Music of our souls

Я назову тебя «моя дорогая», и всё будет хорошо, Потому что я знаю, что я — твой, а ты — моя, Всё остальное не имеет значения. Мы прогуляемся ночью, и нет ничего смешного. Мы просто поболтаем.

***

      — Здравствуйте. Меня зовут Ким Тэхён. Я молодой человек вашей внучки, — уверенный взгляд вперёд, слабая улыбка на припухлых губах и глубокий поклон. Девушка рядом улыбнулась, покачала головой и шлёпнула репетирующего свою речь парня, который сегодня слишком сильно нервничал. Он стоял вместе со своей девушкой на крыльце дома её прародителей, все конечности тряслись от нервозности, ворот свитера, выглядывающий из-под пальто, слишком давил на шею, а ещё кожа под ним чудовищно чесалась из-за излишней взволнованности.       Ему было впервой всё это. Ким Тэхён, уже побывавший на острове женатиков, впервые знакомился с родственниками горячо любимой девушки, которая стояла рядом и пыталась всячески поддержать своего молодого человека: вставала на носочки и забавно вытягивала шею, чтобы чмокнуть его в щёку, гладила большим пальцем тыльную сторону ладони, заставляла повторять за собой и чуть не задыхалась сама, пока показывала, как нужно дышать, чтоб успокоиться. Конечно, Шин Вонын и сама боялась, что кто-то из родственников не примет его, скажет, что он слишком хорош для их малышки, или наоборот утвердит, что она слишком прекрасна для него, но скрывала свои страхи и пыталась подбодрить стоявшего рядом брюнета.       — Просто знай, что они не кусаются. По крайней мере, мне до сих пор не приходилось этого видеть.       — А при нашей первой встрече ты сказала, что кусаешься, но не так больно.       — Ага, — она довольно улыбнулась, а парень ухмыльнулся и снова отвернулся. — Продемонстрировать?       Тэхёна перебил громкий детский голос, который принадлежал открывшему калитку мальчику лет шести. Он звонко прокричал «нуна», бросился бежать по вычищенной от снега тропинке и прыгнул в объятья улыбающейся сестры, которая сразу же чмокнула его в пухлую щёчку, а затем и во вторую. За ним более спокойно, но с такой же яркой улыбкой и нетерпением обнять старшую подошла милая девушка с каре и редкой чёлкой и тоже обняла девушку. Только после этого во двор вошла, по всей видимости, бабушка всех троих, и тут уже сама Вонын помчалась ей навстречу, чуть не снесла с ног, вынудив охнуть, а Ким улыбнулся.       Мальчик, только что получавший от своей нуны поцелуи, внимательно смотрел на брюнета, кой опустил на него свой немного нервный взгляд, но приветливо улыбнулся, и малыш ответил точно тем же, а потом посмотрел на свою, видно, старшую сестру, взял её за руку и попросил открыть дверь в дом, чтобы «всё показать хёну». Девушка протянула старшему ладонь, улыбчиво проговорила своё имя и, когда получила пожатие, не очень глубоко поклонилась. Пока Чанги, как она представилась, открывала дверь, маленький Чанбин-и рассказывал увлечённому его словами парню о том, что у него в комнате, которую он делил с сестрой на выходных у бабушки, есть множество игрушек. Госпожа Чхве подошла к молодым людям немного позже со своей старшей внучкой, поэтому Тэхён отвлёкся от рассказов мальчика, глубоко поклонился и представился, а потом сама Вонын добавила статус молодого человека в их отношениях, про которые он из-за волнения благополучно забыл.       Госпожа Чхве, однако, на это отреагировала с улыбкой, кивнула и сказала, что он мог называть её просто Юджон, на что парень заторможенно похлопал ресницами, а после фразы «Я не так стара, чтобы быть аджумой» поджал губы, чтобы сдержать улыбку. Вонын закатила глаза на угрозы от бабушки, словно та всерьёз собиралась увести молодого человека своей внучки, а Чанги внаглую смеялась над сестрой, которая поспешила шлёпнуть её по ягодице. Чанбин, не понявший шутки старших, похлопал ресницами, снял с себя курточку и обувь, отдал бабушке шапку и шарфик, а после потянул скинувшего с себя верхнюю одежду парня.       Шин помогала бабушке распаковать принесённые пакеты, выслушивала жалобы от младшей сестры на школу и вредных преподавателей, смеялась иногда, когда госпожа Чхве ругала Чанги за её некультурные выражения, на что коротковолосая закатывала глаза, но исправлялась на более красивые слова, а Юджон кивала, мол, вот так и надо было сразу. Когда все продукты были убраны по местам, госпожа отправила внучек, как она выразилась, к мужчинам, поэтому те почти одновременно кивнули и поднялись на второй этаж, где находились три спальни, в одной из которых сидели Ким и Нам-младший.       Тэхён слушал про друзей малыша в его детском саду, задумчиво почёсывал щёку и пытался собрать конструктор, иногда хмуря брови, потому что не мог соединить две детали. Чанги, вошедшая за Вонын, громко ахнула и подбежала к младшему брату, потому что тот хихикал, красил губы её помадой и скакал на её же кровати. Ын села возле своего парня, положила на его плечо голову и вздохнула.       — И вот так всегда, — поделилась девушка, наблюдая за тем, как Чанбин прыгнул на спину старшей сестры, а та верещала и пыталась скинуть с себя назойливую и орущую макаку. Тэхён улыбнулся, оторвался от собирания конструктора, покачал головой и признал, что эти оба были слишком громкими. — А ну успокоились, я сейчас обоих в туалете закрою!       — А потом мы тебя закроем, — раскрыл только что придуманный план маленький Бин, на что старшая наигранно ахнула и подошла к нему, оторвала от спины Ги и положила на её кровать, начиная щекотать ползущую под руками змейку, отчего Тэхён вновь улыбнулся.       — Онни, не трогай меня, умоляю! — когда сестра с растрёпанной причёской повернулась к темноволосой, закричала Нам-старшая, состроила жалостливую мордочку, но ей всё равно пришлось с визгом убегать из комнаты, чтобы Вонын не защекотала её до такой степени, что потом захочется в туалет. Малыш Нам, отдыхиваясь, сел возле собравшего ему машинку брюнета, поблагодарил с улыбкой от уха до уха и с криками о том, какой хён классный, побежал к бабушке на первый этаж.        — Отлично, их разогнали, теперь пойдём. Покажу мою комнату, в которой и ты спать будешь.

***

      Девушка с увлечением рассказывала, что завтра планировала сводить парня на улицу искусства, где невероятно любила гулять в детстве, потому что там всегда было что-то, цепляющее взгляд; парень же внимательно слушал её и иногда шмыгал носом, потому что гуляли они довольно-таки долго, а на дворе зима. Именно поэтому, из-за зимы, Вонын сетовала, что не сможет показать Тэхёну её излюбленные чайные плантации Босона. Шин наконец-то заметила, что Ким весьма замёрз, поэтому заулыбалась умилённо, когда тот начал бурчать, что любил холод, но не до такой же степени, что конечности не чувствовались, обхватила его руками в объятья и уложила подбородок на груди, глядя снизу вверх на улыбнувшегося юношу. Её пальцы не соединялись позади его спины, между кончиками ногтей оставалось несколько сантиметров, но объятия всё равно дарили тепло.       Молодой человек чуть наклонился, мягко чмокнул девушку в лоб, наполовину прикрытый тёплой тканью белой шапки. Ему чудовищно нравилось смотреть в её глаза, излучающие так много добра и любви, что можно было легко согласиться с тем фактом, что она одна из тех людей, которые любят и правда всем сердцем, свою душу отдают возлюбленным, желая получить в ответ лишь кусочек заботы и счастья, которые Тэхён действительно старается ей предоставить, но даётся это ему тяжело. Он не знал, как правильно нужно заботиться, потому что лишь в фильмах видел взаимодействия, кои назывались любовью. Родители всегда были заняты собой, только в последнее время госпожа Хан периодически звонила и интересовалась его делами, отец же после бунта сына совсем вычеркнул ребёнка из своей жизни, будто его никогда и не было. Ким хотел показать всю любовь, количество которой сладко стискивало сердце, но не понимал, как это делать, поэтому лишь обнимал, целовал и таскал её вещи, пусть Шин постоянно ворчала из-за этого, ведь не беспомощная же, донесёт.       — Я действительно люблю тебя, — сказал полушёпотом, чтобы не спугнуть момент и стоящую напротив шатенку, которая могла, словно бабочка, улететь из-за неудачного движения руки. Кареглазая ответила яркой улыбкой, смущённо уткнулась лицом в грудь молодого человека и вздохнула. — Когда же ты скажешь мне это? Я ведь второй раз признаюсь, — игриво склонил голову набок, обиженно надул губы, а девушка посмеялась и качнула головой так, словно отрицала все сказанные им слова. — Что? Не веришь мне? Думаешь, я шучу? — Тэхён всё ещё играл, но казалось, будто он и правда обижен, поэтому Шин подняла на него взгляд, перестала улыбаться и ахнула, когда увидела, что по щеке катилась слеза.       — Эй, — она мягко обняла ладонями его лицо, большим пальцем стёрла слезу, катящуюся по гладкой коже, обеспокоенно заглянула в тёмные глаза напротив и беспомощно подняла брови домиком, совершенно не зная, что следовало делать. — Ты правда так расстроился из-за этого? — он молчал, поджал губы, потому что прекрасно знал, что притворялся, и старался не улыбаться. — Я люблю тебя, — выпалила негромко, аккуратно вытерла очередную слезу, а Ким улыбнулся довольным котом.       — Как же , всё-таки, хорошо иметь артистичность, да?       С губ слетело непонятливое «А?», девушка проморгалась, с досадой поджала губы и шлёпнула юношу по плечу, резко разворачиваясь и идя в сторону дома, подальше от хохочущего брюнета, который смеялся, бежал вслед и умолял простить, ссылаясь на то, что просто хотел получить желаемое. Молодой человек быстро догнал её, схватил за талию, обнял и приподнял над землёй, не позволяя вырваться и пойти дальше, хотя та начала недовольно брыкаться. Короткая тёмно-синяя куртка на теле девушки задралась, подняла за собой ещё и тёмного оттенка свитер, из-за чего по телу прошлись мурашки, когда живот встретил холодный ветер, и шатенка промычала что-то возмущённое себе под нос, после того как юноша всё же поставил её на ноги, развернул к себе лицом и, улыбаясь, принялся покрывать девичье лицо лёгкими поцелуями, от которых та сразу же начала улыбаться.       Девушка упёрлась ладонями в его грудь, стала слегка толкать в попытках прекратить эти мучения, но парень сильно, но не больно держал её за талию, не отпускал ни на миг, а после и вовсе прижал к себе, перестал целовать, но зато обнял крепко, а шатенка всё же успокоилась, обвила мужской торс руками и вздохнула: «Сумасшедший». Молодой человек улыбнулся на это, согласно кивнул и ответил так же тихо: «Я схожу с ума по тебе».

***

      Чанбин сидел на коленках Вонын, которая помогала малышу стричь ногти на руках и иногда чмокала в место за ушком, из-за чего мальчик ворчал что-то, но довольно улыбался, получая любовь своей кузины. Тэхён, сидящий в кресле за рабочим столом, но повернувшийся к родственникам, внимательно наблюдал за возлюбленной, которая изредка спрашивала Нама, было ли ему больно, но тот отрицательно качал головой и продолжал рассказывать о хулигане в садике, который никогда не оставлял его в покое и постоянно что-то вытворял. Ким невольно подумал, что Шин наверняка будет хорошей матерью, потому что с нежностью смотрела на малыша, иногда сжимала его в своих объятьях и всеми действиями показывала свою любовь к мальчику, а тот тянулся к ней так же сильно, как цветок тянулся к тёплому солнышку.       Чанги, заглянувшая в комнату старшей сестры около получаса назад, предупредила, что собиралась уйти гулять с подругами, на что шатенка ухмыльнулась, поиграла бровями, смотря на младшую, и сказала негромко: «Не приставай к мальчикам». Нам-старшая закатила глаза, цокнув языком, попрощалась с посмеявшимся Кимом и ушла собираться. Тэхёну нравилось, что Вонын нашла общий язык и с Чанбином, и с Чанги, хотя разница с последней в возрасте была намного меньше, чем с мальчиком. Он видел, что школьнице, в следующем году оканчивающей школу, было интересно проводить время со старшей сестрой, да и детсадовец, сидящий сейчас на коленях сестры и хихикающий из-за того, что она еле заметно кусала его плечи и предплечья, не знал слова «скука», когда находился рядом с Шин.       Ким действительно задумался о том, чтобы создать с шатенкой свою семью, родить двоих, а лучше, наверное, даже троих, если сама Шин не будет против, детей, чтобы вот так уютно проводить вечера, чтобы каждый член семьи чувствовал любовь другого, чтобы была та идиллия, которой в семье самого юноши никогда не было. Чанбин слез с коленей Вонын, когда та пожаловалась на то, что малыш уже был слишком тяжёлым, чтобы так долго держать его на руках, обиженно надул губы и посмотрел на Тэхёна, который кивнул и расправил руки, дабы улыбающийся счастливо малыш забрался в его объятья.       Теперь настала очередь Вонын наблюдать за тем, как хорошо возлюбленный ладил с её кузеном, который с радостью рассказывал о своих планах на далёкое будущее. Ким ему поддакивал, рассказывал, что в школе учиться хоть и сложно, но не так уж и плохо, а мальчик говорил, что заведёт много друзей и у него будет такая же красивая подруга, как его Ын-нуна, которая после его слов умилённо заулыбалась, но вмешиваться не стала, потому что убиралась в комнате, таскалась по спальне с корзиной и кидала в неё разбросанные Чанбином игрушки.