Мой воздух

      Наверное, каждая девушка в своей жизни ожидает того волнительного момента, когда надо примерить белое свадебное платье и взять в руки букет цветов. Когда над головой звучат колокола и ты медленно под руку идешь с отцом до алтаря. Сердце стучит от предвкушения, когда обещаешь своему избраннику – любви всей жизни — быть с ним до конца своих дней.       Атанасия, проводя бессонные ночи над разнообразными романтическими новеллами, визжа в подушку, всегда думала, что с ее жизнью, направленной на выживание в этом жестоком мире полном магии и аристократов (и характером отца) никогда не выйти замуж. И что время, когда она пойдет под венец наступит очень—очень—очень нескоро. Да и спешить девушка никуда не желала, наслаждаясь временем и чаепитием с отцом, который с каждым годом не терял своей красоты.       А Принцесса продолжала наслаждаться романами и далекими представлениями, когда она сможет примерить подвенечное платье, о котором мечтали многие девушки.       И не удивительно, что к своему девятнадцатилетию участницы чаепитий и подросшие девочки, что и в 14 лет пищали про смазливых мальчиков и делились слухами, стали мечтать о том, за кого бы вышли замуж и представляли совместную жизнь. Не считая того, что каждая уже успела раза три влюбиться в совершенно других партнёров и танцевать на баллах. Ведь для чего еще они нужны, как не для встречи с избранником.       И потом столько вещей Атанасия читала в письмах и слушала на чаепитиях, сравнивая истории с прочитанными романами. Теплая и довольная улыбка сама появлялась на красивом личике принцессы.       И сейчас, как и в любой другой день, под шелест листвы и звона посуды девушки продолжали обсуждать кавалеров.       — Принцесса Атанасия, скажете, как скоро будет объявлено о вашей помолвке с придворным магом?       Атанасии понадобилось собрать всю силу воли в кулак, чтобы не выплюнуть содержимое рта на близ сидящую Дженнет, которая также волнительно ожидала ответа, хотя и была уже обручена с Иджекилем. И Атанасия знала, ощущала, что еще имеет место в сердце молодого герцога дома Альфиос.       Но такого вопроса она никак не ждала.       — Простите, о чем вы говорите?       Дочери знатных домов волнительно переглянулись и растерянно уставились на принцессу.       — Простите, просто ходит столько слухов… о вас и о господине Лукасе.       — И о его красоте… — мечтательно вдохнула девушка с лилией, которая также не смогла выкинуть одинокий образ Черного—волка—Лукаса из головы. – Да, жаль, что он разбил так много сердец… Многие леди плакали, но вынуждены были отступить. Ведь его аура просто поражает своей холодностью и недоступностью! Ах!       Что? Лукасу признавались?       И хотя в этом не было ничего удивительного, ведь с тех пор, как Атанасия выросла и стала самым прекрасным цветком императорского дворца, Лукас, выполняя свое обещание расти вместе с ней, также стал взрослее, привлекая чужие восхищённые взгляды и внимание женского пола.       И хоть Атанасия сама признавалась себе, что часто могла заглядываться на Лукаса и завидовать его длинным шелковистым волосами и гладкой коже, фигуре… Он и правда был красивым… но она никогда не думала, что кто—то и правда решится признаться этому снобу и эгоисту в любви…       Часто Атанасия даже задумывалась, куда так часто исчезал Лукас и какими делами он занимался, потому что придворные маги также продолжали жаловаться на редкую посещаемость. Хотя, после раскрытия, что Лукас – легендарный колдун Черной Башни… Вести о нем разнесли быстрее, чем слухи о магической силе принцессы.       — Да—да. Но также ходят слухи, что господин Колдун неравнодушен к принцессе. Вы же знакомы с ним с самого детства?       — Д—да… — Атанасии пришлось отложить чашку, чтобы в очередной раз не подавиться.       — Ах, как волнительно!       — Да—да, казалось сама судьба свела вас!       — Скорее всего он знает о вас все! Он самый близкий человек.       — Я также слышала, что господин Лукас спас вас! Ах, как благородный рыцарь.       — Боже, правда, что ли!?       — Расскажете по подробней.       Атанасии казалось, что кто—то запустил маленькую бомбу, которая сейчас превратилась в самый мощный взрыв. Девушки стали без умолку осыпать ее вопросами, почти не требуя ответа, додумывая уже остальные небылицы. Но понятно было одно – все считали принцессу Атанасию и колдуна Лукаса прекрасной парой, которая приведет Империю к небывалому расцвету.       И краем глаза она заметила, как стоящий недалеко Феликс задумчиво смотрел в небо, прекрасно слыша весь разговор.       О боже, папа будет в ярости!

***

      — Ваше Высочество, в этот раз чаепитие было очень оживленным, — сказал Кровавый рыцарь, сопровождая принцессу в изумрудный дворец и почему—то улыбаясь.       А Атанасия чувствовала усталость и как горели щеки от всех этих разговоров.       — А что ты думаешь про эти слухи, Феликс?       — Вы про господина Лукаса?       Наверное, после всего этого, Принцесса еще долго будет выслушивать разговоры других девушек и прислуги, которые также были в восторге от мага.. но неужели ей, как принцессе и будущей императрице, стоит так легко выбирать себе жениха?       Наверное, она ждала, что Феликс возмутится на это, но рыцарь лишь улыбнулся и сказал:       — Мое восхищение и уважение к господину Колдуну не описать словами. Я думаю, это лучшая кандидатура в партнёры Принцессы.       Что? Феликс, ты серьезно!?       — Ах, я помню, как господин Лукас появился в самый критичный момент и спас принцессу. Это настоящее чудо, что вы согласились сделать его своим другом, как и его величество.       Атанасия хлопала глазами, выслушивая, как ее личный рыцарь сейчас необычайно расхваливает кого—то не из королевской семьи…       — И его необычайная сила. Я уверен, что господин Лукас сделает Принцессу невероятно счастливой.       Так, Феликс, это уже что—то с чем—то! Если ты скажешь об этом папе, он сначала убьет тебя, а потом Лукаса!       И хотя Атанасия сомневалась, что это возможно, потому что Лукас не раз показывал на что способен… Если вспомнить божественную кару и как легко он вернул память отцу… Да, возможно, Лукас самый сильнейший, но… Это уже слишком.       — Мне кажется с самого детства между вами и правда была связь, Принцесса. А что вы сами думаете по этому поводу?       Атанасия застыла, удивленно уставившись на рыцаря. Неужели.. Феликс также поддерживает эти слухи? С чего вдруг он такое спросил?! Вааа, похоже пора закачивать этот разговор!       — Я устала после чаепития. Давай быстрее вернемся во дворец.       — Как скажете, Принцесса.       Почему твое лицо стало таким печальным!? Ты тоже на стороне Лукаса?!       Пока они шли по знакомому Саду, Атанасия раз за разом проматывала в своей голове моменты, когда Лукас вел себя слишком странно и не типично. Как называл ее своей, как странно ревновал к Снежку младшему… Но...       Атанасия помотала головой, желая быстрее оказаться в комнате.

***

      — Лили, скажи... что ты думаешь по поводу замужества? Предлагал ли тебе кто—нибудь подобное?       Лилиана замерла, посмотрев на принцессу, что держала в руках очередной роман и наслаждалась после обеденной тишиной. Но в голове раз за разом проносились голоса девушек и слова Феликса.       Пока она не обращала внимание на бледнеющее лицо Йорк, Атанасия желала, чтобы этот день закончился и все слухи о Лукасе растворились сами по себе, оставив ее невинный разум, где возникали яркие рубиновые глаза.       — Ну... Мне... Делали предложение, но принцесса... Почему вы спросили?       Смотря как дрожат руки горничной, Атанасия не знала что ответить и даже боялась продолжать. Но и это было не нужно. Лили уже сама задала волнующий вопрос:       — Неужели... Господи Лукас сделал вам предложение?       Лили и ты туда же!!?       Поймав ее шокированный взгляд, Лилиана почему—то облегченно вздохнула, приложив изящную ладошку к груди и опустив вышивку.       — Лили, ты тоже слышала слухи о Лукасе?       Йорк напряженно кивнула. Атанасия стала подозревать, что именно из—за нее и служанок, что уже достаточно давно не визжали, когда она получала письма из дома Альфиос, эти слухи могли расползаться. Причем, никто понятия не имел, что наглый волшебник очень любил поздно ночью наведываться к принцессе, особенно когда у нее была бессоница.       И почему все в этом замке за Лукаса!? Он же пудрил вам мозги! А про магов я вообще молчу! Он же их мучил! Так почему все так хорошо о нем отзываются?       Атанасия недовольно насупилась, когда снова раздался мягкий голос Лилианы:       — Принцесса, я думала, вы доверяете господину Лукасу…       Что?.. Да, я ему доверяю. Он вернул папе память, также победил Каракса… И подарил Нокса…       Чем больше Атанасия думала о том, что сделал для нее Лукас, тем больше чувствовала себя виноватой… Словно, она и правда была ему обязана за все это. Но Лукас делал все по собственной воле и Ати никогда не забывала поблагодарить волшебника.       — Неужели, — изумленный голос горничной привел ее в чувство и заставил поднять взгляд. – Вам не нравится господин Колдун?       В ее глазах плескался такой страх и неуверенность, что на секунду Атанасия даже растерялась.       Почему ты так переживаешь из—за этого?! Лили, только не говори, что ты тоже за Лукаса?! Вы все сговорились что ли?! Может еще папа его хвалить будет?! И тогда точно можно говорить, что все свихнулись!       — Лили, я хочу навестить отца, приготовь пожалуйста все к чаепитию, — резко встала на ноги девушка, отчаянно краснея и надеясь, что хоть в кабинете отца она сможет побыть в тишине от этих слухов, который преследовали ее весь день.       Уф, только попадись мне сегодня под руку, засранец! Это все из—за тебя, одурачил тут всех…       Атанасия фыркнула и подобрала роман, который до этого читала. И хотя он был интересен, рассказывал о любви между прекрасной принцессой, что поцелуем смогла снять чары и превратить ужасное чудовище в принца, Ати могла лишь только сопереживать главной героине.       А потом в память резко врезался вечер ее 18—тилетия… И глаза Лукаса, которые были слишком близко… И ее глаза, которые потом закрылись…       Противный Лукас!

***

      — Папа! Хочешь, в этот раз я приготовлю тебе чай?       Сверкая самой милой улыбкой, Атанасия повисла на его руке и повела в сторону сада, где все уже было приготовлено к их привычному чаепитию. Она специально отозвала прислугу, чтобы хоть на вечер в компании отца забыть противные слухи о маге. И еще очень надеялась, что они не успели дойти до отца.       Но сегодня лицо Клода было необычайно хмурым, а вот Феликс, который остался в кабинете доделывать работу отца, был необычайно бодрый и слишком счастливый, сверкая довольной улыбкой.       Кровавый, надеюсь, ты не посмел сказать ничего папе!       Атанасия, продолжая улыбаться, важно усадила хмурого императора и разливая по чашкам любимый цветочный чай, стала напевать себе песенку.       — Как прошел день, папочка?       — Сносно, — коротко кивнул Клод, отпивая из чашки и наблюдая, как Ати накладывает себе кусочки любимого шоколадного тортика. – Как прошло сегодняшнее чаепитие?       Ик! Папочка, не говори, что и ты туда же!       — Было очень весело. Я рада, что увиделась с ними.       — И что вы обсуждали?       Атанасия замерла, испуганно уставившись на отца. Неужели Феликс все—таки проболтался!? Если сейчас она соврет, то Клод на нее обидится, но если скажет правду… Ик, если она солжет, он же вряд ли отрубит ей язык!? Папочка же ее любит!       Пока Атанасия терзалась от незнания как отвечать на вопрос и придумывала нейтральные варианты ответов, стараясь держать на лице улыбку, Клод терпеливо смотрел в ее глаза с какой—то тоской.       Перед глазами пронесся момент из детства, где Ати обещала всегда быть с отцом. И с того времени мало что изменилось, но тогда Атанасия отчаянно боролась за свою жизнь, желая только любви отца и как бы дожить до 18—тилетия. А теперь ей через неделю исполняется 19 и она до сих пор не может привыкнуть к тому, что ее жизни больше ничего не угрожает и она спокойно живет с Клодом.       — Папа, ты же знаешь… что я не хочу выходить замуж? Я хочу до самой старости прожить с папочкой!       Ветер пронесся мимо, растрепывая ее прическу и унося листья в небо. Удовлетворительно хмыкнув, Клод отвел взгляд и сделал глоток чая, пока Атанасия облегченно вдохнула, понимая, что дала правильный ответ.       Облегченно улыбнувшись, Атанасия уже придумывала в своей голове тысяча и один способ, как намного позже будет издеваться над Феликсом. Предатель!       Уже надеясь, что Клод не будет снова поднимать эту тему, Атанасия хотела завести разговор о будущем фестивале, как Клод прервал ее неожиданным вопросом:       — Но ты бы вышла за того мага?       Кха!? Что ты сказал?..       — Сегодня Феликс был необычайно разговорчив… — Клод осторожно отпил чай, пока от лица Ати отливала краска, слушая его холодный и недовольный тон. – И не переставал хвалить этого мальчишку.       ИК, ФЕЛИКС! ТЫ ТОЧНО ПОЛУЧИШЬ У МЕНЯ.       — П—правда что ли?       — Да, говорил, как много этот маг сделал для тебя. И даже ту шавку тебе подарил… — отец задумчиво поставил чашку обратно на блюдице и уставился на принцессу. – Во всяком случае, его последний подарок был неплох.       Это что!? Я слышу одобрение!? Папа, только не говори, что и ты повелся на его сладкие речи!       — Он посмел назвать тебя «своей девушкой». Наглость этого ублюдка не знает границ.       Атанасия почувствовала, как ее щеки начинают гореть, стоило только вспомнить, как на территории королевского дворца появился Дракон… Неужели, отец до сих пор помнит это...?       — Па…       — Думаю, этот маг намного лучше того наглого Альфиоса… Ты до сих пор получаешь его письма?       О боже, получено предупреждение! Атанасия, придумай что—нибудь, пока еще никто не пострадал.       — Папа…       — Если он надоел тебе… Как насчет того, чтобы послать этого ублюдка по дальше от дворца? Например, на территорию Сикансии... Думаю… года на 2 он точно там заст…       Ты хочешь сослать Лукаса?!       — Папа намного лучше Лукаса, — уже не зная что делать, Атанасия отчаянно схватила его руку и сжала в своих хрупких ладошках, не понимая, что ее так напугало. – Это все лишь слухи! Между нами ничего...       — Слухи?       Ха? Что!? Неужели Феликс ничего не говорил? О боже…       — Какие слухи?       — Ик, папа… Это всего лишь слухи! Все просто отлично. Хочешь немного тортика? Он сегодня просто божественен!       Клод ничего не успел ответить и даже спросить, как Атанасия, в силу детской привычки, отправила в его рот большой кусок шоколадного торта, от которого отец никак не мог отказаться. И в надежде больше не касаться этой темы, пока папа медленно жевал огромный кусок, Атанасия начала рассказывать про недавнюю ситуацию с питомцем, надеясь, что больше этой темы Клод не коснется.       Чертов Лукас. Ты точно у меня получишь! И Феликс тоже! Кровавый предатель!

***

      Только подумать, даже папа на стороне этого засранца! Я думала, никто не может пробить его стену! И что это нашло на Феликса с Лили? Неужели, они и правда думают, что Лукас мне подходит? Свадьба? С ним… Пф…       Атанасия уткнулась носом в сложенные на перилах руки и уставилась на луну. Обычно Лукас приходил в такое время, и почему—то Ати не сомневалась, что он появится и сейчас, хотя обычно в такое время она уже спит и видит десятый сон после очередного спокойного дня.       Но сегодня день был как минимум странный. И если речь так много раз заходила об этом наглеце, то он обязан появится перед ней и ответить за все злодеяния, что совершил сегодня. Особенно ей пришлось понервничать, когда Клод стал говорить о какой—то ссылке… Чего—чего, а вот этого принцессе совсем не хотелось, потому что…       Атанасия покраснела и вспомнила, что случилось, когда Лукас ушел за плодами. Да и видеть его недовольное лицо с этой очаровательной родинкой уже было привычно. И, наверное, Ати не будет отрицать, что будет слишком скучать по нему…       Но что было сегодня! Ни в какие рамки! Глупый Лукас!       — Эй… Это кто еще глупый.       Ати резко вздрогнула и повернулась на недовольный голос. Как обычно, появившись словно из воздуха, он опустился на мраморный пол балкона и осмотрел ее легкую ночнушку, недовольно поморщившись.       — Почему ты еще не спишь?       — Я… Я…       Атанасия сама не поняла, как вся злость испарилась и все слова, все похвалы пронеслись в голове и теперь перед Ати стояла картина, как Лукас делает ей предложение и ласково целует в губы, обещая защищать до конца жизни. Если весь день она могла отгонять эту слишком яркую и опасную для сердца картину, то сейчас она не могла собраться с духом и открыто посмотреть ему в глаза. И почему это ее так смущает?! Он же не собирается предложение делать прямо сейчас!       Но если бы сделал… Я бы ответила «да»?..       — Эй! Ты там уснула что—ли?       — Лукас!       — М?       — З—зачем ты так делаешь?       Атанасия сжала кулаки и решила, что выпустит весь гнев, смотря только в пол. И плевать, что она в ночнушке. Но если бы она подняла взгляд, столкнулась бы только с растерянным и непонимающим лицом волшебника, который замер у перил и смотрел на колышущийся подол ночной рубашки.       — Ха?       — И не притворяйся, как будто ты ничего не знаешь.. Из—за тебя… Все эти… Эти странные слухи…       — Слухи?       — Слухи про тебя!       — Ну а я—то тут причем?       — Это… Это, — Атанасия чуть не задохнулась от возмущения и его бесстрастного тона. – Все думают, что мы пара… Из—за тебя.       — И?       И!? Ты что не понимаешь, каково мне было все это слушать? Я чуть со стыда не сгорела, а ты говоришь мне: «И?»!!       — В чем проблема? Мне избавиться от того, кто начал эти слухи?       Ты издеваешься? Ты это сейчас серьезно?       — Совсем с ума сошел?       Она не выдержала и подняла взгляд, встретившись с недовольными рубиновыми глазами, что прожигали в ней дырку. Сложив руки на груди, он стоял прямо перед ней и внимательно осматривал со всех сторон, пытаясь понять, чего именно требует от него девушка.       — Так что? Тебе не нравятся эти слухи?       — Что?.. То есть нет… Да!.. Нет! – Атанасия растерялась и отошла на шаг назад, также складывая руки на груди. Лицо ее покрылось пятнами, и она обиженно поджала губы, понимая, что нужно исправлять положение. — А тебя они устраивают?       — Вполне.       Атанасия растерялась, не ожидая такого ответа. Лицо Лукаса смягчилось, и он улыбнулся в своей привычно наглой манере, сверкая красными глазами, которые делали принцессу такой беззащитной в свете луны. Тут же в памяти возник момент с ее первым и вторым поцелуем, заставив Ати в очередной раз успокаивать взбунтовавшееся сердце.       — Это все?       — Что? – еле прошептала девушка, невольно переведя взгляд на губы и тяжело сглотнув.       — Если это все, то иди спать.       — Но…       Лукас шелкнул пальцами и тело Атанасии само направилось в сторону кровати и забралось под одеяло. Почему время идет, а Лукас все еще использует те же приемы и не осознает, что Ати уже не в том возрасте, чтобы ее укладывать как маленькую?       — Лукас!       — М? Что? Не хватает музыки?       — Нет же! Прекрати!       Лукас тяжело вдохнул и присел рядом, сложив руки замком на груди и устало посмотрел на нее, чем оскорбил принцессу, которая резко присела на кровати и уставилась на него, как на врага народа.       — Что опять?       — Почему ты так себя ведешь? – оскорбленно надула губы Атанасия, не понимая, как он может так спокойно сидеть ночью в ее комнате. Читая в его глазах вопрос, Атанасия никак не могла понять, что ей нужно говорить, чтобы Лукас сам догадался… но видимо, сколько бы времени не прошло, Колдун Черной башни так и не сможет это понять.       — И как я должен себя вести? Я уйду как только ты уснешь.       Я так не усну точно! Как ты не поймешь, что пока ты такой взрослый, я не могу сидеть спокойно. Еще и эти слухи!       — Неужели ты не понимаешь, что я…       Взрослая девушка!       — Что?       — Ничего, — расстроенно буркнула Атанасия и улеглась на кровать, сильнее закутавшись в одело. Повернувшись к нему спиной, Принцесса уставилась в стену и волнительно прикусила губу, чувствуя затылком его прожигающий взгляд.       — Ты так расстроилась из—за слухов? – вдруг тихо произнес Лукас, от чего Атанасия сначала обомлела. – Или ты расстроена что они не про ту псину белобрысую?       Атанасия молчала, понимая, что это совсем не так… И не была она расстроена.       — Тц. Так и знал, что стоило убить тогда…       — Лукас!       Атанасия удивленно обернулась и увидела, как тот резко навис над ней. В темноте его глаза сияли еще ярче, а рука опиралась на спинку кровати, длинные локоны стали щекотать плечи.       — Так что тебя расстроило?       — Н—ничего, — от волнения девушка даже не сразу поняла, как сжала руки в кулак и облизнула губу. И чтобы не быть полностью сломленной, она решила в очередной раз пойти в бой и вспомнила слова Хелены. — П– правда что тебе признавались... Другие девушки?       В миг его лицо исказило раздражение и неприязнь. И Атанасия поняла, что скорее всего так оно и было.       — Ты им отказывал. Почему?       Лукас недовольно сжал губы и отвел взгляд, желая выпрямиться. Зная, что так он может легко ввести ее в сон, Атанасия схватила его за руку и заставила снова посмотреть в глаза, желая узнать ответ, пока он не убежал.       — Лукас... ответь честно, — она с мольбой уставилась в его глаза, замечая растерянность и смущение, также как он в первые секунды пытался вырвать руку, но попытка была очень слабой. – Пожалуйста.       — Потому что они мне никто.       — Никто? Но… Это были знатные, красивые будущие герцо…       — Потому что они – не ты!       Атанасия обомлела, увидев, как Лукас свободной рукой провел по волосам и снова уставился на нее, уже более упрямо и даже как—то волнительно.       — С чего вдруг я должен им отвечать? Ты – моя. И другая мне не нужна.       Чт-что? Как ты можешь говорить это так спокойно? Да еще и в такой моме…       — Это все?       — Что?       — Если это все, то прекращай задавать глупые вопросы и засыпай, — он тихо хмыкнул и сел на кресло рядом с кроватью, рассматривая стену. Атанасия легла обратно, рассматривая его профиль, и скрывая краем одеяла красные щеки. Музыкальные инструменты продолжали наполнять комнату убаюкивающей мелодией, а принцесса могла только любоваться магом.       — Лукас?       — М?       — А если я скажу, что хочу выйти замуж… Что ты скажешь?       Лукас удивленно уставился на девушку. На его лице вдруг возникла довольная улыбка, от чего Атанасия почувствовала себя странно. Словно она только что выкопала себе самую глубокую яму.       — Я скажу: «Да».       — Ах ты! Это не предложение! Засранец!