных из Южной Кореи людей. Им подделали документы на другие имена, чтобы создалось ощущение, что это местные обрусевшие азиаты устроили бунт. И ясное дело, вести про разгром русских баз — так же жалкий слух, чтобы китайцев провести. И это, в общем-то, получалось. А когда и Чон Хосок прислал данные о местонахождении других мемберов и участниц BLACKPINK, сразу отправились на разведку. Единственные, о ком не было сказано, и те, кто числились в без вести пропавших — Пак Чимин, Ким Дженни и Ким Тэхён. О них не было совсем никаких материалов целых три месяца, пока не случилась стычка «Dangerous flowers», и Юшенга в округах Якутска. Собственно, это была третья боевая вылазка с участием Вики. Только её личность Ливэй и знал. О том, что Мелкий и Старший могут оказаться участниками популярного бойз-бенда, по случайности расформированному, он не мог и предположить. Хоть и главным всё ещё числился Шуга, для ещё одной обманной уловки, на поле боя команды раздавала Вика. Переговоры с Юшенгом тоже вела Вика. А сделано это было для того, чтобы полковник решил, что в группе «Dangerous flowers» главная именно она. Это такой психологический приём. Мужчина подсознательно думает, что он сильнее женщины, какой бы властной, сильной и независимой она была. А самая главная ошибка на войне — это когда ты недооцениваешь врага, и в итоге тебе от него прилетают смачные удары, о которых ты и не догадывался. Так что, пока Юшенг думает, что если он захочет, то сможет прижать группу «Ди-эф», куча козырей в кармане как и у Юнги, и у Кореи с Россией. Да вот только такое положение, Чонгука не устраивало от слова совсем. Он искренне не понимал, как Шуга на поле боя так беспрекословно подчинялся этой Вике и не чувствовал себя униженным и оскорблённым. Она же младше их обоих! Юнги всегда был серьёзен. Всегда был строг и не пробиваем. Его не угнетало, что во время стычки главенство берёт Вика. Потому что он понимал — это стратегически верно, и не является она никаким главарём. А вот Чонгук после каждой такой вылазки рвал и метал — ему это серьёзно не нравилось. Но он почему-то молчал о том, что пока они находились не на боевой миссии, Вика была служанкой. Элитной, приближённой, важной, но служанкой. Молчал о том, что она готовила им азиатские обеды, латала в случае ранения и массировала спину, если одному мелкому засранцу приспичит побалдёжничать в гладких женских ручках. Чего же ты об этом молчишь, Чон Чонгук, золотой макнэ бой-бенда BTS? — Шуга-хён, дай мне хотя бы раз отдать приказ! — завёл свою привычную истерику Чон младший. — Обойдёшься, Мелкий, — без улыбки серьёзно ответил парень, заходя в свой рабочий кабинет. Вика уже ускакала на кухню — главарю и заму нужно приготовить поесть. Да и у самой желудок пустой. — А ведь нам она запретила разговаривать с хёнами! — Ты хоть понимаешь, идиот, что если Юшенг прознает кто мы, у нас будут проблемы? — крикнул Юнги и ударил по столу. Он надоел Мину — всё никак не может смириться с вторичным положением во время миссий. Чонгук от громкого звука вздрогнул. Он рассердил хёна. Опять. Закатив глаза Чон вышел из кабинета Юнги, напоследок хлопнув дверью. Ужасно хотелось есть, отдохнуть, и командовать. Юнги относится к нему как маленькому. Он ведь даже на полгода старше этой Виктории, и всё равно он Мелкий! Мелкий, мать твою! — Виктория, — вошёл на кухню парень. Вид его не сулил ничего хорошего. — Да? — теперь это не была та дерзкая стервочка. Это была Вика, простая русская Вика. Чонгук промолчал. Не отдавая себе отчёта он припечатал девушку к стенке, и расставив руки рядом завёл разговор. В глазах была ярость. Губы налились ярко-красным. — Почему ты запретила мне поприветствовать хёнов? Леденящим душу голосом сказал тот, не отрываясь взглядом от испуганных карих глаз. — Я… — начала девушка, но Чон ударил кулаком рядом с ней. — Почему, я сказал?! — прорычал парень и приблизился почти вплотную. Отходного пути не было. Нет, он был, просто не хотелось причинять ему боль. Если только… — Да, ты сказал почему, — максимально испуганно, как могла она сказать, пропищала Вика. Чонгук вдруг понял, что он делает. Если сейчас кто-нибудь войдёт — по всему штабу пойдут нелестные слухи о ролевых играх заместителя Юнги и Виктории. Парень впечатал девушку в стену, расставив руки по сторонам, и приблизился на расстояние поцелуя. И он совершил ещё одно открытие — убедился в том, что Вишневская может сохранять спокойствие в любой ситуации. — Извини, я не знаю, что на меня нашло, — парень пулей вылетел из кухни. «Ох чёрт, это было сложно, — подумала Вика. — Но мне ужасно понравился такой Чонгук». Она не по-детски улыбнулась и продолжила резать овощи.

***

— Так вот оно почему, — отозвался Ким Тэхён, когда Хосок кратко рассказал о правилах в бандитской группировке «Dangerous flowers». — Да, — Чон старший пустил струю мятного дыма в воздух. — Рассказать об отряде «ДОП»? — Давай завтра, — сказал Чимин. — Я ужасно хочу есть и спать. — Я тоже, — подтвердил Ким. — Ладно, вторая ванна у нас рядом с первой. Хосок убрал ноги со стола и погрузился в компьютер.