Фиолетовый

Что такое совесть? Википедия пишет, что совесть — психический процесс, вызывающий эмоции и рациональные ассоциации, основанные на моральной философии или системе ценностей личности. К людям это понятие применимо с целью указать причину конфликта и/или поступков. Человек совестный, человек бессовестный — все мы неоднократно слышали эти выражения. Тэхён открывает глаза и первое, что заставляет его вновь их закрыть, — это яркий искусственный свет. Проморгавшись, он находит себя в больничной палате. Осматривается. Замечает окно, что справа и открывает вид на соседний корпус больницы, прикроватную тумбу, что слепит своей белизной и Чонгука, что спит на его животе. Тэхён задумчиво покручивает чоновы волосы между пальцев и пытается вспомнить как здесь очутился.  — Уже проснулся? — под рукой чувствуется движение и Ким выныривает из мыслей. Чонгук широко улыбается и смотрит то на волосы, то на подбородок, то в глаза. Изучает.  — Что случилось?  — Ты серьезно пострадал в автомобильной катастрофе, но сейчас уже всё хорошо, — Чонгук поднимается, выходит на мгновение за дверь чтобы вернуться в компании Сокджина.  — Как я погляжу, ты уже очнулся, — Тэхён улыбается в ответ. Пытается.  — Как долго я был без сознания? — первое, что приходит на ум.  — Достаточно, чтобы я успел соскучиться, — Чонгук выглядит мило, весь такой улыбается с гнездом на голове после сна. Тэхён тает как снег зимою на скамье в парке, на который случайный прохожий уместил своё седалище в тонких демисезонных джинсах. Чонгук продолжает восторженно что-то говорить на пару с Сокджином. Они спрашивают что-то о состоянии Тэхёна, ничего ли не болит. Тэхён отвечает односложно, рассматривая Чонгука. Красивый. Следующие пять дней Тэхён проводит в мыслях о брюнете. О его тонких губах, ровном угле подбородка, острым скулам. Тэхён не знает на чём стоит заострить своё внимание, но знает точно, что Чонгук его любит. На шестой день Тэхёна выписывают под ответственностью Чона. Последний рад неимоверно. Они решают провести этот день в домашней обстановке. После обеда он встречает Чимина и Юнги, что решили зайти на пять минуточек, а остались часов на пять. Тэхён сидит в гостиной между Чонгуком и Чимином и наслаждается приятной домашней обстановкой. Они смотрят какой-то новый нашумевший фильм. Это была инициатива Чимина. Чонгук же периодически пропадал на кухне, поднося новые закуски. Ему хорошо. Он давно вот так отдыхал. Огорчает, правда, факт, что причиной сего застолья стала авария, а не переезд. Спустя две бутылки колы и ещё три тарелки закусок Чимин решает, что пора идти домой, аргументируя тем, что утром рано вставать. Юнги соглашается с ним и удаляется в прихожую. Тэхён провожает парней, улыбается, машет. Чонгук на кухне моет тарелки и стаканы. Он сутулится, увлеченно вытирая чистую посуду вафельным полотенцем. Тэхён долго смотрит, затем подходит и впивается в губы жарким поцелуем. Чонгук предсказуемо теряется, но отвечает. Его руки находят талию Кима и толкает к столу не разрывая губ. Тэхён зарывается пальцами в чёрные волосы, массирует затылок. Ким теряется в ощущениях. Чонгук же наоборот — от него разит уверенностью. Он чувственно танцует, отдаваясь ощущениям и сражая наповал. Но все заканчивается так же стремительно как и началось. Чонгук, порядком потрепанный, стоит перед Тэхёном и сверкает радостью в глазах. Он отстраняет Кима, целует в щеку и говорит, что время ложиться спать, что он ещё слаб и ему нужно много отдыхать. Тэхён тушуется, состраивает обиженное лицо. Ему удается сорвать последний на сегодня поцелуй с любимых губ, а после, лёжа в мягкой кровати, он пересматривает фотографии младшего в телефоне. Чонгук остаётся на ночь аргументируя тем что взял отгулы на ближайшую неделю чтобы иметь возможность присматривать за старшим. Тэхён поначалу наигранно недоволен, но позже расслабляется. Они весь день проводят вместе. Когда на дворе уже сумерки, а желудок наполнен, Тэхён решает вытащить Чонгука на вечернюю прогулку. Они гуляют парком. Вокруг многолюдно. Тэхён чувствует себя превосходно. Он наслаждается моментом, идя по широкой парковой алее справа от Чона. Вокруг, казалось, столько всего: деревья в закатном свете отливают новыми цветами, на лавочках сидят влюблённые, по парковым дорожкам прогуливаются молодые родители всем семейством. Тэхён не замечает ни деревьев, ни родителей, ни влюблённых. Он занят высматриванием щеки, что слева от него движется под метроном в голове. Он раскачивается пару раз и, размахивая руками, выбегает наперёд. Он идёт спиной вперёд чтобы иметь возможность рассмотреть лицо получше. Чонгук улыбается, говорит быть осторожным, протягивает руку и треплет по волосам. Тэхён тает словно мороженное на палочке, что держит рука невнимательной девочки. Ему нравится это состояние, ещё немного и он взлетит. В парке загораются фонари, что вынуждает Тэхёна отвлечься. Он наблюдает за тем, как мошки моментально оккупировали ближайший луч искусственного света. Он улыбается себе, ведь он тоже мошка — летит на свет. Тэхён переводит взгляд на Чонгука. Ему нравится смотреть на отблески света в этих глазах. Сегодня ночью Тэхён уснул с улыбкой на лице. Правда, проснулся вновь в больнице. Сначала ему было тяжело открыть глаза, но после он понимает что лучше бы этого не делал. Он в замешательстве рассматривает больничные стены, что на этот раз светло-голубого цвета. В больничной палате больше никого нет. Он напрягает мозг, пытается вспомнить как здесь очутился, но память подводит. Он продолжает лежать и прислушиваться к малейшим колебаниям воздуха. Одним из таких стали шаги за дверью, что были отчетливо слышны. Тэхён пытается повернуть голову в бок, но в итоге просто отводит глаза. В палату заходит Чонгук, у него в руках стаканчик с кофе, на лице щетина, кажется, недельной давности, а на душе тоска и боль — глаза никогда не врут. Он замирает, смаргивает, подходит ближе. Смотрит изучающее.  — Тэхён, — зовет так тихо с хрипотцой, но от этого не менее ласково. Тэхён смаргивает влагу на глазах. Как так? Он же не плачет… Следом за Чонгуком в палату заходит Сокджин, что-то начинает говорить, но так и застывает. Он подходит ближе, отодвигает Чона и начинает осматривать больного. Тэхён все еще смотрит на Чонгука, последний глаз не отводит. Сокджин спрашивает о самочувствии, но Тэхён может выдавить из себя только хрипы. Затем заходится в кашле и ахает от резкой боли, что пронзила грудную клетку.  — Постарайся не двигаться, у тебя сломаны рёбра. Но не волнуйся, ты идёшь на поправку, — заканчивает он улыбкой, неуверенной такой. Голос дрожит. Хирург делает глубокий вдох и начинает медленно рассказывать Киму о его положении. По мере поступления информации его глаза расширяются. Он с мольбой в глазах смотрит на Чонгука, пытается найти ответ, но в конце рассказа ощущает лишь мокрые дорожки на щеках. Тэхён напуган. Он переживает в мозгу события до и на момент аварии. Вспоминает, как очнулся в перевёрнутой машине, как ему удалось выбраться наружу и как, превозмогая боль и тошноту, пытался добраться к своим родным, что были намертво закрыты в горящем авто. Ему больно. Он видит капельницу, что берёт своё начало возле изголовья и заканчивается, утопая в Тэхёне, как он утопает в мыслях. Он мозгом понимает, что ему вводят, скорее всего, обезболивающее. Но там, глубоко в груди, всё ещё больно. Он в отчаянии. Он провёл в коме две недели и один день, но для него это были, казалось, лучше дни. А всё благодаря Чонгуку. — Эй, как ты? — Чонгук ставит стул возле больничной койки и садится. Улыбается, его левый уголок губ слегка подрагивает. Но Тэхён это замечает. Ему тепло от этой улыбки, — не отвечай, просто слушай. — Чонгук отводит глаза, комкает манжеты толстовки и Тэхён только сейчас обращает на неё внимание. Бум. — Всё началось ещё в студенческие годы. Я тогда загорелся идеей создания аппарата, что позволит родственникам общаться со своими родными, что находятся в состоянии комы. Тогда это всё были лишь мои фантазии, не более. Когда я рассказал об этом отцу, он не оценил моей идеи. Но и не запретил об этом думать. Поэтому я думал, — его взгляд наполняется решительностью, — я много думал над созданием, даже начал приводить план в действие, — он горько улыбается, — в тот момент я впервые столкнулся в своей жизни с серьезной преградой. Я ждал момента повышения до главы отдела и уже на следующий день собрал команду и начал вести разработки, — Чонгук загорается глазами, но тушуется как только его взгляд пересекается с Кимовым. Он задерживает внимание на родном лице, затем улыбается, мягко так, топит, — всё шло удачно, спустя три года директор добрил мой проект. Был проведён ряд экспериментов, мы довели его до максимума. Чонгук поднимается, отходит к окну. Он всматривается сразу во всё и ни во что одновременно. Ведь ничто не стоит внимания, когда рядом лежит такой живой и родной человек. Сейчас Тэхён выглядит более расслабленно. Он внимательно слушает Чонгука, его голос. Ему страшно смотреть на эту отросшую щетину, усталую сутулость, тёмные круги вокруг глаз и ещё более острые скулы.  — То, что ты видел, — внезапно начинает Чон и резко разворачивается лицом, — это был сон. Я стимулировал электродами, что были прикреплены к тебе, нужные участки мозга. Благодаря этому ты, должно быть, видел сон. Система еще не совершенна, сейчас я веду разработку для более детальных картинок., он замолкает, Тэхён осмысливает. Последние дни Тэхён то и делал что думал о Чонгуке. Он думал, когда ужинал с родителями и размышлял о том, что с Чонгуком было бы вкуснее. Он думал, когда плавал, ведь морская волна так же с головой накрывает Кима как и его чувства. Чего греха таить, он даже в душе думал о Чонгуке. О его позвоночных косточках, ямочках на пояснице, острых локтях. Он думал практически всегда, разве что несколько раз отрывался, раздумывая над ответом для отца. Эти раздумия и были спроектированы в прекрасную сказку, в которую Тэхён сам себя и погрузил. Не без посторонней помощи Помощник же стоит напротив, теперь уже вполне реальный. Тэхён пытается пошевелиться, но Чонгук быстро приближается и накрывает его руки своими.  — Знаешь, я долго думал что скажу тебя после твоего пробуждения. Я искал тысячи отмазок, но так и не придумал ни одной. Затем подумал — а зачем искать? — его глаза, они прекрасны. Тэхён загорается, — Ты можешь кричать, прогнать меня или просто проигнорировать. И я уйду, если ты так скажешь. Я уйду, но вернусь через пятнадцать минут из супермаркета, что за углом, и приволоку тебе пять килограмм клубники. Лишь бы ты только улыбался, -он говорит с теплотой в голосе, так мягко держит за руки, поглаживает большим пальцем ладонь. Тэхёну должно быть щекотно, но он наслаждается этими минимальными контактами, — Я готов на всё лишь бы ты улыбался. Юнги говорит, что если ты готов отдать всё, включая свою жизнь, ради другого человека, то можно смело сдать себя на органы. Знаешь, я не согласен. Я не считаю этих людей безумцами. Возможно, потому, что сам являюсь им, а, как известно, безумец никогда не примет своё безумие, — он останавливается, делает вдох, — Кажется, я далеко зашёл, — смеётся. Тэхён смеётся вместе с ним душой. — Что бы ты не видел, находясь в коме, что бы ты не думал сейчас обо мне… Просто знай: я люблю тебя.