Music of our souls

Мы ступаем в темноту, но мелодия твоя Пробуждает, расцветает, Словно рассветная заря. Не меняя тихий ход, снова утро настаёт, Пряча в ночи парка огни и меня...

***

      Тэхён внимательно изучал картину современного художника, пытаясь понять смысл изображения, что было на холсте, который этим вечером наверняка будет продан за баснословные деньги какому-нибудь ценителю искусства, но останется для Кима загадкой, разгадать которую удастся только поглядев в интернет. Брюнет совсем не любил такие выставки, но матушка никогда не отказывала себе в компании сына, поэтому таскала парня с собой на различные мероприятия, где знакомила с, как Ким признал уже давно, симпатичными девушками, но ни одна не подходила под личный типаж, построенный в голове молодого человека.       Сейчас голова юноши была заполнена совершенно другими мыслями, поэтому когда подошла Рюджин, приехавшая с родителями на выставку, он продолжал тупо глядеть на картину и иногда поглядывал на неумолкающую синевласую кореянку, которая держала в руке тонкую ножку высокого бокала с игристым шампанским, утащенным наверняка без ведома старших. Сегодня она выглядела так же, как всегда: идеальный макияж, шикарная укладка не очень длинных волос, сногсшибательный наряд и дорогая обувь, но всё равно никак не привлекала Тэхёна, а наоборот отталкивала своей манерой общения и характером.       Шин не была идеальной, потому что на свете не существовало до сих пор человека, который нравился бы абсолютно всем, поэтому Ким даже не старался проникнуться к ней хоть какой-то симпатией. Она была обыкновенной избалованной девчонкой, которой родители позволяли буквально всё, чего бы ни захотела ненасытная душенька, и парень даже не верил, что её характер был так испорчен из-за какой-нибудь сопливой истории в прошлом. Эти грустные истории, может быть, и меняли людей, но не настолько, чтобы человек превращался в наглое подобие животного. Да и Тэхён прекрасно знал, что родители Рюджин пусть и не были шикарными, но искренне любили своё дитя, лелеяли ребёнка и вырастили из неё вот это.       Ким прокашлялся, когда к ним подходили матушки обоих, и Рюджин быстро отдала проходящему мимо официанту наполовину пустой бокал, после чего наигранно-мило улыбнулась своей матери и поклонилась госпоже Хан, коя улыбнулась в ответ и немного склонила голову в знак приветствия. Тэхён натянул слабую улыбку на губы, поклонился и улыбнулся так же несильно матери, которая тоже растянула губы в улыбке и подошла ближе, чтобы взять младшего за локоть и слегка погладить ладонь пальцами.       Брюнет был рад, что после того ночного разговора матушка начала уделять ему намного больше внимания, чем прежде. И пусть они с отцом всё ещё не помирились окончательно, нередко стреляли друг в друга огненными взглядами, буквально способными испепелить собеседника, но Тэхён был искренне счастлив, когда узнал, что да, его любят, он нужен и необходим матушке, которая сейчас мило беседовала с немного нетрезвой Рюджин, продолжающей глупо улыбаться.       Ким подавил смешок, когда Шин выдала нечто нечленораздельное, опустил взгляд на свою обувь и слегка прикусил изнутри нижнюю губу, чтобы не улыбнуться. Шин, казалось, совершенно не умела врать, потому что сейчас она очень сильно палилась, её состояние даже глупец мог понять: она выпила явно не один бокал шампанского, которое, конечно же, скрывала от матери.       — Простите нас, но мне бы хотелось поговорить с Рюджин один на один, – брюнет мягко убрал ладонь госпожи Хан со своей руки, приобнял Шин за закрытые накидкой плечи и повёл подальше от родителей, потому что та внезапно начала пьяно икать и хихикать, словно тронувшаяся головой.       Тэхён вывел девушку на лестничную площадку, открыл небольшое окно и подвинул девушку к нему, чтобы та подышала прохладным свежим воздухом и немного пришла в себя.       Сентябрь медленно, но уверенно приближал мир к неизбежному октябрю, поэтому воздух был вполне себе холодным и немного пронизывающим кожу своими мелкими иголочками. Тэхён любил холод, поэтому любил и осень, а особенно обожал он зиму, по трём нехитрым причинам: свой день рождения, пушистый снежок и день рождения матери.       Уже стемнело, а на небе рассыпались многочисленные звёздочки, которые можно было увидеть, только если выйти на улицу и уйти подальше от городских огней. Ветер свистел, качал деревья и играл с травой, а также не мог себе отказать в том, чтобы забираться под одежду людей и пускать мурашки по их коже. Мимо проезжающие автомобили оставляли за собой клубки выхлопных газов и шум колёс, натыкающихся на мелкие камни или выброшенные неряхами пакеты. Сеул продолжал жить своей быстрой жизнью, которая не каждому была по силам, и многие уезжали подальше от суеты, подальше от столицы.       Ким-младший мечтал поскорее повзрослеть и на собственные деньги, заработанные честным путём, купить где-нибудь за городом небольшой домик, где смог бы жить со своей будущей семьёй, может быть, даже завести собаку. Тэхён правда рассчитывал на свои знания и навыки, хотел самостоятельно получить хорошую должность и накопить нужную сумму на покупку личного автомобиля и дома. Или хотя бы квартиры.       Из мыслей его вытащила Рюджин, до этого что-то нелепо болтающая, но сейчас дёрнувшая его за рукав пиджака и обиженно надувшая губы, ведь обнаружила, что Тэхён её совсем не слушал. Брюнет внимательно посмотрел на младшую, слегка приподнял левую бровь и еле заметно скривил губы в неприязни. Шин закатила глаза, грозно нахмурилась и поджала губы, накрашенные бесцветным блеском. Она подошла ближе, чуть склонила голову вбок и посмотрела в карие глаза напротив, а Тэхён продолжал стоять и не двигаться, ему просто было интересно, что в следующую минуту придёт в пьяную голову новой знакомой.       Девушка подошла ещё ближе; теперь она могла легко дотянуться до лица молодого человека, лишь слегка подняв руку, потому что была ниже; и такая близость молодых людей была немного неловкой лично для Тэхёна, однако он героично стоял на месте и продолжал пилить глаза собеседницы пустым взглядом.       — Я тебе совсем не понравилась? Месяц уже прошёл с нашего знакомства.       Ким слегка нахмурился и прищурил взгляд, задумавшись. Нет. Скорее всего, именно такой ответ он мог дать на данный момент. Рюджин стала часто появляться в их доме, она буквально преследовала Тэхёна, строила из себя кого-то, чтобы угодить всем вокруг, чтобы показаться умной, доброй и воспитанной девушкой, но брюнет видел всю ту фальшь, которую не могла спрятать плохая актриса. Синевласая продолжала ожидать ответа, не отпускала рукав мужского пиджака на Киме и любопытно изучала очи собеседника. Он всё же отрицательно качнул головой, а младшая досадливо поджала губы и нехотя отпустила его руку.       — Что, прямо совсем?       — Рюджин, – он выдохнул, сложил руки за спиной и качнул головой, когда она хотела что-то сказать, показывая, что сейчас говорить будет он сам. – Я вижу, что ты стараешься быть такой, какой хотели бы тебя видеть родители, потому что не слепой, а это значит, что я также вижу, как ты фальшиво играешь роль хорошей дочери. Просто будь собой. И не смей приближаться ко мне вплоть до свадьбы.       Он поклонился, как делал всегда, встречаясь с Шин, развернулся и вернулся в зал, где происходила та самая выставка любимого маминого художника. Тэхён нашёл госпожу Хан, которая стояла в полном одиночестве перед картиной*, на коей была изображена обнажённая девушка, стоящая к зрителю спиной, поднявшая руки над головой и наслаждающаяся прохладной водой и природой вокруг неё.       Женщина повернулась, когда почувствовала рядом чьё-то присутствие, и мягко улыбнулась весьма напряжённому сыну, который продолжал тупо вглядываться в картину, слегка смутившись тем, что девушка на картине была обнажена. Даын снова взяла младшего под руку, выдохнула и отвернулась к творению Чи Янгсун.       — Она выглядит счастливо, не так ли?       — Даже не знаю, – задумчиво протянул Тэхён, мимолётно посмотрел на свою маму и, вздохнув, прокашлялся. – Скорее, она выглядит расслабленно, спокойно...       — Но не это ли счастье: быть спокойной и расслабленной, не думать о чём-то, а просто наслаждаться тишиной вокруг себя? – она внимательно посмотрела на младшего, тот слабо пожал плечами и опустил голову, рассматривая носки своей обуви.       — Вполне может быть.

***

      Солнце медленно поднималось из-за горизонта, даря Сеулу долгожданный свет и постепенно нарастающее тепло. Молодой человек, до сих пор сидящий на своём балконе, внимательно изучал исполосованное нежными оттенками жёлтого небо, следил за медленно плывущими облаками и негодовал, что из-за них не получилось посмотреть на звёзды, которые наверняка можно было бы увидеть, если бы не облачность. Постепенно начинали петь ранние птички, которые перелетали с одной ветки на вторую и своей трелью будили остальных жителей леса. Наверняка где-то в городе из домов уже выходили люди, которым нужно было прибыть на работу как можно скорее, чтобы получить добавку к зарплате за свою упорную работу в этом месяце. С каждым днём становилось холоднее, поэтому Тэхён старался как можно чаще выходить на балкон ночью, ведь зима наверняка не даст сделать этого.       Юноша встал со своего места, поудобнее перехватил края пледа, в котором сидел на балконе, и вошёл в свою спальню, захлопывая за собой дверь. Парень аккуратно сложил голубой плед, подаренный бабушкой уже очень давно, и положил его на свой рабочий стол. Он лёг на кровать и закутался в одеяло, принимая позу эмбриона, закрыл глаза, чтобы поскорее заснуть, и слегка облизнул сухие губы. Молодой человек надеялся заснуть как можно быстрее, но на его телефон, спрятанный в ящике прикроватной тумбочки, пришло уведомление, поэтому Тэхён решил проверить его, дабы не томить себя и собеседника до завтрашнего утра.       «Помнишь ту красотку, с которой ты познакомился почти месяц назад? Она не знала твой адрес и в школе передала мне письмецо. Выкинуть или при встрече отдать тебе?» – в конце сообщения стоял неприятный Киму смайлик, передающий задумчивость над чем-то, поэтому молодой человек раздражённо фыркнул, принимаясь писать ответ.       «Постараюсь этим вечером выбраться из дома, не смей его выбрасывать».

***

      Встретиться с Чон Хосоком Тэхён договорился в восемь часов вечера, когда смог всё-таки на два часа отпроситься у отца прогуляться без каких-либо телохранителей. Молодой человек, ожидающий младшего на скамье, сразу же поднялся и с улыбкой от уха до уха дошёл до друга, кой выглядел намного напряжённее, чем обычно. Они пожали друг другу руки в знак приветствия и слегка обнялись, и Хосок передал Киму обыкновенный конверт с жёлтым стикером, что представлял собой улыбающийся смайлик.       Брюнет сразу же хотел открыть его и прочитать то, что было внутри, но старший мягко приобнял Кима за плечи и предложил для начала просто прогуляться, ведь именно для этого они встретились, а не просто из-за письма новой знакомой Тэхёна. Парень согласился и, спрятав конверт в карман своей набедренной сумки чёрного цвета, отправился вместе с Чоном по парку, в котором они обычно гуляли.       Домой Тэхён вернулся, когда часы отбивали десятый час, а во всём особняке, кроме отцовского кабинета, было очень темно. Юноша разулся, оставил свою куртку на вешалке в прихожей и тихо поднялся к себе в спальню. Переодевшись и почистив зубы, парень открыл сумку, с которой гулял всё это время, быстро сел за свой рабочий стол и, сгорая от нетерпения, открыл конверт, немного неопрятно порвав его сбоку. Из него сразу же выпал небольшой кулончик, который был сделан очень красиво. Внутри бесцветного камня лежал маленький цветочек ромашки, который был похож на те, кои Ким хотел подарить девушке при их несостоявшейся последней встрече. Эта самодельная подвеска была на тонкой серебряной цепочке, а сзади, на плоской стороне камешка, чем-то острым было выцарапано:«SWE*».       Тэхён слегка улыбнулся, бережно отложил цепочку и вытащил из конверта долгожданное письмо, раскрыл сложенный вдвое листок А4 и слегка поджал губы, принимаясь его читать.       «Привет. На самом деле я, наверное, должна была раньше предупредить тебя о том, что перестану выступать в метро, так как обстоятельства больше не позволяют делать этого, но мы не обменялись номерами телефонов, поэтому письмо дойдёт до тебя только сейчас благодаря твоему товарищу, который согласился мне помочь.       Я хочу сказать, чтобы ты просто забыл обо мне, хорошо? Не думаю, что у нас выйдет что-то... Даже простая дружба будет очень тяжела, как бы сильно мы оба ни старались сблизиться. Только в кино люди из разных сословий могут любить друг друга без каких-либо задних мыслей, но я уверена, что мы оба обычные, так что не сможем жить так, как пишут режиссёры фильмов.       Однако могу отметить то, что ты очень приятный человек и вовсе не такой, каким тебя описывает общество. В интернете про таких личностей, как ты, невероятное количество сплетней, тебе это наверняка известно.       Спасибо тебе большое за те ромашки, которые ты выбросил возле метро, когда увидел, что меня нет, хоть я и была там на самом деле, и за то, что так хорошо относился ко мне.       Я желаю тебе хорошей жизни, Ким Тэхён. Не забывай надевать маску в целях спасения своей репутации, когда ездишь в метро. С уважением, Шин Вонын.»