История безымянного героя

Востанавливалась я после этого приключения долго. Казалось бы, мозг и уши я тогда восстановила, но нет. С ними обоими случались периодические проблемы: иногда я выпадала из реальности на несколько часов и все еще была немного глухой. И это не говоря про остальные органы моей многострадальной тушки: все вокруг было мутным, мышцы двигались с неимоверными усилиями и голос все еще звучал так, будто я говорю через гулкую трубу. Некоторое время я мучилась, пытаясь все починить на глаз так сказать, но постоянно возникали новые проблемы. Благо, после этого случая, я научилась видеть свое тело целиком. Могла просто сосредоточится на определенном месте и полностью его почувствовать, вплоть до особенности строения тканей. Это конечно было восхитительным нововведением, но увы, как все выглядело до окаменения я не представляю, потому и смысла данном навыке сейчас большого не было. И именно поэтому я сейчас сижу и пытаюсь похожим способом почувствовать другого человека. Всю ту же Алину. Во время раскаменения у меня получилось, так почему бы и сейчас не суметь то? Но, то ли вдохновения не было, то ли только камни могут понастоящему прочувствовать окружающих, но прогресса особого не было. Хотя, если точнее он был, но недостаточно мощный: я могла видеть обьект не целиком, как тогда, а мелкими честями. Все равно что смотреть на отдельные машинные детали и пытаться понять, как они все вместе работают, а потом сравнивать их со своими, сломанными в неизвестных местах. И вот сейчас я концентрируюсь на барабанной перепонке нашего целителя (сначала влезла в мозг, пылая исследовательским интересом, и ушла побежденная и не понимающая: как ЭТО вообще может функционировать). Кстати ее анатомические атласы мне сильно помогли в постижении тайн человеческого тела. Занимаюсь я этим увлекательнийшим действом вот уже десять дней. Перепонка была первым, что я попыталась в себе исправить. Тогда меня наполняли наивные мечты, что все починиться само, надо только захотеть, особенно учитывая мои новые возможности в самоанализе. Так что я сосредоточилась на перепонке и приступила. Первая идея заключалась в том, что проблема была в уплотнении самой перепонки. Но я не учла, что пострадала не только она, но и место ее соединения с какой-то косточкой. Которая, кстати, тоже стала плотнее и хуже реагировала на колебания ( так я думала вначале,а потом поняла, что проблема в связке между ней и перепонкой) Но это еще не настоящая беда. Вот то, что располагается глубже, со всеми этими волосками и жидкостями, вот настоящая проблема.( в атласе потом узнала, что это было внутреннее ухо). В общем увидела я это все, осознала, что мне никогда не понять в чем же здесь проблема и впала в депрессию. Происходило это в лазарете при замке, куда меня доставили по прибытии. Не то чтобы меня хотели там лечить. Придворный врачеватель, на мой неискушенный взгляд, просто интересовался, что же я за создание такое и как долго еще проживу. Посмотрев в его взволнованно-радостные глаза мной было принято решение если не вылечится, то максимально привести организм в норму до своей преждевременной кончины. Это желание было чуть ли не сильнее жажды жизни. Вот что значит хороший специалист- мотивирует людей на выздоровление одним фактом своего существования. Но через неделю безуспешных попыток починиться даже он перестал помогать. И, как я уже упоминала, я впала в депрессию. Выражалось это в том, что я просто лежала уставившись в стену. Учитывая, что неделю до этого со стороны все было так же, даже маньячный доктор не понял, что что-то не так. И вот, в один день меня навещает наш великий стратег, в жизни зовущийся дружище соседом и человеко-батутом. Хотя, в последнее время, его лицо со времени моего откаменения было больше похоже на первое незатейливое прозвище- хмурый. Конечно я не могу с уверенностью утверждать, что он был хмурым постоянно, но при мне аура соседа напоминала тучу со стабильным постоянством.( к сожалению из-за глаз я не могла рассмотреть его лицо) Обычно он просто заходил и садился у моей кровати. Молча сидел некоторое время, потом вставал и так же молча уходил. Я не знала, чем было вызвано такое поведение, и из-за голоса даже спросить не могла. Может я его чем-то обидела, но тогда зачем он вообще приходит? Каждый день, без перерывов. Все остальные вот ходят раз в три дня, приносят мне еду и рассказывают истории из жизни и удаляются, желая мне выздоровления. Что характерно с ними он не является. В общем сидит он как обычно на своей табуретке. Потом молча встает и я закрываю глаза и жду, когда он уйдет. Проходит некоторое время, а дверь из лазарета все не хлопает. Я недоуменно открываю глаза и вздрагиваю. Впервые за неделю я четко вижу лицо другого человека, ведь он почти вплотную приблизился к моему. И лицо это хмурое. Так и знала. -Что-т… случил..сь?- и что ты хочешь, чтобы я ответила? Проблема даже не в том, что ответить, скорее я не понимаю как. Именно это я выразила своим взглядом и ПОСМОТРЕЛА на него. Надеюсь посыл он понял. -До эт..го ты дел..а что-то. Сей..с нет. Что сл…лось?- Он заметил? В сердце появилось странное чувство, но ушло слишком быстро, чтобы понять, что же это было. Может очередной побочный эффект из-за окаменения, о котором я и понятия не имею. На этой мысли я начала странно хрипеть. Полагаю можно сказать, что я плакала, но слезные железы не работали, а всхлипывать мне голосовые связки не позволяли. И ничего из этого я не могу починить! Хрип кажется усилился. Антон еще некоторое время на меня встревоженно смотрел, а потом отошел и стал неопознаваемым пятном вдали. Я еще некоторое время похрипела, и мне стало полегче. В этот момент наш стратег вернулся с карандашом и очередным эпосом о жизни очередного дворянина. -Пиш… Зде..- В чем-то он прав, руки у меня медленно, но двигались. Я сжала в кулаке карандаш и начала водить им по бумаге, которую держал сосед. Не понимаю как все починить Получилось ужасно неровно, но читаемо. Антон некоторое время попялился на мое творчество и задумчиво уселся на табуретку. Потом встал и поднес бумагу к моим глазам Прочитать сможешь? Я медленно кивнула Как ты вообще “чинила” себя до этого? Я вздохнула и начала долго расписывать процесс. Спустя час отчет был готов и гордо его презентовала закасчику. Он снова помедетировал на табуреточке и выдал мне результат своих дум А скопировать кого-нибудь ты не можешь? Как до этого копировала местность? И в этот момент я поняла всю глубину своей глупости. До сих пор оправдываю это тем, что тогда я была тупая как булыжник в прямом смысле этого слова. Антон увидел мои, полные искренного недоумения от собственной глупости, глаза, понятливо кивнул и быстро куда-то ушел. Вернулся он уже с Алиной, которой обьяснил ситуацию, и та поклялась, что будет у меня ночевать. С тех пор прошло уже два дня, и я наконец починила свои уши. Слезы бы навернулись, но до слезных желез я еще не добралась. А Алина и вправду у меня ночует, хотя я искренне не понимаю почему. Она на мои вопросы говорит, что ей не сложно, а еще я потрясающий ходячий учебник по анатомии. Она периодически дает мне справочники с чертежами тела человека и спрашивает детали строения, которые она по ним недопоняла. А я ведь еще и чувствую, кто из них что делает. До этого здешняя средневековая наука еще не дошла, так что я иногда вижу в глазах нашего целителя немного безумный огонь, когда она на меня смотрит. Это немного жутко, но что поделать, мне нужен образец организма. Так вот, уши насколько это возможно на данном этапе, я починила. Теперь нужно поработать с сердцем, сосудами и легкими. Потом желудок с кишечником и почки с печенью, а дальше уже можно не торопясь заняться менее важными деталями организма. Все-таки с ушами я поспешила. Без нормального кровоснабжения и нервной проводимости они все равно нормально работать не станут. На этой мысли я погрузилась в чудеса саморемонта и вернулась к реальности на четвертой неделе, после веселого инцидента с крысой. Благо я разобралась( после нескольких неприятных эпизодов, включавших в себя неконтролируемое выделение разных веселых гормонов, непродолжительные судороги и пару дней за атласом по строению мышц с активным наблюдением за этими самыми мышцами) как убрать уменьшение мышечной массы при отсутствии активного движения. И больше я ничего в организме изменять не буду. Эти судороги были очень болезненными и я чуть не померла тогда. Благо у меня был личный хиллер. Причем теперь я понимала, что именно она делает на клеточном уровне. Смотрелось интересно, но что-то меня беспокоило. Но, посмотрев на процесс еще несколько раз, я так и не поняла что и отбросила эти мысли.