Глава 1
1 августа 2020 г., 16:00
Лука в целом любил свою работу, но одного клиента любил особенно. Все то время, что Лука работал в кофейне, почти каждое утро Эмиль приходил с сияющей улыбкой на лице, будучи слишком великолепным для раннего часа, свободно болтая с Лукой, пока тот готовил ему кофе. Это всегда помогало Луке настроиться на хороший день, и, хотя он не считал себя суеверным, в те дни, когда он не видел Эмиля по утрам, Луке всегда казалось, что в течение дня с ним происходит какое-то несчастье. Например, тот день, когда он получил от отца приглашение на свадьбу, или тот день, когда он провалил важный тест, или тот день, когда какой-то мудак в его классе заметил радужную булавку Луки и назвал его словом на букву «П».
После первого раза, в течение нескольких недель, Лука чувствовал бабочек в животе всякий раз, когда видел Эмиля, и он определенно был немного влюблен в своего любимого клиента. Но все это прекратилось, когда однажды Эмиль привел с собой свою девушку Люсиль. Лука не был слишком убит горем из-за этого, особенно потому, что Эмиль и Люсиль выглядели так красиво вместе. Люсиль мило улыбнулась и рассказала Луке, как ее бойфренд продолжал рассказывать о дружелюбном бариста, так что она решила прийти и проверить это сама. Она сопровождала Эмиля раз или два после этого, но в основном приходил только Эмиль, получающий свою утреннюю дозу кофеина, иногда передавая приветствия от Люсиль, которые Лука возвращал с улыбкой.
Хотя то, что Эмиль был явно счастлив в любви, а влюбленность Луки была недолгой, не означало, что он не мог оценить Эмиля по достоинству. Его милая широкая улыбка, его красивые серые глаза, которые сияли, когда он смеялся, и его аппетитная великолепная задница, которой Лука не мог не восхищаться, когда Эмиль уходил со своей неизменной супер сладкой кофейной смесью в руке, ‒ все это было выжжено в сознании Луки. То, что ему не разрешалось прикасаться, не означало, что Лука не мог смотреть, верно? Это было невинно. Просто еще один способ оценить своего любимого клиента, помимо их стеба и щедрых чаевых Эмиля.
Однажды, несколько недель назад, он даже признался в этом Эмилю. Утро выдалось тихое и дождливое, посетителей было немного, поэтому Эмиль немного задержался, потягивая напиток и разговаривая с Лукой. Они делали так иногда, когда у них была такая возможность, и Луке это нравилось. На этот раз Эмиль попросил у Луки совета насчет подарка Люсиль на годовщину. Лука рассмеялся и объяснил Эмилю, что, во-первых, он никогда не был в отношениях достаточно долго, чтобы нуждаться в подарках на годовщину, а во-вторых, он понятия не имел, что нравится девушкам. Слово за словом, и все закончилось признанием Луки в том, что он недолго был влюблен в Эмиля. Эмиль шевелил бровями, пытаясь выудить комплименты, и Лука ворчал на это, утверждая, что Эмиль прекрасно знает, что он довольно привлекателен в глазах других людей.
После этого Эмиль пару раз поддразнивал его, спрашивая, не было ли у него в последнее время горячих свиданий, на что Лука честно отвечал, что он иногда ходил на свидания, но пока ничего не клеилось; а еще Эмиль спрашивал, одобряет ли Лука его задницу в его новых джинсах, на что Лука отвечал хорошо поставленным средним пальцем.
Однако сегодня Лука опасался, что день может стать плохим. Было уже поздно, и смена Луки почти закончилась. Обычно Эмиль приходил раньше. Может быть, его не будет сегодня, и Лука почувствовал, что его настроение немного упало, когда он убирался, ожидая Майю, которая должна была сменить его через десять минут.
Прозвенел дверной колокольчик, и, когда Лука поднял голову, на его лице появилась улыбка. Похоже, это все-таки будет хороший день.
‒ Привет, ‒ крикнул Лука, прежде чем Эмиль успел подойти к стойке. ‒ Ну и какое у тебя сегодня настроение? Горячее какао? Фраппучино? Мокко с тыквенными специями?
‒ Чай, ‒ мрачно ответил Эмиль.
Лука в замешательстве поднял голову. Эмиль сегодня казался немного не в себе, и Лука забеспокоился. Его глаза, казалось, не искрились весельем и озорством, и его обычная веселая улыбка отсутствовала. Он надеялся, что Эмиль и Люсиль не поссорились.
‒ Чай? Не лучше ли тебе...
Эмиль прервал его, тяжело вздохнув:
‒ Я не тот, за кого ты меня принимаешь.
‒ А?
Лука покачал головой, теперь уже искренне обеспокоенный.
‒ Эмиль, что происх...
‒ Я не Эмиль. Я его близнец.
Лука на мгновение остолбенел. Неужели Эмиль просто издевается над ним?
‒ Я не шучу. Если бы ты увидел нас рядом, то увидел бы разницу. Например, моя челюсть стала острее, а глаза немного светлее. Я также выше ростом.
Лука посмотрел внимательно. Видит Бог, он достаточно часто смотрел на Эмиля, но не мог точно найти различия. Единственными подсказками были те, которые Лука уже уловил: тусклые глаза и мрачный взгляд вместо улыбающегося рта и таких же глаз.
Не-Эмиль явно начал терять терпение и, похоже, не оценил пристального взгляда Луки.
‒ Послушай, не мог бы ты принести мне чаю? У меня нет на это целого дня.
‒ Конечно, ‒ ответил Лука, все еще немного дрожа. ‒ Имя?
Не-Эмиль изумленно уставился на него.
‒ Что? Зачем тебе мое имя? ‒ сказал он почти враждебно.
‒ Эм, для коф... для чая?
‒ Ох. Ладно. Уф, Элиотт, ‒ растерянно пробормотал он.
Лука повернулся и занялся приготовлением чая. Он не мог припомнить, чтобы когда-нибудь раньше заваривал настоящий чай, хотя работал здесь уже почти год. И вообще, кто заходит в кофейню выпить чаю? Близнец его любимого клиента, очевидно... Возможно, случались и более странные вещи, но этот случай, несомненно, занимал довольно высокое место в списке.
Элиотт не обратил внимания на Луку, когда тот подал ему чай, и ушел, не сказав больше ни слова. Лука смотрел ему вслед. По крайней мере, сзади Элиотт выглядел так же великолепно, как и Эмиль.
***
На следующее утро Лука был не в лучшем настроении. Придя вчера в класс, он обнаружил, что забыл дома сочинение, за что получил пониженный балл за опоздание, и полностью свалил вину на Элиотта. Очевидно, Элиотт не был таким талисманом удачи, как его близнец. Поэтому, когда упомянутый близнец ворвался в кофейню, весь сияя улыбками и жизнерадостностью, весело приветствуя Луку, тот не ответил, а только хмуро посмотрел на Эмиля. ‒ В чем дело, Лу? ‒ поинтересовался Эмиль. ‒ Тогда, наверное, это действительно ты, ‒ загадочно ответил Лука. Однако Эмиль поймал мысль не сразу. ‒ Что значит, это действительно я? Кто еще это мог бы... О! Подожди секунду! Наконец-то пришел Элиотт? Во всяком случае, он, казалось, становился еще более радостным, когда говорил это. Луку это не остановило. ‒ Если под Элиоттом ты имеешь в виду парня, который выглядит точь-в-точь, как ты, и заказывает чай в ебаной кофейне, то да, он приходил. ‒ О боже, это потрясающе! И, кстати, он не совсем такой, как я. Наш цвет глаз отличается, и у нас не полностью схожая структура лица. ‒ Не забывай, что ты ниже ростом, ‒ саркастически заметил Лука. ‒ Ох, иди нахуй! На два ебаных сантиметра! Я не знаю, почему он всегда должен поднимать этот вопрос, серьезно, это за пределами моего понимания. ‒ Забавная штука. А ты хочешь знать, что за пределами моего понимания? Почему ты никогда не чувствовал необходимости рассказать мне, что у тебя есть брат-близнец, например? ‒ Да ладно тебе, Лука, ‒ взмолился Эмиль, ‒ не расстраивайся. Просто не было подходящего момента, вот и все. Лука только приподнял бровь. Эмиль уже спрашивал его о братьях и сестрах, так что эта тема определенно возникала. ‒ Ладно, ‒ сказал Эмиль, внезапно посерьезнев. ‒ извини. Просто... в прошлом году Элиотт пережил трудный период. Мы часто бывали здесь вместе, до того, как ты здесь начал работать, но кое-что случилось, и Элиотт очень долго злился на меня – не то чтобы у него не было причины, но неважно, ‒ и ему пришлось со многим смириться. Он только начал разговаривать со мной последние два месяца или около того, и я подумал, что ему было бы полезно вернуться в это место. Я просто рад, что он меня послушал. Ты был добр к нему, правда, Лука? Лука пожал плечами. ‒ Честно говоря, он не дал мне возможности быть с ним добрым. Похоже, ему совсем не понравилось приходить сюда. Я не удивлюсь, если больше никогда его не увижу. ‒ Ох, блять, ‒ выдохнул Эмиль. ‒ Надеюсь, ты ошибаешься.***
Как оказалось, Лука действительно ошибался. Через несколько дней Элиотт снова зашел к ним, заказал чай, употребив для этого минимум слов, и ушел, как только Лука подал ему чашку. Для Луки было загадкой, почему кто-то, кто явно не наслаждался всем этим, в принципе захаживал в кофейню. Это был чай. Кипяток и чайный пакетик. Это был даже не какой-нибудь модный сорт чая. Но независимо от того, понимал его Лука или нет, это стало чем-то вроде типичной рутины. Не каждый день, но два, иногда три дня в неделю Элиотт приходил и заказывал чай. Он никогда не улыбался, никогда не говорил больше, чем нужно, никогда не задерживался даже на минуту после того, как Лука подавал ему чай. Честно говоря, Луку озадачивало, что этот далекий, молчаливый, мрачный, неприступный человек был близнецом Эмиля. Если бы они не выглядели настолько похожими, чтобы обмануть зеркало, Лука предположил бы, что одного из них подменили при рождении. Но он помнил слова Эмиля ‒ Элиотт пережил трудный период, и эта мольба, мольба: Ты был добр к нему, правда, Лука? – и поэтому он сделал все возможное, чтобы быть максимально дружелюбным и открытым, насколько он мог. Он встречал Элиотта улыбкой и радостным приветствием каждый раз, когда тот входил, задавал ему глупые вопросы о погоде, иногда предлагал булочку, от которой Элиотт всегда вежливо, но решительно отказывался. Луке было нелегко сдерживаться, и это заняло некоторое время, но однажды Элиотт улыбнулся Луке, маленькой, короткой улыбкой, которая не доходила до его глаз, но Лука чувствовал себя так, как будто он победил какого-то могущественного босса в одной из видеоигр Янна, вот как восторженно эта улыбка отозвалась в нем. Когда Элиотт впервые взял булочку, Лука почувствовал себя на вершине блаженства. Он понял, что ему больше нравится тихий, спокойный Элиотт. Конечно, Эмиль все еще приходил, полный энергии и шуток, но Луку почему-то тянуло к Элиотту. Иногда они начинали болтать о своих занятиях ‒ Элиотт изучал искусство – или о каком-нибудь фильме по телевизору, который они оба случайно посмотрели, ‒ однажды Элиотт разбирал весь чертов сюжет, просто потому, что Лука сказал, что он действительно не понял его. Однажды Эмиль спросил, заходил ли Элиотт снова, и Лука признался ему, что тот действительно заходил, и они немного поговорили. Эмиль, казалось, был очень рад этому и даже поблагодарил Луку, хотя, когда Лука спросил, за что его благодарят, Эмиль только улыбнулся и ушел, весело помахав рукой. Единственное, что сильно беспокоило Луку в Элиотте, ‒ это его неуверенность в себе. Каждый раз, когда Лука был близок к тому, чтобы сказать что-то вроде комплимента – о его одежде, или что-то остроумное, или еще какую-нибудь мелочь вроде этого, ‒ Элиотт уходил в себя, пожимал плечами, молчал и придумывал предлог, чтобы уйти. Лука хотел сказать ему, что с ним все в порядке, что он не должен быть таким самоуничижительным, но не знал, как это сделать. Поэтому все, что он делал, ‒ это каждый день находил способ сказать Элиотту что-то, что Луке нравилось в нем. Он держался непринужденно: поздравлял Элиотта с хорошей оценкой, благодарил за то, что тот придержал для кого-то дверь, восхищался эскизами Элиотта, когда тот показывал что-то Луке, а иногда, когда чувствовал себя особенно храбрым, говорил, что ему нравится улыбка Элиотта. Казалось, Элиотт все еще чувствовал себя немного неловко, но через некоторое время он просто поблагодарил Луку и сменил тему, что было намного лучше, чем отрицать, что он был кем-то особенным, или бормотать, что он был главным образом неудачником по жизни. Медленно, но верно Элиотт и Лука нашли общий язык. Элиотт приходил после того, как поток офисных работников несколько иссякал, ближе к концу смены Луки, а это означало, что у них было больше шансов поговорить пару минут. Раз или два, когда их расписание совпадало, Элиотт зависал, пока Лука не заканчивал смену, и они вместе шли в университет, прощаясь у библиотеки, Элиотт направлялся на факультет искусств, а Лука ‒ в лабораторию или в научный лекторий. И только когда у Луки было три неудачных дня подряд – сначала ему позвонил отец, потом он забыл о контрольной по астрономии, а потом его оштрафовали за то, что он ехал на автобусе без действительного билета, – Элиотт не появлялся в течение последних трех дней. Для Элиотта не было совершенно неслыханным пропускать несколько дней подряд, но обычно он предупреждал Луку, что у него приближается дедлайн или что-то в этом роде, так что этого было достаточно, чтобы слегка обеспокоить Луку. Поэтому, когда на следующее утро зашел Эмиль, Лука поднял эту тему. ‒ Привет, Эмиль, я не видел Элиотта последние пару дней. Ты не знаешь, он был занят или что-то в этом роде? Луке показалось, что он увидел что-то в глазах Эмиля, но это быстро исчезло. ‒ Элиотт? Э-э, нет, я не знаю. Он, наверное, просто .. готовится к тесту или что-то в этом роде. Эмиль моргнул и даже не взглянул на Луку. Лука недоверчиво прищурился. Эмиль явно что-то скрывал, и Лука сердито посмотрел на него. – Ладно, что ж, я... Не беспокойся об этом, Лука. С ним все будет в порядке, хорошо? – С ним все будет в порядке? Но сейчас он не в порядке? Что происходит, Эмиль? Он ведь не болен, правда? – Нет, он... ну... Ладно, послушай, Лука, я не могу тебе сказать. Но с ним все будет в порядке, он скоро вернется, обещаю. Заикание Эмиля не слишком успокоило Луку. ‒ Скажи мне, что происходит, Эмиль, чтобы я мог судить сам. ‒ Прости, Лука... Послушай, я знаю, что вы двое друзья, и я думаю, что это действительно здорово, но он должен быть в состоянии сказать тебе некоторые вещи сам. Лука не мог с этим поспорить. Он не хотел бы, чтобы Эмиль обманул доверие брата или чтобы Лука вытянул из Эмиля информацию об Элиотте. Это было бы несправедливо по отношению к Элиотту. Но сейчас он был озабочен еще больше, чем раньше. ‒ Хорошо, ‒ согласился он. ‒ Может быть, мы сможем как-то пойти на компромисс... Я знаю. Ты можешь дать мне его номер, и я напишу ему. Эмиль немного поколебался. ‒ Да ладно тебе, Эмиль! Мы же друзья, ты сам сказал. Мы просто никогда не нуждались в номере друг друга раньше, так как мы только недавно познакомились здесь. Если ему это не понравится, ты можешь обвинить меня в том, что я постоянно ворчал, пока у тебя не осталось выбора, кроме как сдаться. – Ох, ладно, хорошо. Только не расстраивайся, если не получишь ответа. ‒ Что? Почему он не ответит? Эмиль, ты же сказал, что он в порядке! – Я сказал, что с ним все будет в порядке, но это, как ты сам заметил, не значит, что он в порядке сейчас. Просто... не волнуйся, ладно? После ухода Эмиля Лука провел рукой по волосам, номер Элиотта был надежно сохранен в его телефоне. Что бы ни говорил Эмиль, он был вне себя от беспокойства. После смены он сел за чашку кофе и задумался о том, что написать Элиотту. Это заняло у него некоторое время и несколько черновиков, но в конце концов он решил оставить все как есть.Лука Привет, Элиотт. Это Лука из кофейни. Эмиль дал мне твой номер. Не вини его, я умолял, пока он не сдался. Я просто беспокоился о тебе, скучал по тебе последние несколько дней. Надеюсь, ты в порядке.
Его послание было прочитано лишь поздно вечером, но, как и предсказывал Эмиль, ответа не последовало.
