Tea for two

       ‒ Доброе утро, Лука, ‒ поприветствовал его Эмиль, не отрывая глаз от телефона. ‒ Можно мне чай-латте? Боже, это планирование свадьбы сведет меня с ума. Один совет, Лука, если вы с Элиоттом когда-нибудь решите связать себя узами брака, просто сбегите.        Лука одобрительно угукнул, ставя стакан Эмиля на стол.        ‒ Спасибо, Лу! ‒ сказал Эмиль и улыбнулся Луке, пока брал стакан. ‒ Э-э, Лука, что с тобой? Ты выглядишь ужасно.        ‒ Вау, спасибо, ‒ невозмутимо произнес Лука, но он знал, что Эмиль прав. Он был бледен, и усталость, исходившая от него, была ощутима.        ‒ Черт, чувак. Скажи Элиотту, чтобы он оставил тебя в покое хотя бы на одну ночь, ладно?        Эмиль расхохотался над своей шуткой. Лука присоединился к нему, но не в полную силу.        ‒ Нет, это... У него сейчас тяжелые времена.        Эмиль внезапно перестал смеяться.        ‒ Блять. Извини, Лука, я понятия не имел. Это отстой.        Пожав плечами, Лука сделал большой глоток своего кофе. На самом деле ему не разрешалось пить во время работы, но последние несколько ночей он вообще не спал. Сначала Элиотт был маниакален, таща Луку на кучу заброшек, чтобы сделать пару набросков граффити, пока депрессия не накрыла его с головой позавчера. Прошлой ночью он плакал и цеплялся, говоря Луке, что тот заслуживает гораздо большего, чем он, утверждая, что Луке нужно оставить Элиотта, чтобы найти кого‒то другого. Он так и не смог достучаться до Элиотта, сказать ему, что лучше пусть Элиотт приносит ему беспокойства, чем совсем исчезнет из его жизни. Это было тяжело для них обоих, и часть Луки была рада, что пришло время уходить на работу, хотя он все время беспокоился об Элиотте.        ‒ Это пройдет.        Эмиль поставил стакан на стол.        ‒ Чем я могу помочь?        ‒ Все в порядке... Я могу пропустить занятия потом, если понадобится... Кроме того, у тебя куча дел по планированию свадьбы...        Эмиль усмехнулся.        ‒ Люсиль может подождать денек. Элиотт ‒ мой брат. Я могу пойти проверить его, если хочешь. Отдохни немного после смены и отправляйся на свои занятия. Я буду держать тебя в курсе, если что-нибудь случится.        Лука колебался. Он должен был признать, что это предложение было похоже на спасение, но он не мог бросить Элиотта вот так, правда?        ‒ Все в порядке, Лука. Он не хотел бы, чтобы ты забил на себя. Как говорят в самолете, сначала наденьте кислородную маску на себя. Если ты измотан, ты никому не сможешь помочь.        В этих словах было много смысла, но Лука всегда хотел завернуть Элиотта в пузырчатую пленку и убедиться, что мир не сможет добраться до него. С другой стороны, Элиотт был самым сильным человеком, которого Лука знал, и он мог справиться с чем угодно. Он не нуждался в том, чтобы Лука сражался за него в его же битве.        И все же он просто хотел, чтобы о его парне позаботились.        Но Эмиль любил Элиотта почти так же сильно, как и сам Лука. Близнецы переписывались время от времени после годовщины их родителей, хотя и не встречались. Они все еще работали над устранением всех трещин между ними, реальные и воображаемые раны медленно заживали. Они оба хотели, чтобы близнец вернулся в жизнь другого, и они были готовы приложить все усилия, чтобы это произошло.        Лука принял решение.        ‒ Окей. Скажи ему, что я люблю его и мы скоро увидимся, хорошо? И дай мне знать в ту же секунду, если что‒то случится.        ‒ Да, мам, ‒ поддразнил Эмиль. Лука отмахнулся от него, но без злости. Элиотт был самым важным человеком в его жизни, и если Эмиль хотел подразнить его за любовь к своему парню, то нахуй Эмиля.

***

       Лука вернулся домой после занятий и застал Элиотта в гораздо лучшем состоянии. Тот встал с постели, принял душ, переоделся в чистое и сидел на диване рядом с Эмилем, смотря что-то по телевизору.        Эмиль писал ему пару раз в течение дня, сообщая Луке, что Элиотту уже было намного лучше, когда Эмиль добрался до его квартиры, и они просто собираются провести время вместе. Лука был бесконечно рад, что на этот раз эпизод был относительно коротким, хотя бы потому, что ему не хотелось видеть страдания Элиотта.        ‒ Привет, любимый, ‒ поприветствовал его Элиотт, отодвигаясь на край дивана, чтобы освободить место для Луки.        Лука с благодарностью уселся, медленно целуя Элиотта и растворяясь в нем с усталым, но счастливым вздохом.        ‒ Я рад, что я здесь. Это был тяжелый день, и я вымотан.        Элиотт тут же почувствовал себя виноватым.        ‒ Прости... Я не давал тебе спать...        ‒ Мы уже говорили об этом, детка. Это не твоя вина, и ты никогда не должен извиняться за что-то подобное. Я люблю тебя. Если бы я не хотел быть здесь, я мог бы пойти в свою собственную квартиру.        Элиотт смущенно улыбнулся. Они оба знали, что Лука почти не проводил времени в своей квартире. Большая часть его вещей перекочевала к Элиотту, у него был ключ, и они не очень-то охотно проводили ночь порознь, так что вопрос был только в том, чтобы сделать переезд официальным. Лука знал, что они когда-нибудь придут к этому, но на самом деле не сильно волновался об этом. Они с Элиоттом были счастливы и ни в чем другом не нуждались.        ‒ Ну что, вы двое повеселились сегодня? ‒ спросил он, глядя на Эмиля и вжимаясь в объятья Элиотта.        ‒ Хм, мы расслабились, ‒ ответил Эмиль. ‒ Было приятно отдохнуть несколько часов от всех свадебных планов и провести их с моим любимым братом.        Это было свидетельством того, как далеко они продвинулись, подумал Лука, что они могут просто говорить о предстоящей свадьбе, не вздрагивая, не бросая виноватых взглядов и не опасаясь причинить друг другу боль.        Элиотт пожал плечами.        ‒ Ты сам втянул себя в это, Эмиль.        ‒ Да, наверное... Но мне нужно кое о чем спросить тебя... Ты можешь сказать «нет», но я очень надеюсь, что ты этого не сделаешь...        В голосе Эмиля послышалось легкое напряжение, и Лука слегка приподнялся, готовый поддержать Элиотта, что бы ни случилось. Однако Элиотт снова притянул Луку к себе, крепко прижимая.        ‒ Продолжай, ‒ сказал он небрежно.        ‒ Ладно... Я просто надеялся, что... Ты будешь моим шафером?        На мгновение воцарилась тишина, а потом Эмиль начал что-то бормотать.        ‒ То есть, очевидно, что ты не обязан, но ты мой брат и мой лучший друг, и я действительно хочу, чтобы это был ты, но я пойму, если ты не захочешь, мне просто нужно было хотя бы спросить.        ‒ Эмиль, ‒ перебил его Элиотт. ‒ Я буду твоим шафером.        ‒ Правда? То есть, хорошо, вау, это здорово. Спасибо, старик.        Элиотт пожал плечами и посмотрел на Луку.        ‒ Но мне будет нужно, чтобы ты отплатил мне тем же.        Мир, казалось, перестал вращаться на долгое мгновение, когда Лука застыл в объятиях Элиотта, а Эмиль медленно открыл рот.        ‒ Вы... вы собираетесь пожениться? ‒ наконец спросил Эмиль.        ‒ Господи, надеюсь на это, ‒ убежденно сказал Элиотт.        Эмиль перевел взгляд с Элиотта на Луку и обратно, и Лука медленно повернулся к своему парню.        ‒ Лука, я знаю, что ты заслуживаешь грандиозного ебаного романтического момента, кольца и признания в абсолютной любви, и я обещаю, что смогу дать тебе все это, но я просто... Я провел последние дни, думая только о тебе, о том, какой ты потрясающий и как мне, блять, повезло, что ты выбрал меня, когда мог бы выбрать, кого пожелаешь, в этом ебаном мире. Я знаю, что мы вместе всего несколько месяцев, но я также знаю, что ты ‒ мой мир. Ты единственный человек, который имеет значение, Лука, и я хочу провести остаток своей жизни с тобой. Пожалуйста, пожалуйста, скажи, что станешь моим мужем.        Лука повернулся в объятиях Элиотта, и ему было наплевать на слезы в его глазах.        ‒ Я бы выбрал тебя в каждом из миллионов вариантов, Элиотт. Каждый ебаный час каждого ебаного дня до конца моей жизни. Да, я стану твоим мужем. Я бы стал твоим мужем прямо сейчас, если бы мог.        Теперь слезы свободно текли по щекам, и лицо Элиотта было расплывчатым, но, когда они целовались, он чувствовал вкус соленых капель на губах Элиотта, а потом они оба смеялись сквозь слезы, улыбаясь друг другу, безумно счастливые.        Эмиль прервал их, и Лука, честно говоря, забыл, что он все еще здесь.        ‒ Я думаю, это мне намек, чтобы я с вами попрощался, ребята. Но я так счастлив за вас обоих. И я с радостью верну должок тебе, Элиотт.        Элиотт кивнул, но не выпустил губ Луки из своего захвата. Эмиль уходил сам.

***

       Позже вечером, после того как они основательно отпраздновали свою помолвку, Элиотт сидел за кухонным столом и смотрел, как Лука готовит еду.        ‒ Было приятно сегодня поболтать с Эмилем. Я еще мало что был в состоянии делать, поэтому мы много говорили о том времени, когда были детьми. Это было весело.        Лука угукнул.        ‒ Я очень рад. Сегодня утром я чувствовал себя ужасно из-за того, что пришлось уйти от тебя.        ‒ Никогда не расстраивайся из-за этого, Лука. У тебя есть своя жизнь. Тебе не нужно ставить ее на второй план, чтобы нянчиться со мной, когда у меня случаются приступы. Особенно когда я продолжаю отталкивать тебя. Кстати, мне очень жаль.        ‒ Спасибо, но ты не должен извиняться. Это не ты меня отталкиваешь, а твой мозг. То есть, конечно, не весело слышать такие слова, но я знаю, что ты не имеешь в виду то, что говоришь.        Элиотт подошел ближе и обнял Луки сзади, положив подбородок ему на плечо.        ‒ Помнишь, как ты приходил ко мне, когда я был в депрессии? Я был так влюблен в тебя, что не мог поверить, что ты был там со мной наяву. Я все думал, что ты мне снишься.        ‒ Ты был тогда влюблен в меня? ‒ спросил Лука.        ‒ Боже, да. Я был влюблен в тебя задолго до этого. Но в тот день... я помню, как проснулся, а ты спал рядом со мной, и я, честно говоря, думал, что у меня галлюцинации. Просыпаться рядом с тобой было, блять, лучше, чем все, что я когда-либо представлял.        Лука рассмеялся.        ‒ Я понятия не имел.        ‒ Я был уверен, что ты все поймешь. Я был уверен, что был таким очевидным, умоляя тебя остаться, умоляя забраться ко мне под одеяло. Если бы у меня была хоть капля энергии, я бы прям там же набросился на тебя.        ‒ Я думал о том же... прижимаясь к тебе и засыпая в твоей постели... Я был уверен, что ты быстро сложишь два плюс два.        ‒ Да, я сложил, ‒ хихикнул Элиотт, ‒ и получил пять, думая, что у тебя есть чувства к Эмилю.        ‒ Вы, художники, не должны хорошо разбираться в математике, ‒ ласково усмехнулся Лука, помешивая рагу, которое он разогревал.        ‒ Наверное. Но так или иначе, в тот день у меня действительно были галлюцинации пару раз. Мне все время чудилось, что ты называешь меня «милый». Это... Это творило со мной невообразимое. Я ощущал себя в такой чудесной безопасности.        Лука покраснел и повернулся в объятиях Элиотта, спрятав лицо на его плече.        ‒ Тебе это не чудилось... Я действительно называл тебя милым. Оно просто выскользнуло. Теперь ты понимаешь, почему я думал, что ты раскусил меня после этого? Я был так влюблен в тебя. Я чувствовал себя подонком... Я обнимал тебя, и все, о чем я мог думать, это как поцеловать тебя...        Элиотт рассмеялся.        ‒ Когда я потом рисовал, то чуть не нарисовал еноту сердечки в глазах вместо звездочек. Но я боялся... Я не думал, что ты когда-нибудь почувствуешь то же самое.        ‒ Мы потеряли кучу времени, не так ли?        Элиотт кивнул, уткнувшись в волосы Луки.        ‒ Но в конце концов мы здесь. Слава Богу.        ‒ Слава Богу, ‒ ответил Лука и выключил плиту.        ‒ Ужин готов? ‒ поинтересовался Элиотт.        ‒ Нет, ‒ ответил Лука. ‒ Но сначала я хочу отведать кое-чего другого, милый.

***

       ‒ Это будет странно, ‒ размышлял Элиотт вслух, когда они наконец уселись за кухонный стол, ‒ стоять у алтаря рядом с Эмилем и смотреть, как Люсиль идет по проходу. Долгое время я думал, что когда-нибудь мы с ней поженимся.        Лука обеспокоенно обернулся.        ‒ Ты уверен, что все в порядке? Ты же знаешь, что всегда можешь отказаться.        ‒ Лука, я люблю тебя, но ты идиот. Тебе следовало бы тогда беспокоиться обо мне, о нас, если я отказался бы, глупыш. Я люблю тебя. Так с чего бы мне расстраиваться из-за того, что я шафер своего брата? А кто еще им мог бы быть? Неважно, за кого выходят Эмиль или Люсиль. Я никогда не задумывался об этом раньше, но, конечно, я всегда буду шафером Эмиля, на ком бы он ни женился. Единственное исключение ‒ если он когда-нибудь попытается сыграть свадьбу с тобой.        Хихикая, Лука подошел, чтобы поцеловать парня.        ‒ Как будто я когда-нибудь выйду за него замуж. Он просто Элиотт курильщика.        ‒ Боже, Лука, ‒ Элиотт поцеловал его глубоко, медленно, неторопливо, уверенный в их любви. ‒ Как ты вообще можешь быть настоящим?

***

       Лука то и дело поглядывал на часы.        Его смена почти закончилась, а Элиотт еще не пришел. Может быть, он просто опаздывал на утреннее занятие, но все равно, он пообещал Луке заглянуть к нему, прежде чем отправиться туда. Это не имело большого значения, подумал Лука, но он действительно надеялся увидеть своего прекрасного парня – нет, своего жениха, подумал он, улыбаясь, хотя они еще не объявили об этом официально – перед очередным напряженным днем, даже если только на минуту.        Он подумывал о том, чтобы рассказать Мике о помолвке, потому что, очевидно, собирался скоро съехать, и он хотел, чтобы Мика начал поиски нового соседа по комнате, если захочет. Но в конце концов он этого не сделал, не зная, хочет ли Элиотт, чтобы он начал всем рассказывать.        И он мог подождать.        Хотя в эту самую минуту он был немного нетерпелив. Он молча пожелал Элиотту поторопиться. Как только закончится его смена, Лука должен будет уехать, чтобы встретиться с Иман для их группового проекта по биостатистике. Потом у него были непрерывные занятия и лабораторные работы после смены, так что он не увидит Элиотта до самого вечера.        Но это еще не конец света. Лука напишет Элиотту, когда приедет в кампус, и, конечно, Элиотт все равно дождется его.        Как раз в тот момент, когда Лука собирался оставить всякую надежду, сдавая кассу Майе, дверь открылась и вошел Элиотт.        Лука подпрыгнул, готовый поцеловать своего парня и сказать ему, что он скучал по нему с тех пор, как оставил его в постели несколько часов назад, но Элиотт остановился в нескольких футах от стойки, не подходя к Луке.        Майя посмотрела на него с явным замешательством на лице. Но Лука был уверен, что выглядит ничуть не лучше.        ‒ Элиотт? Что случилось? Все в порядке?        Элиотт с мрачным выражением лица покачал головой. Лука почувствовал, как тиски сжимают его легкие, а беспокойство растекается по венам.        ‒ Элиотт? Скажи мне, что случилось.        Элиотт стоял неподвижно.        Затем он заговорил глубоким, угрюмым голосом:        ‒ Я не тот, за кого ты меня принимаешь.        ‒ Что? Элиотт, какого хуя?        Голос Луки поднялся на пару октав, борясь с охватившей его паникой.        ‒ Я не тот, за кого ты меня принимаешь, ‒ повторил Элиотт.        Лука точно помнил эти слова с их первой встречи, но он понятия не имел, что происходит, и просто смотрел на Элиотта, не понимая, что происходит, застыв от страха.        ‒ За кого ты меня принимаешь, Лука? ‒ спросил Элиотт.        ‒ Какого хуя, Элиотт? Я знаю, кто ты. Что происходит?        ‒ Тогда кто же я?        ‒ Блять! ‒ крикнул Лука, весь на нервах, взволнованный до невозможности. ‒ Ты Элиотт. Мой ебаный парень. Вот кто ты такой, Элиотт!        ‒ А-ах, ‒ протянул Элиотт, и, если бы Лука не был так расстроен, он бы заметил, что глаза Элиотта сверкают. ‒ Я знал, что ты не узнаешь, кто я такой. Я не твой парень, Лука.        Когда Лука задохнулся, Элиотт опустился на колени и протянул ему маленькую квадратную коробочку.        ‒ Я не тот, за кого ты меня принимаешь, Лука... Я не твой парень, потому что я твой будущий муж.        Лука тихо вскрикнул, но ему было все равно, когда он выбежал из-за стойки и схватил Элиотта.        ‒ Ты мудак! Ты меня до смерти напугал! Я думал, меня сердечный приступ хватит! ‒ заскулил он, крепко обхватив руками плечи Элиотта и осыпая его лицо поцелуями.        Элиотт весело рассмеялся, и его смех эхом разнесся по кофейне.        ‒ Ты выйдешь за меня, Лука, пожалуйста, хоть я и мудак?        ‒ Да, мой мудак. Да, да, да, да, да...        И с каждым «да» он прижимался губами к губам Элиотта, пока тот не скользнул языком в его рот, и у Луки не осталось ни малейшего шанса повторить это снова.        Майя ухнула из-за стойки, и несколько покупателей, сидевших в кофейне, начали аплодировать.        Лука отстранился от губ Элиотта, густо покраснел, но широко улыбнулся.        ‒ Итак, ты собираешься надеть это кольцо мне на палец в ближайшее время, милый? ‒ спросил он с вызовом в голосе, чтобы скрыть свои эмоции.        Элиотт, конечно, видел его насквозь и снова чмокнул в губы.        ‒ Дай мне свою руку.        И медленно, но верно он надел маленькое золотое кольцо на палец Луки.        ‒ Мы, наверное, должны объявить об этом во время свадебного обеда Эмиля, ‒ пробормотал он озорно, и Лука громко рассмеялся, хотя несколько случайных слез скатились по его щекам, когда он посмотрел на золото, отражающее солнечный свет.        ‒ Я люблю тебя, Элиотт, ‒ выдавил он.        ‒ Я тоже люблю тебя, мой будущий муж, ‒ нежно ответил Элиотт. ‒ Значит, я прощен за твой почти сердечный приступ?        ‒ Заткнись, ‒ смущенно сказал Лука.        Затем вмешалась Майя.        ‒ Ладно, голубки, ‒ сказала она, ‒ поздравляю и все такое, но это же кофейня. Ты будешь что-нибудь заказывать, Элиотт?        Элиотт хихикнул.        ‒ Не у тебя, Майя, извини. Я довольно разборчив. Боюсь, только мой любимый бариста может готовить мне напитки.        Лука усмехнулся.        ‒ Не бери на свой счет, Майя. На самом деле он хуже всех. То есть он мой любимый клиент и все такое, но серьезно, он всегда заказывает только чай. Кто вообще так делает?        По кофейне разнесся смех, и Лука поразился радости, отразившейся на лице Элиотта, счастью, сиявшему в его глазах.        ‒ Лучший, блять, чай в жизни.