Music of our souls

Чего ты всё ждёшь? Какая польза от этого ожидания? Почему я просто не могу сказать, что у меня на уме? Я просто буду огрызаться, Без стеснения говорю, что хочу тебя.

***

      Рюджин вошла в столовую, где сидела лишь её матушка. Она читала газету, иногда хмурилась, её спина была идеально выпрямлена, нога сложена на вторую, а взгляд острый, как нож, лежащий возле её тарелки со стейком и гарниром из овощей. Девушка села напротив неё, взяла в руки бутылку вина, стоящего возле матери, посмотрела название и, фыркнув, сделала пару глотков прямо из бутылки, морщась и встречаясь с недовольным взглядом женщины. Шин никогда бы не показала свою пьющую сторону перед отцом, тот только месяц назад узнал, что его девочка выпивала иногда (регулярно), поэтому полное открытие глаз на ситуацию сделало бы ему очень больно. И тогда он бы окончательно признал свою внебрачную дочь лучше Рюджин, которая снова фыркнула, отвернулась от матери и сделала несколько глотков алкоголя.       — Не кажется ли тебе, что пить с утра является не самым лучшим делом для леди? – с укором произнесла госпожа, на что младшая закатила глаза, громко поставила вино на стол и дерзко посмотрела в глаза совершенно спокойной, хоть и весьма недовольной происходящим матери.       — Как видишь, не кажется, – проговорила довольно громко, нахмурилась и снова отвернулась, злобно разглядывая зашедшую в столовую служанку, которая после просьбы уйти от сидящей напротив брюнетки поклонилась и быстро удалилась, оставив на столе блестящий бокал для вина. – Да и тебе, видимо, тоже, – светловолосая поднялась с места, взяла в руки бокал и, склонив голову набок, ухмыльнулась.       — Скажи, что случилось, если тебе некуда деть свои эмоции, – безразлично бросила женщина и вернулась к чтению газеты, но спустя время посмотрела на неуверенно мнущуюся дочь, которая не особо-то и хотела рассказывать, но всё-таки села на своё место и, вздохнув, рассказала всё то, что ей слишком не нравилось.       Она пожаловалась на Шин Вонын, которая с самого появления в её доме слишком бесила, на Ким Тэхёна, который чертовски ей нравился и так же сильно ненавидел саму блондинку, предпочёл встречаться с невзрачной девчонкой, полностью проигнорировав факт существования такой Шин Рюджин. Госпожа, отложив газету, внимательно слушала, иногда кивала и немного щурила взгляд, выглядела задумчиво, но продолжала молчать, словно язык проглотила. Блондинка периодически делала глотки вина, постепенно пьянела и не знала, как по-другому можно потупить свои чувства.       Она выпивала не так часто, как могло показаться. Просто ей нравилось находиться в забытье, из которого никто не мог её вытащить. Ей нравилось понимать, что в пьяном состоянии никакие проблемы не тревожили разум, а тело по-настоящему отдыхало; и пусть многим пьющие девушки казались противными, ей это действительно нравилось. Однако всё же Рюджин была не настолько глупа, чтобы не понять: проблемы не могут утонуть в количестве выпитого алкоголя, и их по-любому придётся решать, только вот она продолжала откладывать их в долгий ящик, хотя не нужно было, наверное, так поступать, надо разбираться со всем сразу. Но что делать, если Тэхён вообще не реагировал ни на что, связанное с ней? Шин казалось, что ради её сводной сестры парень горы свернёт, а случись что с самой Рюджин, то просто оставит всё, как есть. Было обидно понимать, что человек, который тебе впервые так сильно понравился, который стал ближе всех остальных, так резво отнекивался и не обращал внимание.       — Если не получается по-хорошему, – госпожа опёрлась локтями на стол, хищно ухмыльнулась, чем немного напугала светловолосую напротив, но та продолжала внимательно слушать, – то действуй по-плохому. Своего нужно добиваться, котёнок.

***

      Вонын стояла в коридоре бабушкиного дома, она с надутыми губами наблюдала за тем, как Тэхён одевался и собирался обратно в Сеул, так как его матушке внезапно стало плохо, и он должен был приехать и поддержать её своим присутствием. Девушка подпирала стену плечом, сложив руки под грудью и немного склонив голову так, что касалась ею стены. Ким выпрямился, когда завязал непослушные шнурки на кроссовках, поправил своё пальто, поджал губы и виновато посмотрел на Шин, которая подошла ближе и заботливо поправила его шарф, завязанный на шее. Он обречённо вздохнул через нос, обнял шатенку за талию и оставил лёгкий поцелуй на губах, но та не улыбалась. Юноша пообещал, что если она сейчас же не улыбнётся ему на прощание, то он обязательно останется и наплюёт на состояние матери, но девушка фыркнула и отрицательно качнула головой, мол, ты там нужнее.       Девушка встала на носочки, мягко коснулась губ парня, немного оттянула нижнюю губу и «перескочила» на верхнюю. Парень с охотой ответил на нежный поцелуй, ласково заправил её волосы за ушко с серёжкой, провёл кончиками пальцев по мягкой щеке и остановился на шее, поглаживая её большим пальцем. «Всё, иди». Молодой человек кивнул, взял свою сумку, в которой привёз сменную одежду, ведь надеялся остаться тут с девушкой до конца месяца, помахал ладошкой и пообещал позвонить, как доберётся до столицы. Девушка кивнула, улыбнулась ему и также помахала ладошкой, когда тот сел за руль своего автомобиля и два раза посигналил.

***

      Рюджин прокашлялась, похлопала ресницами и постучала в дверь квартиры молодого человека, который открыл не сразу, но всё же встретил незваную гостью приподнятыми бровями и пропустил её внутрь. Это было его первой ошибкой.       Девушка сняла обувь, свою куртку и поправила немного задравшийся бежевый свитер в крупную вязку. Она заправила за ухо прядь светлых волос, прошла за парнем в его спальню и села на кровать, а сам юноша сел за свой рабочий стол и продолжил работать за компьютером, потому что делать больше было нечего. Его матушка, сегодня утром позвонившая с просьбой приехать, ибо ей и правда было плохо и страшно, неторопливо поправлялась, поэтому необходимости целыми днями сидеть с ней в её спальне, как ещё пару дней назад, не было. Юноша звонил ей около трёх раз в день, спрашивал о здоровье и желал выздоровления, а ещё звонил Вонын, даже предлагал ей вернуться обратно, но она сказала дождаться полного выздоровления матери.       Рюджин прокашлялась, достала из своей сумки шампанское, на которое Тэхён посмотрел скептично, и предложила выпить. В голове Кима активно крутились шестерёнки, он задумчиво смотрел на тёмно-зелёный сосуд с алкоголем внутри, поджимал губы в раздумьях, но всё же согласно кивнул, не имея ничего против того, чтобы немного выпить со своей бывшей. Это было его второй ошибкой.       Он принёс в спальню два бокала, которые стояли у него в шкафу на кухне, сел возле блондинки, отдал ей посуду и открыл бутылку, а та еле заметно для него ухмыльнулась. Девушка подождала, пока парень разольёт алкоголь по бокалам, протянула ему один из них и дружелюбно улыбнулась. Они чокнулись посудой и разом выпили содержимое.       За разговором бутылка с алкоголем стремительно пустела, а Тэхён всё быстрее пьянел, так как не привык пить в таком количестве, в отличи от Рюджин, которая и пила сегодня меньше, и алкоголь переносила не так тяжело, как Ким. Когда они уже допивали остатки, хмельной Ким устало размял шею, поставил пустую посуду рядом с бутылкой из-под шампанского, прикрыл глаза и промычал что-то себе под нос. Шин кивнула, поставила рядом с бокалом парня свой, подвинулась ближе к нему и несмело зарылась пальцами в волосы юноши на затылке, приблизилась к его лицу и, не слушая слабые возмущения почти засыпающего молодого человека, поцеловала в губы, но поцелуй получился слишком коротким, потому что юноша нахмурился, приоткрыл глаза и несильно оттолкнул от себя ухмыльнувшуюся блондинку. Он с мычанием откинулся на спину, расправил руки, как птица расправляла руки во время полёта, и снова закрыл глаза. Парень расстегнул пуговицы на домашней рубашке, снял её с тела и бросил куда-то на пол, перевернулся на бок и затих.       — Чёрт, Тэхён, ты заснул, что ли? – слыша подозрительное сопение, с досадой обратилась к бывшему мужу светловолосая и озлобленно прорычала, потому что он подрывал весь её план.       Рюджин недовольно вздохнула, цокнула языком и поднялась с края кровати, начиная ходить туда-сюда и думать насчёт того, что делать дальше, потому что Ким окончательно испортил весь план блондинки. Шин снова посмотрела на спящего парня, опять прорычала от досады и подошла ближе. Она мысленно поблагодарила юношу, что он носил исключительно спортивные штаны дома, потому что те не были завязаны на поясе и снялись быстро. Светловолосая кинула их на пол, ближе к рубашке, прикусила губу и, терпя неловкость, стянула с молодого человека его нижнее бельё, кидая к остальным вещам. Рюджин укутала его пледом, притащенным из гостиной, подошла к гардеробу и нашла там большую оверсайз-футболку. Девушка сняла с себя свитер, джинсы, бросила их в изножье кровати и избавилась от своего бюстгальтера, оставляя его на кровати. Шин натянула футболку, победно ухмыльнулась и, выключив свет, вышла из спальни своего бывшего мужа.

***

      Голову сдавливало похмелье, которое неприятным запахом вырывалось изнутри и вынуждало ругать себя за то, что вообще пил. В горле было так же сухо, как в пустыне, поэтому парень поднялся с постели, облокачиваясь на локти позади спины, но не стал торопиться, когда с удивлением обнаружил чёрный лифчик возле своей руки, отпрянул и нахмурился. Молодой человек с надеждой на какое-то чудо заглянул под плед, которым был окутан, сжал кулак и быстро поднялся, терпя внезапное головокружение. Вокруг валялась одежда, а с кухни доносился знакомый голос и приятный аромат утреннего завтрака.       Тэхён напялил на себя штаны и рубашку, быстро двинулся в сторону кухни, по пути застёгивал пуговицы и надеялся, что всё это — недоразумение, а не то, о чём изначально можно подумать. Рюджин стояла за плитой в его футболке, прикрывающей половину бёдер, виляла ягодицами вправо-влево под песню, которую сама же пела, и выглядела весьма бодро. Услышав позади шаги, она обернулась и с широкой улыбкой встретила парня. Девушка выключила плиту, подошла к парню и, пожелав доброго утра, потянулась за поцелуем, но её губы были тут же накрыты ладонью нахмуренным парнем.       — Не так уж и воняет, не стесняйся, – посмеялась девушка, убрала его ладонь и снова потянулась к губам, но на этот раз была так же проигнорирована, так как юноша обошёл её и упёрся руками в стол, устало смаргивая, а Шин закатила глаза. Вернулись к тому же, с чего начинали.       — Почему я проснулся голым, а ты щеголяешь в моей одежде по моему дому? – задал весьма логичный вопрос, так как совершенно ничего не помнил, наверное, уже после третьего бокала шампанского, а Рюджин артистично подняла бровки, строя удивление.       — Ты не помнишь? – «Конечно, не помнишь, ты же спал».       Тэхён отрицательно качнул головой, а Рюджин поджала тонкие губы и, вздохнув, покачала головой. Она приукрасила вчерашнюю ночь так, словно она не легла спать сразу после того, как раздела бедного парня, и не проснулась сегодня в семь с непониманием, чем себя занять, но с боязнью, что юноша мог проснуться раньше её самой. Тэхён слушал с ненавистью ко всему: к бестолковому себе, к противной Рюджин, ко всему миру в целом.       Он поверил ей. Это было его третьей ошибкой.

***

      Вонын обещала приехать через несколько часов, примерно к семи часам вечера, поэтому Тэхён решил встретить её и, если она не очень устанет, пойти погулять. Ему было чудовищно страшно, стыдно, и парень хотел всё рассказать, но и правда слишком боялся. Он не хотел терять единственного человека, кой принял его не таким идеальным, который любил в ответ так же сильно, как и Ким. Пусть то было эгоистично, но брюнет действительно не хотел, чтобы Шин ушла, чтобы вновь оставила его одного.       Рюджин после того утра, когда он впервые в своей жизни повысил на кого-то голос, выгнал из своей квартиры блондинку и несколько часов опустошённо сидел на кухне с остывающим какао в руках, так и не появилась, видимо решив, что лучше к нему пока что не соваться. Ей не было страшно, ей не было больно. Она была воистину рада, потому что её план почти сработал, осталось лишь несколько шагов, чтобы получить желаемое.       Молодой человек закрыл дверь, поправил свой шарф и спустился во двор жилого дома, чтобы сесть в свой автомобиль и поехать на железнодорожную станцию, куда должна будет прибыть его возлюбленная через некоторое время. Нервы, решившие медленно сжигаться, вынуждали стучать по рулю пальцами, музыка начала раздражать, поэтому парень выключил её и ехал в полной тишине. Нужно успокоиться, просто принять всё так, как есть, и признаться в своей ошибке, получив то, чего заслуживал на самом деле, потому что прятаться было глупо, ведь всё тайное всё равно когда-то станет известным, и тогда сердце его девушки будет разбито ещё сильнее.