Глава 8
25 августа 2020 г., 15:00
Лука снова оказался в постели Элиотта, но на этот раз ему не нужно было ругать себя за то, что он прикасался к нему. На этот раз ему было дозволено трогать его, сколько душе угодно, целовать, пока он не насытится, пить Элиотта, пока он не утонет в нем.
Так он и сделал.
Он понятия не имел, как долго они пробыли здесь, лежа в объятиях друг друга, их поцелуи чередовались от томных к страстным, их кончики пальцев чертили дорожки по телам друг друга, пока парни бормотали любовные признания в кожу друг друга.
В комнате уже стемнело, но Лука не обращал на это внимания, не желая, чтобы настоящая жизнь вторгалась в эту реальность. Однако у Элиотта, похоже, были другие соображения.
‒ Лука... ‒ прошептал он между поцелуями в лопатки Луки. ‒ Пожалуйста, скажи, что останешься.
‒ Что ты имеешь в виду? ‒ так же тихо прошептал Лука. ‒ Остаться... на ночь?
Элиотт промурлыкал в ответ.
‒ На ночь... для начала.
Он смущенно посмотрел на Луку, и тот не смог удержаться от смеха.
‒ Для начала?
Элиотт не ответил, продолжая целовать Луку везде, где находил голую кожу.
‒ Хм-м-м. То есть, я хочу, чтобы ты остался навсегда, но я соглашусь и на сегодняшний вечер.
Закрыв глаза, Лука удовлетворенно вздохнул, успокоенный поцелуями Элиотта, и откровенным желанием, и честностью его слов.
‒ Обычно я ожидаю, что меня пригласят хотя бы на одно свидание, прежде чем я останусь на ночь... ‒ пробормотал он, не собираясь уходить.
Элиотт продолжал целовать Луку, не поддаваясь на его уловку, и Лука растаял в его прикосновениях.
‒ Хотя, пожалуй, на этот раз я могу сделать исключение...
Его голос сорвался на вздох, когда Элиотт слегка прикусил мочку его уха.
‒ Я думаю, тебе следует так и сделать...
‒ А что мне за это будет? ‒ Лука умудрился задохнуться, пока пальцы Элиотта дразнили край футболки Луки, а его губы сосали чувствительную кожу на ключице Луки.
‒ Хм-м-м ... давай подумаем... Как насчет очень-очень благодарного бойфренда?
Лука почувствовал, что легко поддается чарам Элиотта, все в нем жаждало поцелуев Элиотта, пока его мозг внезапно не уловил смысл слов парня.
‒ Бойфренда? ‒ пискнул он.
Элиотт перестал дразнить Луку и сел.
‒ Дерьмо. Извини, Лука, я не хотел так выпаливать, да и вообще не хотел говорить об этом сейчас. Еще слишком рано, не так ли? Мы еще не должны так называть друг друга, я просто... я так сильно хочу быть твоим парнем…
Лука тоже сел, крепко обняв Элиотта.
‒ Я тоже. Боже, я тоже, Элиотт, охуеть как сильно.
Глаза Элиотта чуть-чуть наполнились слезами, прежде чем Лука поцеловал его с такой силой, что они оба удивились.
‒ Так... значит, бойфренды? ‒ спросил Элиотт, все еще немного встревоженный.
‒ Бойфренды, ‒ подтвердил Лука, чувствуя, как колотится сердце. ‒ И что ж... Бойфренды могут провести ночь вместе, верно?
‒ Верно... ‒ сказал Элиотт несколько ошеломленно. ‒ Они могут. Пожалуйста, останься, Лука.
‒ Тебе придется самому вышвырнуть меня вон, Элиотт. Я хочу быть там, где ты. Я люблю тебя.
‒ Я тоже тебя люблю. Боже, я не могу поверить, что ты действительно здесь. Я мечтал об этом месяцами... я просто никогда не думал, что у меня может быть подобное... А ты…
‒ Ты можешь пожалеть об этом, ‒ пошутил Лука и рассмеялся, когда Элиотт яростно замотал головой и притянул Луку к себе.
Они целовались, пока поцелуев не стало недостаточно, а потом они стали еще ближе, их тела слились вместе так же, как и их сердца.
***
Лука не мог сдержать улыбки на лице и нежности в глазах, когда обеими руками оперся на стойку, чтобы осторожно перекинуться через нее и дотянуться до губ Элиотта. ‒ Доброе утро, детка. Ты как раз вовремя. Моя смена почти закончилась. ‒ Я знаю, ‒ ответил Элиотт, еще раз чмокнув Луку, прежде чем тот отстранился и начал заваривать чай. ‒ Я надеялся, что ты будешь свободен после смены. Я... я хотел поговорить с тобой. Лука обернулся и некоторое время изучающе смотрел на Элиотта. ‒ Все в порядке? ‒ Да, да, ‒ Элиотт пренебрежительно махнул рукой. ‒ Я просто хотел поговорить со своим парнем. Лука слегка наклонил голову, не вполне убежденный, но все еще покрывающийся мурашками, услышав, как Элиотт называет его своим парнем, даже спустя месяц. Элиотт выглядел немного бледным, и его взгляд был серьезным. ‒ Хм-м-м. Давай я доделаю твой чай, сварю себе кофе, и мы пойдем в парк? Или ты предпочитаешь сесть за столик здесь? ‒ Парк, ‒ тут же ответил Элиотт. Лука приготовил напитки и позвал Майю из комнаты отдыха. ‒ Майя? Я знаю, что у меня еще десять минут смены, но не могла бы ты начать немного пораньше сегодня? Майя вышла в зал, готовая приступить к работе, застегивая фартук. ‒ Я думаю, что могла бы, Лука, если бы для этого была действительно веская причина… Лука улыбнулся ей. ‒ Есть одна. Он высокий и сексуальный, и он ждет меня. Не могу же я рисковать тем, что он бросит меня только потому, что у меня осталось десять крошечных-крошечных досадных минут, не так ли? Майя рассмеялась. ‒ Иди. В противном случае мне все равно пришлось бы смотреть, как вы строите друг другу глаза-сердечки в течение десяти минут. Она подмигнула Элиотту, который отхлебнул чаю и слегка покраснел от ее слов – впрочем, она не ошибалась. ‒ Спасибо! Ты самая лучшая! ‒ с энтузиазмом воскликнул Лука, развязывая фартук и громко чмокая Майю в щеку, прежде чем скрыться в подсобке. Не прошло и минуты, как он вернулся с рюкзаком на плече, одной рукой взяв Элиотта за свободную руку, а другой схватив со стойки кофе. Через несколько минут они уже сидели рядом на скамейке в парке. ‒ Так в чем же дело? ‒ мягко спросил Лука. Элиотт даже не взглянул на него, а лишь поерзал руками по коленям. ‒ Детка? Лука осторожно положил свою руку поверх рук Элиотта, успокаивая их нервные движения. Элиотт быстро заговорил: ‒ Это действительно не имеет большого значения, я клянусь. Это просто... ну, у моих родителей скоро 30-я годовщина свадьбы... они умоляли меня прийти... я действительно не был ни на одном семейном собрании после всей этой истории с Люсиль, ну ты знаешь. Но Эмиль, должно быть, сказал им, что мы снова общаемся, потому что моя мама оставляла сообщения на автоответчике, говоря, что единственное, чего она хочет, это чтобы вся семья отпраздновала вместе, а потом случилась вся эта неразбериха, когда я подумал, что ты влюблен в него, и я позвонил ей и сказал, что никогда больше не переступлю порог одной комнаты с ним, и она была такой грустной, даже когда сказала, что понимает, и вот сегодня я получил приглашение по почте, и мой отец приложил к нему записку, что моя мама будет убита горем, если я не приду, и... ‒ Эй, дыши, ‒ мягко перебил его Лука. Элиотт глубоко вздохнул и поднял голову, чтобы посмотреть на Луку. ‒ Я просто... ну, я думаю... то есть, мне нужно пойти, не так ли? Лука задумался над этим. Он не хотел давать Элиотту хоть какой-то ответ на отвали. Элиотт заслуживал того, чтобы его переживания воспринимали всерьез. ‒ Честно говоря, я не думаю, что ты должен идти, если не хочешь. Но я также думаю, что глубоко внутри ты хочешь пойти. И я уверен, что ты достаточно силен, Элиотт, чтобы пойти и показать всем, что ты силен, счастлив и процветаешь. Но я не буду думать о тебе хуже, если ты решишь, что это будет слишком тяжело и тебе нужно больше времени. Тебе нужно принять решение самому, ты никому ничего не должен, даже объяснений. И какое бы решение ты ни принял, я буду рядом с тобой. Я всегда буду поддерживать тебя, Элиотт. Элиотт открыл рот. Казалось, он изо всех сил пытается что-то выдавить из себя, и Лука ободряюще сжал его руку. ‒ Ты... ты пойдешь со мной? Лука поднял руку с колен Элиотта к подбородку и повернул его голову. ‒ Я был бы пиздецки польщен и горд. Элиотт улыбнулся. ‒ Ты все еще будешь гордиться, если я буду все время держать тебя за руку, потому что я слишком боюсь сделать это без тебя? Лука что-то промурлыкал, поглаживая костяшками пальцев щеку Элиотта. ‒ А когда я откажусь даже обратить внимания на Эмиля и Люсиль? ‒ Даже тогда. Поверь мне, ты никому ничего не должен, Элиотт. Единственный человек, перед которым ты должен быть в ответе, ‒ это ты сам. ‒ И перед тобой тоже. Мы в этом вместе участвуем. Лука рассмеялся и поцеловал Элиотта в висок. ‒ Я здесь только ради тебя. Я сделаю все, что тебе нужно, будь то эмоциональная поддержка, защита от твоей бывшей или рассказ всем подряд о том, какой ты потрясающий. ‒ Я знаю... но я не имел в виду нас вместе на этой вечеринке. Мы в этом вместе, во... во всем. Мы все сможем преодолеть вместе. Не только вечеринку, с которой я смогу справиться только вместе с тобой. Лука скользнул к Элиотту на колени и обхватил его руками, его горло сжалось. ‒ Это единственное место, где я хочу быть, Элиотт. Я люблю тебя. ‒ Я тоже люблю тебя, Лука. Охуеть как сильно. ‒ Элиотт? ‒ проговорил Лука через некоторое время, которое было потрачено на то, чтобы целоваться таким образом, который, вероятно, не совсем подходил для общественного парка. ‒ Я должен тебе кое-что сказать, ‒ когда Элиотт вопросительно посмотрел на него, он продолжил: ‒ Я уже знал о годовщине свадьбы твоих родителей. Эмиль просил меня убедить тебя приехать. ‒ Что? Ты это серьезно? Лука утвердительно промычал в ответ. ‒ Но я отказался. ‒ Неужели? Почему? ‒ Потому что я на твоей стороне, Элиотт, ‒ просто ответил Лука. ‒ Я всегда буду на твоей стороне. Руки Элиотта крепче сжались вокруг него. ‒ Как, блять, мне посчастливилось заполучить тебя? Лука пожал плечами. ‒ Я задаю себе тот же вопрос каждый раз, когда целую тебя.***
Празднование прошло без сучка и задоринки. Были произнесены речи и тосты, и Лука познакомился с таким количеством членов семьи Элиотта, что не мог всех запомнить, но в целом это был хороший вечер. Все пили свой дессертный кофе, и разговоры в большинстве своем затихали, так как все были переполнены вкусной едой, да и час становился поздним. Элиотт держал его за руку на протяжении большей части празднества, и, кроме короткого приветствия, они почти не видели Эмиля. Сейчас тот сидел рядом с Люсиль, по другую сторону от родителей Элиотта, и, казалось, нервничал. Лука не совсем понимал, что все это значит, учитывая, что вечер почти закончился и все прошло лучше, чем кто-либо ожидал. Но у него не было слишком много времени, чтобы думать об этом, так как он был слишком отвлечен ногой Элиотта, которая терлась о его икру под столом. Ему не терпелось поскорее выбраться отсюда и заполучить Элиотта в личное пользование. А потом Эмиль откашлялся. ‒ Мама, папа, еще раз поздравляю вас с юбилеем. Нам с Элиоттом повезло, что вы наши родители. С вами двумя в качестве примера, я думаю, что достаточно подготовлен к семейной жизни. Может быть, когда-нибудь я и сам смогу отпраздновать 30-летнюю годовщину свадьбы. ‒ Ну, сынок, ‒ шутливо произнес мистер Демори, ‒ ты, кажется, забыл одну вещь. Для того, чтобы дожить до юбилея, ты сначала должен жениться! Он рассмеялся своим глубоким баритоном. Однако Эмиль не рассмеялся вместе с ним. ‒ Вообще-то... мы с Люсиль хотели вам кое-что рассказать... Он поднял руку Люсиль, и нечто блестящее сверкнуло на ее безымянном пальце. Миссис Демори ахнула, и все замолчали. Как в замедленной съемке, взгляды всех присутствующих переместились с безымянного пальца Люсиль на Элиотта. Миссис Демори выглядела встревоженной, Эмиль испуганным, Люсиль виноватой, и Лука был уверен, что его собственные глаза полны беспокойства. Он надеялся, что Элиотт также увидит там любовь и доверие, которые питал к нему Лука. Элиотт посмотрел на парня и схватил его за руку под столом. Затем он посмотрел на брата и сказал спокойным, хотя и несколько бесцветным голосом: ‒ Мои поздравления. Казалось, что все вдруг смогли вздохнуть с облегчением. Множество поздравлений было произнесено разными людьми, Эмиль и Люсиль смеялись, находясь в круге всеобщего внимания, и в прекрасном настроении принимали объятья от поздравляющих. Лука не обращал на все это никакого внимания, его глаза не отрывались от лица Элиотта, сияя теперь только любовью и бесконечной гордостью. Элиотт оглянулся на него и крепко сжал его руку. ‒ Пойдем отсюда, ‒ прошептал Лука. Элиотт кивнул, и в хаосе, пока все хотели поздравить счастливую пару и восхищались кольцом Люсиль, никто не заметил, как они встали и ускользнули во внутренний дворик заведения. Но как только двери за ними закрылись, Лука обнял Элиотта. ‒ Блять, я так горжусь тобой, ты даже не представляешь! Элиотт на мгновение спрятал лицо в волосах Луки. Затем он посмотрел на Луку с четкой решимостью на лице, обхватив его лицо руками. ‒ Мне похуй на них. Ты ведь это знаешь, Лука? Мне похуй, что они поженятся. Мне не похуй только на тебя. Лука почувствовал, как на глаза наворачиваются слезы, но рассмеялся, переполненный радостью. ‒ Кроме этого, мне ничего не важно. В голосе Элиотта звучала ярость, он смотрел Луке прямо в глаза. ‒ Меня не волнует, что моя кузина шепчет, что я привел тебя сюда только для того, чтобы притвориться, будто я забыл Люсиль. Мне плевать на то, что моя мама хвасталась, как прекрасно Люсиль выглядела сегодня, а потом виновато посмотрела на меня, как будто я собирался расплакаться или что-то в этом роде. Меня не волнует, что Эмиль весь вечер избегал меня. Меня волнуешь только ты. Я люблю тебя. Ты ‒ единственное, что имеет значение. Слезы навернулись на глаза Луки, и Элиотт сцеловал их, так бесконечно нежно. ‒ Так что не надо мной гордиться, мон амур... пусть они поженятся. У меня есть кое-что намного лучше. Лука рассмеялся сквозь слезы. ‒ И вполовину не такое хорошее, как у меня, ‒ выдавил он, прижимаясь к Элиотту. Элиотт покачал головой и открыл рот, но все, что он хотел сказать, вылетело из головы, когда Лука поцеловал его, глубоко и медленно, облизывая губы Элиотта с самозабвением. Он не знал, как долго они так стояли, одна рука Элиотта скользнула вниз к талии Луки, чтобы притянуть его еще ближе, когда они вздрогнули от негромкого покашливания позади них. Когда они обернулись, то увидели Люсиль, стоящую рядом с извиняющейся улыбкой на лице. ‒ Извините, что прерываю... ‒ Чего ты хочешь, Люсиль? ‒ проворчал Элиотт без злобы, но все же в его словах чувствовался холодок, который, как знал Лука, был ему чужд. Он не отпускал Луку. Люсиль, казалось, немного растерялась, но потом неуверенно улыбнулась. ‒ Я просто хотела поблагодарить тебя... ‒ За что? ‒ спросил Элиотт все так же отрывисто. ‒ Просто... за то, что ты сегодня здесь. За то, что поздравил меня и Эмиля без лишнего шума. Может быть, за то, что простил меня? Лука усмехнулся. Как будто Элиотт мог бы поднять шум. Эта женщина действительно совсем не знала Элиотта. Элиотт, казалось, был с ним согласен. ‒ Я все еще могу поднять шум, Люсиль, так что не считай пока своих цыплят. А что касается прощения тебя... Он остановился и посмотрел на Луку. Лука пожал плечами. Это был выбор Элиотта, и он не сделает его за него. ‒ Не знаю, ‒ ответил Элиотт. ‒ Может быть, когда-нибудь. Ты говорила и делала вещи, которые причиняли мне боль. Ты заставила меня почувствовать, что я недостоин быть любимым. Лука снова фыркнул, и Элиотт еще больше растворился в нем, продолжая: ‒ Из-за тебя я чуть не потерял брата, человека, который был мне ближе всех всю мою жизнь. Но я думаю, что, если бы ты этого не сделала, я бы сейчас не был с Лукой... И я думаю, что был бы готов пройти через гораздо большее, если бы это означало, что в конце пути я встречу его. Так что да, возможно. Когда-нибудь. ‒ Ну... ‒ замялась Люсиль, ‒ в любом случае спасибо. Элиотт кивнул и, видимо, посчитав, что разговор окончен, снова повернулся к Луке и поцеловал его в губы. Они услышали, как открылась и снова закрылась дверь, и Элиотт отпустил губы Луки. ‒ Уф, ‒ сказал он. ‒ Я очень надеюсь, что она не захочет стать лучшими друзьями. «Привет» и «пока» ‒ это прекрасно, но, честно говоря, я мог бы обойтись и без таких разговоров. Разве это плохо? ‒ Нет, ‒ возразил Лука. ‒ Ты никому ничего не должен, помнишь? С согласным хмыканьем Элиотт прижался губами к подбородку Луки. ‒ Кроме тебя. Я обязан тебе всем миром. Смех клокотал где-то глубоко внутри Луки. ‒ Хорошо, что ты даришь мне его каждый день.***
Вечером, когда Лука лежал в объятиях Элиотта, сытый и счастливый, он думал о словах Элиотта. Как будто, если бы Люсиль не порвала с Элиоттом, они бы сейчас не были вместе. «Интересно, ‒ подумал он, ‒ каково это ‒ начать работать в кофейне и увидеть, как входят Элиотт и Люсиль, счастливы вместе, а Эмиль плетется следом». Как бы Элиотт демонстировал ту же самую живую радость, что и Эмиль, потому что ничто не заставило бы его потерять свет в глазах. Возможно, Луку с самого начала влекло бы к Элиотту. Может быть, ему бы понравился Элиотт, а не Эмиль. Может быть, он влюбился бы по уши в Элиотта, но однажды Люсиль пришла бы с таким же сверкающим кольцом на пальце, которое ей подарил бы Элиотт. Он вздрогнул и почти непроизвольно еще теснее прижался к Элиотту. Голос Элиотта был глубоким и теплым. ‒ В чем дело, детка? ‒ Ни в чем... ‒ Лука уклонился от ответа, но потом все же решил рассказать ему. ‒ Я просто думал о том, что ты сказал Люсиль. О том, что случилось бы, если бы вы с ней не расстались и вы бы пришли в кафе вместе в мой первый день работы. Как я был бы без ума от тебя и не смог бы ничего с этим поделать. ‒ Хм-м-м, я не знаю, ‒ поддразнил его Элиотт, но все же поцеловал Луку в волосы. ‒ Ты бы влюбился в Эмиля, а не в меня, да? Лука попытался ударить Элиотта, но тот обнял его слишком крепко, поэтому он просто улыбнулся. В любом случае, он был рад, что теперь они могут шутить об этом. Это был знак того, что они оба были уверены в своей любви друг к другу. ‒ Да заткнись ты. Он мне нравился только потому, что я не знал о твоем существовании, ‒ сказал он совсем не шутя. Элиотт рассмеялся, его глаза были полны благоговения перед искренним заявлением Луки, но затем он посерьезнел. ‒ Не знаю, Лука. У меня такое чувство, что я все равно влюбился бы в тебя. Такое чувство, что мы каким-то образом принадлежим друг другу. Когда я пришел в тот первый день, когда увидел, что ты стоишь там, все остальное исчезло. Я видел только тебя. С тех пор я не видел никого, кроме тебя. ‒ Может быть, так и должно быть, ‒ сонно пробормотал Лука. ‒ Может быть, в бесконечных вселенных существуют бесконечные Элиотты и бесконечные Луки, лежащие вместе, как и мы. Это была счастливая мысль. Он закрыл глаза и прижался губами к коже Элиотта. ‒ Но я все-таки самый счастливый, ‒ пробормотал он в полусне. Он не слышал, как Элиотт промурлыкал: «Нет, это я», но эти слова последовали за ним в его сны.
