Фиолетовый

Что такое доброта? Быть добрым означает быть отзывчивым, понимающим, иметь стремление помогать людям. Тэхён, как вы знаете, добрый по обозначению. Тэхён равно доброта. Тэхён добрый — это аксиома. Тэхён является добротой, а доброта — Тэхёном. Чонгук читает отчет о финальном испытании нового аппарата. Он уже два года ведет холодную войну с гендиректором о разрешении на испытания. К счастью, лабораторные крысы удачно перенесли тестирование. В отличии от первых попыток. К счастью инженера, люди лучше прошли испытание аппарата, что стало неоспоримым аргументом в чоновых доводах. Но сейчас не об этом. Отец Тэхёна решил проявить внимание и заботу к своей семье, поэтому главой семейства было принято решение уехать к морю на несколько дней. Тэхён вымаливает отгул на несколько дней, поначалу безуспешно, но Ким успел заикнуться о семейном отдыхе и теперь ему был дан зеленый свет. Ведь семья выше всех благ. Он нарезает круги по дому в поисках нужных ему вещей на момент поездки. Поскольку некоторые коробки с момента переезда так и остались нетронутыми, Чонгук продолжает наблюдать бессмысленные метания из комнаты в комнату. Сейчас инженер сидит на мягком диване в гостиной и, держа в руках кружку с теплым малиновым чаем, периодически делает глотки и перманентно наблюдает за мелькающей фигурой перед ним. По телевизору показывают новости: то ли о политике, то ли о мире животных. Впрочем, Чонгуку более интересен процесс рассматривания широких мужских плеч в дверном проёме перед ним. Тэхён держит в руках чёрную спортивную сумку, мнется и чешет затылок. Смотрит по сторонам, пропуская мимо внимания глаза тайного поклонника. А тайного ли?  — Что? — не выдерживает Чон.  — Ты, случаем, не видел мои очки? Те, которые в тонкой чёрной оправе. — Ким поднимает глаза и встречается взглядом с собеседником. Тум-тум.  — На подоконнике смотрел? — Видя заминку в глазах, продолжает: — на кухне возле китайской розы. Удивительные познания. Взгляд Тэхёна проясняется и, спустя полминуты, он выходит из кухни с нужным ему предметом в руках. Аккуратно кладет очки и синий бархатный платок в футляр и направляет это всё во внутренний боковой карман сумки. Наконец, закрыв сумку на длинной продольной молнии, он оставляет её лежать на сером пуфе в прихожей. Сам же идет в спальню дабы переодеться и выходит из неё совершенно другим человеком. На смену бесцветной растянутой футболке пришла рубашка лилово-серого цвета, а ноги тесно обтянуты узкими черными джинсами. Только волосы все так же небрежно собраны в хвост на макушке, являя обзору отросшие черные корни. Тэхён выглядит уверенно, стоя перед Чонгуком с дыркой на носке, о чем последний любезно сообщает владельцу квартиры. Тот быстро краснеет и бежит в комнату исправлять оплошность, поглядывая на наручные часы. До выхода из дома осталось девять минут. Чонгук от греха подальше откладывает чашку с уже допитым чаем на тонкую подставку, что стоит на журнальном столике возле дивана и краем глаза заглядывает в спальню Кима. Невольно вспоминается утро, когда он проснулся в этой самой спальне от трели будильника. Чонгук вздрагивает. Он который раз прокручивает тот день в голове. Тогда, после пробуждения, он понял что в квартире один поскольку, заглянув во все комнаты, он не обнаружил владельца. Тэхён лишь оставил записку на холодильнике, что завтрак на сковороде под крышкой, а сам он на работе. Записка была написана черной ручкой кимовым почерком на все той же фиолетовой бумаге. Её он до сих пор носит с собой под чехлом телефона. На память. Просто так. Тэхён же с той ночи своим видом никак не давал понять, что он думает об этом и что у него на уме. Чонгук же, посовещавшись с внутренним голосом, принял решение не затрагивать эту тему и ждать. Чего ждать он еще то ли не определился, то ли и сам не понял, но ему так спокойней и это главное. Всё в порядке. С того дня прошло ровно две недели. Уже как две недели Чонгук ждёт. Терпения и выдержки ему не занимать. Погрузившись в свои мысли, он не сразу замечает старшего, что уже успел сменить носки и теперь сидит возле него на все том же чертовски мягком диване. Его поза выдает его напряжения и Чонгук понимает, что все далеко не в порядке.  — Чонгук, — начинает Ким, — Я… мне сейчас трудно говорить об этом, но я хочу кое-что уточнить. Тот вечер. То, что ты сказал — это правда? — Господь Единый, как же неловко. Чонгук не знает стоит ли ему сейчас начать нервничать или лучше продолжить пялиться на столь прекрасного собеседника, что сидит возле него, что дышит с ним одним воздухом. На двоих. Черт. Нет, он знал, что этот разговор рано или поздно состоится. Но прямолинейность Кима в который раз выводит на новые эмоции.  — Ты о чем? — Чонгук делает ход, осторожно прощупывая почву. Тэхён напрягается еще больше и начинает теребить длинными пальцами подол рубашки. Он ловко цепляет торчащую из шва нитку, прокручивает её меж пальцев и та прячется маленьким узелком.  — Я о твоём признании, — на выдохе произносит Ким. Он неожиданно резко поворачивается всем корпусом к Чону, поджимает ногу под себя, отвлекается на носок, но, не заметив ни единого изъяна, поднимает глаза и впивается взглядом в Чонгука, — Ты сказал, что любишь меня. Это правда? — и смотрит выжидающе. Чонгук вспоминает момент, когда набросился на Кима с объятиями. Когда большим пальцем левой руки гладил висок, убирая этим волосы назад. Когда падал и вместе с этим пытался ловить Тэхёна, но сумел только смягчить падение. Когда вдыхал запах тэхёнового шампуня и вспоминает, что в тот момент у него были влажные волосы. Когда шептал заветные три слова на ухо. Все эти две недели они не поднимали эту тему поскольку Тэхён видел Чонгука только вечером, когда курил возле окна, собственно как и Чонгук Тэхёна. На поговорить времени как-то не было, поскольку Ким занимался разработкой нового контракта совместно с юристом партнерской компании, удобного для обеих фирм. В то время как Чон улаживал последние детали с директором, потом и кровью выбивая разрешение на производство.  — А ты бы хотел чтобы это была правда? — Браво, Чон Чонгук. Ты проявил себя как истинный мужчина. Тэхен не сводит взгляда, Чонгук выдерживает напряжение в воздухе и уже сам поворачивается корпусом к собеседнику, позволяя рассматривать свой внутренний мир. Ему нравится этот эмоциональный взгляд, эта едва заметная морщинка меж бровей, эти уголки губ, что сейчас миллиметром ниже обычного, но кардинально сменили выражение любимого лица.  — Я… — Тэхен не успевает молвить и слова. Чонгук указательным пальцем касается меж его бровей и тем самым затыкает Кима. Но не на долго, — Ты что творишь? — в глазах непонимание.  — Ты уже не молодой мальчишка, морщины могут и остаться, — с улыбкой на лице говорит Чон и плавно, чтобы не спугнуть, опускает руку. Тэхён теряется, не найдя что ответить. Он отводит взгляд, осматривая комнату, но возвращает его к глазам напротив, что непрерывно рассматривают его с любопытством лаборанта.  — Ой, да иди ты! Я, между прочим, пытаюсь серьёзно поговорить, а ты, как всегда, сбиваешь весь настрой. Ну что за человек… — Ким растягивает последнее предложение и встаёт и уходит в сторону кухни. Чонгук выпрямляет спину и потягивается. Он думает: а был бы рад он услышать признание от Кима? Конечно. Бесспорно. Стопроцентно. Стоп. Чонгук никогда ранее не задумывался о том, что Тэхён может что-либо испытывать в его сторону в плане романтических чувств. Он никогда не рассчитывал на взаимность, боялся заикнуться об этом даже в своих мыслях. А вдруг Юнги ошибся? Нет, Чонгук думал об это еще две недели назад в тот день, когда проснулся у Кима. Он тогда знатно потрепал свои нервы и тридцать первого такого раза уже не будет. Тэхён возвращается в комнату со стаканом воды в руках. Садится на диван в ту же позу, предварительно оставив стакан на журнальном столике. К черту подставки.  — Думаю, я был бы рад. — Спустя минуту раздумий и бессмысленного глазения по сторонам говорит Тэхён. Чонгук резко поднимает глаза и впивается взглядом в предмет ночных грёз, что сейчас так открыто сидит перед ним и сосредоточенно пилит взглядом стакан. Кажется, вода в нем уже давно вскипела. — Я был бы рад признайся бы ты мне в любви.  — Почему? — выдает Чонгук на автомате, секундой позже задумываясь не было ли это слишком резко сказано. Наблюдая за реакцией Кима, он понимает что все в порядке.  — Потому что я люблю тебя, — на выдохе произносит Тэхён. Сейчас он сидит перед Чоном весь такой прекрасный, щеки горят от смущения, а руки не могут найти себе места. И Чонгук это замечает. Он пытается словить тэхёнов взгляд, но натыкается на блоки. Тот смотрит на стол, в окно, на свои чёрные носки без единой дырки. Но не в глаза Чонгука. И это настораживает.  — Ты… — Чонгук с трудом может говорить, чем привлекает внимание Тэхёна, — это…  — Да.  — Как давно?  — Где-то с начала нашего знакомства, — Чонгук беззвучно ахает. Как же так? — Я долго не мог понять и принять свои чувства. Но… Чёрт, — его руки вздрагивают и только сейчас Чонгук замечает как тяжело ему даются слова. От этого становится еще хуже.  — Чёрт, — зеркалит Чонгук. — Как же так, — он хватается руками за голову, наклоняясь вперед. Затем резко выпрямляется, смотрит на Кима. Тот продолжает сидеть, но уже не теребит пальцами края рубашки, а внимательно наблюдает за Чонгуком. Тот встает с дивана, который сейчас уже не кажется настолько мягким, начинает бесцельно ходить по комнате. Тэхён закусывает губу и смотрит в непонимании. Чонгук останавливается, смотрит в душу.  — Если бы я только знал, что мои чувства взаимны… — тянет он под нос.  — Чонгук, — зовёт Ким, но не успевает озвучить мысль поскольку после скрежета в замочной скважине, которого никто из присутствующих не заметил, распахнутая входная дверь являет родителей Кима. Присутствующие начинают поочерёдно здороваться, обмен любезностями не занимает более минуты.  — Ты готов? — спрашивает мама Тэхёна. Её глаза полны энтузиазма. Чонгук готов поспорить, что мысленно она уже лежит на пляже под боком мужа и любуется горизонтом.  — Да, — Тэхён говорит тихо, но этого достаточно чтобы она, оглядев прихожую, схватила сумку, которую после отобрал у нее глава семейства и отправился вниз по лестнице. Чонгук пропускает мимо ушей ту часть, где Тэхён старательно повторяет о том какой из цветков когда нужно поливать и что делать с бумагами из почтового ящика. Он слышит это уже четвёртый раз, поэтому не боится пропустить что-либо важное и дает себе волю дабы на прощание разглядеть лицо любимого еще раз. Чонгук проводит их к машине. Они обмениваются поклонами и Чон остается наблюдать за тем, как машина выезжает за угол дома. Связка ключей в кармане приятно позвякивает, давая Чонгуку надежду насладиться запахом Тэхёна даже в его отсутствие. Чонгук улыбается.