Фиолетовый

Что такое боль? Это состояние дискомфорта, при котором человек испытывает неприятные ощущения. Боль бывает физической и психологической. Многие говорят, что проще вынести физическую боль чем пережить её морально. Так говорят те, кто никогда не посещал отделение онкологии в больнице. Чонгук по окончанию старшей школы еще не определился с профессией, но знал точно чего хочет. Он хочет помогать людям, быть полезным. С этими мыслями Чон поступает в медицинский колледж. Он стал одним из тех счастливчиков, которым свезло проходить практику не в терапии или урологии, а в онкологии. После практики Чонгук заканчивает учебный год и бросает колледж, поступает в Корейский научно-технический институт и выпускается с дипломом инженера. Чонгук продолжает помогать людям, проектируя новые медицинские приборы и аппараты. А вообще Чонгук не очень любит вспоминать свой путь становления взрослым мужчиной, но каждый визит к Сокджину в отделение хирургии этим и заканчивается. Сокджин по натуре добрый и светлый человек, Чон никогда не мог понять как он может резать живых людей. Но таковы реалии жизни. «Это тоже работа, которую кто-то должен делать» - с улыбкой говорит Ким. Правда, сегодня их встреча в отделении вряд ли закончится посиделками в ординаторской с чашечкой растворимого кофе и печенья. Утро Чонгука началось с пробежки. Нет, он и раньше бегал. Просто времени в последние дни не было. Да, времени. Он был решительно настроен встретить Тэхёна в хорошей форме. В хорошей – это без тёмных кругов вокруг глаз и желательно с тем же весом. Поэтому единогласным решением одного человека было решено возобновить прежний образ жизни. Уже вчера Чонгук закрыл больничный и вышел на работу. Там все по прежнему, без явных изменений. Начальник с утра выносил мозг на совещании начальникам отделов, но для Чона это пройденный этап – он сам себе выносит мозг гораздо лучше. А если заскочить удачно так на лекцию к Юнги, то он автоматически перепрыгивает уровень. Чонгук бежит, по сторонам не смотрит, внутренне намечает точку прибытия и почти что интуитивно следует к ней. Дорога ведёт в парк, где он долго заглядывается на различные сладости в киоске, но, поразмыслив, сделал выводы, что лучше позавтракать домашней едой а не давиться уличной едой. Он чуть не спалил кухню, когда рассматривал вид из окна. Всему виной окно напротив, что так и манит своим видом. Чонгук фантазирует, что вот прямо сейчас Тэхён подойдёт к окну, откроет створку и каким-то чудом заметит его. Затем улыбнётся. Чонгук мечтательно закрывает глаза, рецепторами ощущая запах гари. Сковорода уже порядком обгорела, о завтраке не может быть и мысли. По итогу Чонгук заказывает еду в каком-то ресторанчике. Он находит листовку, прикреплённую магнитом к двери холодильника. Это любимый ресторан Тэхёна. Он говорит, что в нём готовят лучшую рыбу на весь Сеул. Чонгук прогоняет мысли. Не думать о плохом. Нет, Тэхён это не плохо, просто все мысли Чона уходят в депрессивный настрой. А он ведь решил не усложнять. Решил жить как прежде. Жить, в ожидании приезда Кима. Сообщение приходит ближе к обеду когда Чонгук встречается с коллегой из другого отдела чтобы обсудить рабочие моменты и просто выпить кофе. «Буду сегодня вечером, жди» И Чонгук ждёт. Ждёт, когда печатает квартальный отчет. Ждёт, когда отчитывает стажера за очевидные ошибки. Ждёт, когда скупает, казалось, пол магазина, потому что идея приготовить Тэхёну ужин ему очень понравилась. Стоп. Тэхён может спокойно заночевать у родителей, а значит, ужинать он тоже будет не у себя дома. Чонгук грустнеет, но продолжает нарезать овощи, периодически помешивая рис. Он проверяет комнатные растения. Тэхён не любил какие-либо экзотические растения, больше любил цветы. Но в его квартире, почему-то, больше всего было именно кактусов. Говорят, если в доме благоприятная обстановка, растения цветут часто. За момент переезда Тэхёна в новое жильё китайская роза, что стоит на кухонном подоконнике, скоро откроет третий цветок. Примерно через два дня. И это знак. Знак, что Тэхён – добрый человек. В целом Чонгук много чего делал по дому из того, что не просил Тэхён. Он протёр пол и мебель влажной тряпкой, проветрил квартиру. На этом всё, поскольку Ким чистоплотный человек, который перед отъездом постирал и высушил вещи, а ещё вынес мусор. На рабочем столе всё так же покоились разноцветные папки, что скрывают в себе кучу ненужной для Чона информации из юридической терминологии. Он даже близко не подходил к столу. Хотя нет, один раз был. Чонгук заканчивает с ужином где-то ближе к семи. Он терпеливо нарезает круги по периметру, но это ему никак не помогает. Только усиливает напряжение. Чонгук чертовски напряжён. Процесс ожидания съедает изнутри, дракон внутри Чона подает недовольные звуки рычания. Чонгук сидит на диване в гостиной, уже порядком девяти часов. Он залипает в какой-то игре на телефоне, пытается отвлечься. Мысленно рассуждает о встрече, пытается построить диалог в уме. Наивный. Его будит телефонный звонок. Чонгук подрывается, он не может вспомнить как уснул. Сокджин привычно здоровается, интересуется занят ли он. - К чему вопрос? – Чонгук в недоумении. Он поворачивает голову в сторону настенных часов и морщится от боли в затекшей шее. Пол первого. Тэхёна все еще нет. Чонгук напрягся. - Ты можешь подъехать сейчас ко мне в больницу? - Что случилось? – Чонгук все еще в недоумении. - Здесь Тэхён. Он… - этого достаточно чтобы мужчина резко подорвался и выбежал за дверь. Он на автомате закрывает дверь на все замки, срывается на бег по ступенькам, чудом не спотыкается, проверяет карманы штанов на наличие ключей от машины. Дорога заняла не более получаса если учесть что Чонгук успел засветиться перед дорожными камерами и уже завтра ему будет известна сумма штрафа. Он бежит, сталкиваясь по дороге с одной из медсестёр. Путь в отделение хирургии занимает порядком двух минут. Он долго стоит на месте, оборачивается по сторонам, ищет глазами знакомые лица. - Чонгук, - слышит за спиной. Перед ним стоит Сокджин собственной персоной. Он сутулится, в глаза не смотрит. На лице застыла эмоция грусти. Тэхён ведь тоже его друг. Но, несмотря на это, он выглядит максимально собранным с сложившейся ситуации, - ты уже здесь, это хорошо. - Что с ним? – Чонгук только сейчас заметил, что дыхание сбилось. - Автомобильная авария. Сейчас он в операционной в тяжелом состоянии. Сильное сотрясение, переломы, резаные раны от битого стекла. К счастью, жизненно важные органы не задеты, - его голос стихает по мере поступления информации. Чонгук застывает каменным изваянием. - К-как… - слова упорно не хотят формулировать предложение. Он напуган, - Как это произошло? - Было темно, начался ливень. Его отец не успел притормозить, когда увидел впереди автомобиль с погашенными фарами. Он вырулил в бок и они слетели вниз с дороги. Обрыв небольшой, но этого было достаточно чтобы машина перевернулась. Когда приехала полиция и скорая, он уже выбрался из машины и пытался достать своих родных. Отец и сестра умерли на месте, мать умерла по дороге, - с каждым сказанным словом Чонгуку становилось плохо, - Эй, ты как? Чонгук осел на пол, держась за голову. Из глаз непроизвольно выступили слёзы. Он смаргивает. Сокджин присел рядом, он что-то говорит. Что нужно встать и пройти с ним. Что там ему станет лучше. Не станет. Ему уже никак не станет лучше. Следующие часы Чон проводит на скамье возле операционной в компании пустого бумажного стаканчика из-под кофе. Паника уже прошла, на смену ей с гордо поднятым подбородком вышли растерянность, испуг и головная боль. Новость об аварии стимулировала желудок и Чонгук где-то пол часа сидел около унитаза на холодной керамической плитке. Сокджин терпеливо ждал десять минут а после растерял напускное спокойствие где-то в коридоре. Сейчас же всё иначе. Чонгук всё время думал о случившемся. Он терзал себя ненужными мыслями и сдирал до крови запястье. А еще кусал губы. Рвал на себе волосы. Да и много чего другого, Чонгук любит селфхарм. Сокджин, опять же, терпеливо затаскивает Чонгука в манипуляционную. Ругает и вместе с этим делает перевязку. Чонгук сопротивляется, но Киму всё же удается обрезать ногти на руках мужчины. Так надёжней. Ему страшно. Очень. Новостей из операционной всё еще нет, Чонгук сидит так уже четыре часа. Уже четыре часа он медленно угасает в ожидании. - Ты как? – хирург садится рядом и тревожно разглядывает друга. Его взгляд опускается на повязку, сквозь бинт уже просочилась кровь. Чонгук замечает это и сильнее натягивает рукав толстовки. - Я… - Чон теряется. Ему больно, он чертовски напуган. Эмоции переполняют и он не может связно говорить, - Я не знаю? – он спрашивает то ли у себя, то ли у Кима. Спрашивает голосом, взглядом пытается найти истину в поведении Сокджина. Старший не говорит ничего. Он подсаживается ближе и почти насильно ложит голову Чона себе на колени. После сопротивления Чонгук сдается и решает утонуть в немой истерике. Двери операционной открываются, из неё выходит двое мужчин. Чонгук подрывается. - Как он? – всё на что хватает сил. Доктор долго смотрит на него, оценивает взглядом, отводит глаза. Или ему просто кажется? - В начале операции состояние пациента было критическим, поэтому мы… - его прерывает Чонгук. - Просто скажите: он жив? – и смотрит еще так, с мольбой в глазах, будто не ожидает иного ответа. - Он жив, - и этого достаточно, чтобы Чонгук выдохнул и опустился на скамью. Его распирает. Сокджин задает дежурные вопросы, интересуется состоянием Тэхёна. - Чонгук, - зовет он. Чон вздрагивает. - А? - Тэхён жив, но находится в тяжёлом состоянии. У него сломаны три ребра без повреждения легких или сердца, много забоев, сильное сотрясение. Во время операции хирургам удалось стабилизировать его состояние и возобновить полноценное кровоснабжение мозга, но сейчас он находится в коме. Чонгука пропускают к Тэхёну только спустя сутки. И то благодаря Сокджину. Чонгук сидит возле изголовья функциональной лечебной кровати, неотрывно смотрит на искалеченное, но такое родное, лицо. Его руки плотно перевязаны бинтами, Сокджин сказал, что он сильно порезался о разбитые окна. Чонгук невесомо водит пальцем по рукам. Примерно пять миллиметров. Иногда соскакивает на шесть-семь, но быстро исправляется. Трепет. Тэхён подключён к аппарату жизнеобеспечения. Это пугает и угнетает. Он создает мультфильм в мозгу, где Тэхён умирает, а он разматывает любимые руки, целует каждую царапину и каждый шов, затягивает окровавленный бинт на своей шее, что насквозь пропитан тягучим запахов мази, и улетает вслед за любимым. Ведь без Тэхёна он своей жизни представить не может. Не может представить, как будет просыпаться с осознанием того, что больше никогда не увидит огонёк сигареты, что тлеет в живописных пальцах. Не может представить, как будет, нет, не жить, выживать на протяжении всего дня зная, что Тэхён больше никогда не позвонит и не захочет встретиться на обеде. Не может представить, как будет возвращаться домой в глубокой тьме и проклинать бессонницу. Он вообще без Тэхёна не сможет. У Тэхёна больше нет родственников. Мать не имеет родственников, бабушка и дедушка по отцовской линии умерли несколько лет назад. У отца, правда, был брат, но тот умер в юном возрасте от пневмонии. Сгорел. Спустя пятнадцать минут, а может вечность, Чонгук, подталкиваемый в спину Сокджином, вываливается из палаты. Долго спорит со старшим, затем с ведущим специалистом. Дни идут, проходит ровно неделя с момента, когда Тэхён впал в кому. Чонгук продолжает выедать мозг хирургу. На второй неделе доктор Чхве сдаёт позиции и Чонгук подключает Кима к аппарату. Рис с овощами остается не съеденным.