Мой воздух

      Тишина обрушилась на принцессу слишком резко, затмевая все воспоминания и шумные приготовления. Все страсти, борьба за трон закончилась, Атанасия вернулась домой, вернула отца и свергла дядю, что пытался захватить Обелию. Горничные забрали все тяжелые подолы платья и корсет, и Атанасия вздохнула полной грудью, поправляя ночнушку. Яркая луна уже во всю вступила в свои владения, оставляя следы на полу.       Принцесса погасила свечу и застыла напротив кровати. Лили уже пожелала ей спокойной ночи, а Атанасия помнила лишь ее бледное, измученное лицо и скованные движения. Возможно, стоило дать ей заслуженный отпуск на пару дней и обязательно сходить к лекарю. Мягкие подушки и покрывала так и манили погрузится в сон и забыть о всех проблемах, что снова навались на плечи совершеннолетней принцессе, что в скором времени придется укрепить свои права на трон.       Жизнь становилась суетливее, стирая в памяти тихую библиотеку, длинные пыльные коридоры и башню дракона. Атанасия даже и не подозревала, что будет скучать по тишине, по звону склянок и блеску магии в воздухе.       Не думала, что будет скучать по дракону, что показал ей так много и спас ее дом. А ведь внутренние дела и восстания в Обелии его не касались, учитывая, что и Атанасия не имела права врываться к нему в башню во время его сна. Королевская династия должна хранить его покой, как зеницу ока. Но это все было так давно, что вызывала легкую ностальгирующую улыбку и теплые воспоминания с красными глазами.       Ати не жалела о своем решении.       — «Что он делает? Наверное, опять лег спать», — Атанасия последний раз взглянула на постель и громко выдохнула, понимая, что уснуть ей сейчас не получится. Она слишком поспешно потушила свечу, а звать Чесс совсем не хотелось.       Рука прошлась по окну, но Атанасия знала, что сейчас пойдут холодные ночи и открыть балкон, значит, обеспечить себя легкой простудой и ненужным беспокойством многих. Нервы были на пределе, и понадобиться много времени, чтобы дворец с прислугой успокоились.       Звук легких, знакомых хлопков резко врезался в уши и Атанасия застыла, заметив тень, что легла напротив. Тень сложила крылья, и застыла, ожидая, пока принцесса поднимет взгляд. Принцесса невольно задержала дыхание, пробегая глазами по фигуре за стеклянными дверьми. Сердце дрогнуло, а ладонь коснулась ручки быстрее, чем успела сообразить Атанасия.       — Лукас!..       Звонкий голос вызвал хищную улыбку на тонких губах, а глаза с вертикальным зрачком дрогнули. Хвост за спиной легко ударился о мрамор балкона, и голова качнулась в приветственном кивке. От небрежного движения волосы соскользнули с плеч и упали вперед, а жар на секунду согрел продрогшую принцессу, что невольно всматривалась в знакомые черты.       — Впустишь?       Атанасия смутилась от собственного жадного взгляда, которым осматривала неожиданного ночного гостя, и поспешно кивнула, впуская дракона в свою скромную обитель. Звук шагов подстроился под бешеное сердцебиение хозяйки комнаты, а Лукас с особым интересом прошелся взглядом по всей комнате. Он не успокоился, пока не рассмотрел каждую деталь девичьей спальни, сравнивая спокойную атмосферу с характером принцессы.       — Не ожидала… Кхем, то есть обычно никто не наведывается ночью.       Лукас обратил внимание на слегка красные щеки и подошел ближе, склоняясь над ее лицом. Дракон сделал глубокий вздох, с блаженством прикрыв глаза, расслабляясь. Атанасия замерла, возмущенная и радостная, что Лили настояла на позднем приеме ванной. Принцесса молчала, чувствуя приятное тепло, исходящее от его тела, запах леса и ночного свежего воздуха, искрящейся магии, что полностью пропитала дракона. Краем глаза Атанасия подметила кончик хвоста, что стал елозить по полу в разные стороны. Такое обыденное и знакомое движение выдавало эмоции Лукаса, успокоило и развеселило девушку.       — Ты против?       Его расслабленный слегка хриплый голос вызвал волну мурашек по позвоночнику. Дыхание согрело макушку, а щеки налились жаром. Атанасия мотнула головой, понимая, что Лукасу вряд ли есть дело до этикета и принятых человеческих норм, которые запрещали посещать комнату принцессы в позднее время. Неловкий взгляд прошелся по длинным черным локонам и заметил выпирающие красные рога. Головой Атанасия понимала, что должна немедленно выгнать парня из покоев, но изголодавшая, одинокая и тоскующая душа требовала внимание хищных алых глаз.       Лукас склонил голову, в тишине раздался шорох одежды, что слоями скрывала его тело, хотя дракон не мог замерзнуть. Атанасия сама не заметила, как соскучилась по лукавому-насмешливому взгляду и смутилась, слегка прикусив губу. Зрачок дракона на секунду расширился и Лукас замер, дав Атанасии сделать шаг назад.       — Я просто собиралась спать, — Атанасия опустила взгляд на постель и только сейчас поняла, что стояла перед ним в одной сорочке. Но, как она и подозревала, изолированный от общества, Лукас не обратит на это внимание, если принцесса не укажет на ошибку и что он должен сделать.       А еще она знала, что дракон это не сделает.       — Почему ты пришел только сейчас?       — Днем ты занята, — он небрежно ступил следом, когда Атанасия остановилась около постели. Принцесса не могла этого отрицать, ведь все ее дни распланированы на годы вперед. Больше у нее нет той свободы, что давала ей башня дракона. Обязанности снова легли на ее плечи, а отцу нужна была ее помощь.       Стук, что раздался в тишине, заставил Атанасию вздрогнуть и уставится на хвост, что недовольно бился о ножки стула. Лукас хмурился, но не высказывал недовольства, хотя по его виду все было и так понятно. Все его раздраженность легко читалась в движениях и лице, с теплотой отдавая в самое сердце принцессы. Такие яркие эмоции, которые видела только она, вызывали улыбку.       — У меня есть перерывы на чай…       Прочитав в ее ответе приглашение, Дракон словно расслабился. Губы вытянулись в улыбке, а хвост успокоился, двигаясь намного медленнее. Атанасия считала эту маленькую деталь самой милой, но молчала, опустившись на кровать и указав на кресло у изголовья. Оглядев ее, Лукас послушно присел и подпер рукой голову.       Это поза означало только одно – Дракон готов выслушать все истории, что девушка приготовила для скучающего зверя. И Атанасия рассказала, с удовольствием, облегчая душу и давая волю всем мыслям, что тревожили ее. Лукас слушал тихо, внимательно, наблюдая за каждым жестом и чертой лица, эмоцией, что могла отразиться в драгоценных глазах.       Невольно, рука потянулась вперед и пальцы коснулись золотистых локонов. Атанасия замерла, прерывая рассказ, и рассматривая тонкие пальцы, что накрутили локон. Задумчивый взгляд Лукаса опустился на блестящие в свете луны светлые пряди.       — Лукас?       — Я скучал.       Дыхание сбилось, когда тонкие бледные губы коснулись локона и Лукас продолжил крутить их на пальце, играясь, выпуская магию, что невольно согревало комнату.       Принцесса была безоружна перед взглядом, который заставил сердце забиться в груди. Атанасия точно не могла сказать, что именно читалось в алых глазах. Она боялась, что сердце билось слишком громко, а дракону ничего не стоит услышать тяжелое дыхание и увидеть красные щеки.       — А ты?       — Что?       — Ты не скучала?       Лукас выпустил локоны, поднимаясь вверх и касаясь рукой шеи. Атанасия замерла, наполняя легкие спасительным воздухом, пока он незаметно приподнялся с кресла и приблизился. Горячая ладонь прошлась выше и коснулась горящей щеки. Атанасия зажмурилась, когда большой палец прошелся по скуле, и замерла, услышав легкий смешок.       — Атанасия?       — Я тоже скучала, — еле раскрывая рта, ответила Атанасия, когда его пальцы коснулись уха. Девушка тихо пискнула от неожиданности и растерянно открыла глаза, сталкиваясь с горящим алым взором.       — Я рад.       Атанасия была поражена искренностью его слов. Еле заметно они отразились в глазах и легкой улыбке, что коснулись его губ. Принцесса не могла представить эту давящую тишину башни, что обрушилась на Дракона после ее ухода. Её жизнь забурлила работой и развлечениями, когда его затихла, как и было до прихода шумной принцессы.       Не успела Атанасия и среагировать, как Лукас резко опустил голову на ее колени и расслабился. Сердце упало куда-то вниз, а теплое дыхание коснулось колен. Впервые, дракон позволил себе это, безвольно и почти покорно представая перед ней. Рога уперлись в живот, но это совсем не беспокоило Атанасию, что неловко прошлась руками по мягким черным волосам.       Казалось, он позволил себе расслабиться только сейчас, под нежными руками принцессы, что медленно гладила его по голове, как маленького ребенка. Лукас желал сильнее окунуться в тепло и приятный, мягкий запах Атанасии. Тоска, что медленно вгрызалась в его сердце, отпустила, давая вздохнуть полной грудью. Хотелось, чтобы время застыло, остановилось на этом мгновении, и больше не отнимало желанное и дорогое.       — Прости, Лукас. Тебе было очень грустно? – мягкий, обволакивающий голос проникал в сознание, но у дракона впервые не нашлось сил даже ответить. Да и очаровательный шепот не требовал ответа, а прикосновение отбивали всякое желание прекращать сладкую пытку. – Прости, мне стоило навестить тебя… Можешь в любое время приходить ко мне… Во дворце столько вкусностей, и тоже есть библиотека… Правда, она моя и там немного другие книги, но…       Его голова шелохнулась и Атанасия увидела умиротворение на его лице, когда он слегка приподнялся и посмотрел на нее снизу-вверх, обхватывая руками бедра. Смущение требовало поднять его с колен, но Ати молчала, словно загнанная в угол добыча.       — Приятно приручить дракона? – в голосе слышалась горечь и легкая борьба остатками гордости хищного зверя. Если она скажет, он готов сколько угодно скрывать драконьи черты и быть рядом, как человек. Возвращаться в башню совершенно не хотелось, как и вырываться из ее объятий.       Атанасия знала, сколько ему стоило прийти сюда ночью, сдерживая желание раскрыть крылья и позволить себе выпустить всю магию, что сейчас была приглушена. Стены и комнаты в башне были огромные, высокие, чтобы выдержать всю мощь, но ее покои были слишком малы и потеря контроля могла легко разрушить весь дворец, что был совершенно не защищен от могущественного зверя.       — Ты не приручен, Лукас. Ты…       — Ты единственная.       Атанасия замерла, пораженная его словами и горящим уверенным взором, что опалил душу. Лукас сильнее сжал в руках ее бедра, а хвост шелохнулся, коснувшись ее лодыжек. Его губы нашли девичьи руку и коснулись легким, обжигающим поцелуем ее ладони.       — Моя. С головы до кончиков пальцев. Я не оставлю тебя. Никогда.       Слезы коснулись глаз, но Атанасия сдержалась, ладонью сжимая его лицо, чтобы он смотрел на нее. Как он может говорить это таким властным тоном, сидя в ее ногах?       — Лукас…       Внутри все похолодело от той боли и холода, что промелькнули в глубине его зрачков. Казалось, она потеряла его, он погрузился слишком глубоко в себя, не давая и шанса Атанасии снова почувствовать то тепло.       — Лукас! – она сама не заметила, как позволила себе прикрикнуть на него и уже двумя руками обхватить немного бледное, прекрасное лицо. Атанасия злилась, что так легко поддалась его красоте и не может отказать, если Лукас и правда попросит ее. – Я здесь…       Лукас, словно очнувшись от страшных картин, медленно моргнул и сфокусировал взгляд на ее упрямом лице. Он не стал вырываться и излишне покорно держался в ее руках, заставляя принцессу нервничать. То количество силы и власти, что давали Ати его глаза и тело, пьянило. Хотелось отбросить все лишнее и больше никогда не видеть это еле заметное мучение на его лице.       — «Если он пришел украсть меня… Я готова. Все что угодно, лишь бы не оставлять его одного», — к горлу поступила горечь, вспыхивая знакомыми родными любимыми лицами. Отец, Лили, Феликс…       Но если такова цена спасения.       — Лукас, если ты хочешь, мы можем-       Атанасия остановилась на полуслове, когда он легко поддался вперед. Тепло коснулось ее губ, перехватив искусанную нижнюю губу. Маленькие клыки слегка царапнули кожу и тут же исчезли, оставив холод. Атанасия отпрянула, пораженно прикрывая губы ладонью и наблюдая, как довольно облизывается Лукас, сверкая озорным взглядом.       Принцесса вспыхнула, пытаясь выбраться из его рук и хватая подушку. Лукас не шелохнулся, не желая выпускать ее, продолжая улыбаться.       — Л-лукас! Как ты посмел!..       — Нельзя?       Атанасия почти задохнулась от возмущения, не испытывая при этом ни капли разочарования, что так просто отдала свой первый поцелуй. Но он, словно и не чувствовал смущения, жадно наблюдал за лицом принцессы, что пыталась найти силы оттолкнуть Лукаса. Но попытки были слабыми и не такими яростными, как того хотела Ати. Она знала, что Лукас отступит, если она правда захочет.       — Ты должен был спросить-       — Можно?       Атанасия, пораженная вопросом, застыла, понимая, что ничто не может исправить его наглость. Принцесса глубоко вдохнула и прикрыла глаза, борясь с закипающим недовольством и только хотела что-то сказать, как Лукас снова приблизился, осторожно касаясь ее губ. Ати не хватило сил его оттолкнуть, но чувствовала, как в любой момент он был готов прекратить, стоит сделать легкий толчок в грудь.       Атанасия даже задумалась, не использовал ли Лукас магию. Время словно остановилось, давая насладиться непривычным теплом, острыми клыками и мягким движением языка. В груди полыхало, отдавая жар куда-то ниже, и она схватилась за его мантию, как за единственную нить реальности.       Клык слегка царапнул нежную кожу и Лукас оторвался, хищно облизываясь. Его горящие глаза скользнули вниз, заметив рану. Щеки Атанасии пылали, но она сидела неподвижно, не обращая внимание на ранку. Лукас снова склонился ближе и провел языком по нижней губе, слизывая маленькую капельку крови, заставляя принцессу пискнуть. Его руки замерли в паре сантиметров от голой кожи и дракон медленно, словно нехотя, отстранился.       Принцесса открыла глаза и заметила его на привычном месте, на кресле. Он скрыл глаза, кончик хвоста полностью выдавал его недовольство и нетерпение. Еле сдержав смешок, Атанасия забралась с ногами на кровать и поспешила улечься, понимания, что теперь не сможет забыть мягкие прикосновения.       — Лукас?       Маг дернулся и осторожно посмотрел в ее сторону. Атанасия медленно вытащила руку из одеяла и протянула ему. Дракон несколько секунд колебался, но взял ее ладонь в свою, явно не понимая, чего именно хотел принцесса. Усмехнувшись его растерянности, Атанасия переплела пальцы.       Лукас застыл, но руку не убрал, словно всем нутром впитывая необычное прикосновение. Атанасия подвинулась ближе к краю.       — Ты придешь завтра?       — Да.       Атанасия не сдержала улыбку, даже не смущаясь темноты. Легкая дремота медленно накатывала на принцессу, но она крепко сжимала его пальцы, даже не боясь «когтей». Только сейчас она заметила, как сильно напоминали человеческие, хотя раньше были такими длинными.       — Спасибо, Лукас.       — За что?       — За то, что спас меня и папу. Терпел. За многое, — ее голос был тихий, так легко таял, ласкал драконий слух. Лукасу, против воли разума, хотелось сильнее прижаться к ней и вздыхать сладкий аромат кожи, касаться языком и ловить каждый вздох. Но принцесса устала, медленно засыпая.       Лукас сидел рядом прислушиваясь к дыханию. Сердце стучало в висках, но он мягко держал ее руку, пока сама Ати не захочет ее отпустить.       — Спасибо, что появилась в моей жизни, — с улыбкой, тихо сказал Лукас, осторожно приподнимая руку и касаясь губами тыльной стороны ладони. Мягкое, драконье пламя согрело комнату под мерное дыхание принцессы.