Бедра Каминари Денки

      Денки шумный, болтливый и думает, что смешно шутит — для Шинсо он ещё один общажный сосед, которого он знает в лицо и по имени, но лично им общаться не доводилось, и слава Богу. Шинсо думает, что этого паренька отчислят сразу же после первого семестра, потому что он не уверен, что видел его хотя бы на одной из пар. Шинсо в принципе узнает, что они учатся в одной группе, примерно за месяц до начала сессии.       А потом Каминари Денки какого-то черта стучит в дверь его комнаты и говорит:       — Эспрессо макиато на миндальном молоке с двумя ложками сахара, — Шинсо смотрит на него сверху вниз, пробегает взглядом по всему телу, задерживая взгляд на стакане с логотипом Старбакса, и пропускает внутрь комнаты.       Каминари с дружелюбной улыбкой протягивает Шинсо кофе и честно говорит: «Я слышал, что у тебя есть конспекты по всем предметам». Шинсо мысленно накидывает балл за прямоту, потому что он терпеть не может разговоры ни о чём, но из интереса спрашивает:       — Откуда узнал про кофе?       — Твой сосед по комнате очень общительный парень.       Вслух Шинсо никак не реагирует на это, но мысленно закатывает глаза. Ну конечно. Спасибо, Мидория. Взвешивая все за и против, приходится принять во внимание тот факт, что кофе всё ещё теплый, чудесно пахнет и, что самое главное, бесплатный. Со стороны «против» нет никаких весомых аргументов, потому что они с Каминари никогда не общались до этого. Как минимум, этот парень приложил усилия к тому, чтобы разузнать, что ему нравится, и задобрил его перед тем, как просить что-нибудь взамен. Шинсо даже интересно, удастся ли Денки разгрести весь завал по учёбе.       — Хорошо.       — Хорошо? — удивленно спрашивает Денки и прищуривается в попытке найти подвох. Он думал, что будет сложнее.       — Я так понимаю, тебе нужны вообще все конспекты? Я дам их тебе. Разумеется, не просто так — ты обеспечиваешь меня кофе до конца сессии.       — Без проблем, чел. Тебе кофе в постель? Если да, то скажи, во сколько ты просыпаешься, и я всё организую.       Шинсо аккуратной стопкой складывает нужные тетради, потому что лекции он предпочитает писать от руки, а не в ноутбуке. На слова Каминари он хмыкает и отвечает:       — Мне нравится ход твоих мыслей, но я надеюсь, что под фразой «кофе в постель» ты всё-таки подразумеваешь утренний кофе перед выходом.       Денки это уточнение абсолютно не смущает. Он только игриво пожимает плечами и мягко улыбается. На прощанье он говорит: «Ещё раз спасибо. Если мне будет что-то непонятно, я напишу тебе, лады?», и Шинсо вовсе не удивляется, что у Каминари уже есть его контакты.

***

      В конце первого семестра Шинсо сдаёт экзамены на «отлично», и никто этому не удивлен. Каминари каким-то чудом тоже сдает экзамены, ему даже не приходится брать повторный курс ни по одному из предметов, и этому удивлены все, в том числе и сам Каминари.       Во втором семестре Денки появляется на парах гораздо чаще. Он тот ещё бездельник, но преподаватели смотрят на него не только снисходительно, но с теплой, почти родительской, улыбкой и это, блять, какое-то чудо. Шинсо бесят придурки, которые приходят в колледж только, чтобы протирать штаны и заводить новые знакомства, но на Денки злиться не выходит. Может быть, всё дело в том, что время от времени он всё ещё угощает его кофе. Может быть, это потому что иногда Каминари делает комплименты Шинсо, и тот не понимает: с ним флиртуют или этот засранец начинает заранее подлизываться к нему, чтобы потом в конце семестра снова просить конспекты.       Денки появляется из ниоткуда и, вклиниваясь в поток людей, начинает идти рука об руку с Шинсо. Он протягивает ему его любимый кофе и говорит:       — Приходи сегодня вечером в общий зал.       На улице середина мая, но уже вовсю жарит солнце и внаглую пробирается сквозь панорамные окна, так что Хитоши недовольно щурится, но кофе берет, потому что, во-первых, это его топливо, во-вторых, это его халявное топливо. Говорить спасибо он не привык, и не то чтобы Денки этим расстроен. В отместку он списывает у него практические и заставляет вместе с ним ходить в кинотеатр на премьеры новых фильмов примерно раз в две недели.       — Напоминаю, что я не участвую в мероприятиях, после которых староста общежития и комендантша выносят выговор или заставляют дежурить сверхурочно.       — Вообще-то ты и есть староста общежития.       — Спасибо, я в курсе.       Денки недовольно цокает и начинает идти спиной вперёд, чтобы смотреть прямо на Хитоши. Тот думает, что если этот придурок врежется и упадёт, то он даже не будет останавливаться, но правда звучит абсолютно противоположно, так что Шинсо недовольно вздыхает и с вызовом смотрит в глаза напротив.       — Ты такой скучный, чел, — вздыхает Денки.       — Я практичный и рационально мыслю. У меня просто есть мозг, понимаешь?       — Я же говорю — зануда.       Шинсо не ведётся на подобного рода провокации. Зануда? Ладно, пускай так и будет. Вариант взять на слабо тоже пролетает мимо. И всё-таки Шинсо спрашивает:       — По какому поводу праздник?       — А мы без повода. Просто хотим посидеть с пивом и поиграть в приставку. Будут ребята с нашего этажа и Мина, она лучшая в Фортнайте в жанре королевской битвы.       — Хм, дай подумать… Всё ещё неинтересно. Мидория сегодня уехал домой, у меня есть чудесная возможность побыть в тишине, так что я пас.       — Но там буду я!       — Боюсь, что мой ответ тебя расстроит, Денки.

***

      Денки ничего не расстраивает. Вечером он просто заваливается в комнату к Шинсо и говорит: «Ну так что, мы идём?». Шинсо отвечает: «Нет, отвянь», но уже через минуту в его руках пиво, и он почему-то направляется в сторону общего зала.       Примерно через тридцать минут концепт посиделок с пивом и приставкой превращается в то, что происходит каждый раз, когда в общем зале появляется алкоголь — спиртных напитков становится в три раза больше, а людей так много, что яблоку негде упасть. Внутри Шинсо уже две банки тёмного пива, так что ему почти плевать. Он сидит в стороне и слушает Mindless Self Indulgence, не отрывая взгляд от экрана телефона. Каждые пять минут к нему подходит Денки, чтобы сказать что-нибудь и уже через несколько секунд быть утянутым очередным знакомым в совершенно другой разговор.       — На меня только что пролили сидр, — Денки подходит вплотную и наклоняется прямо к лицу Хитоши, чтобы сообщить эту чудесную новость, — теперь мне нужно свалить и переодеться, так что не теряй меня.       Шинсо думает, что он преисполнился в своём сознании и познал дзен, когда в ленте Твиттера видит мнение, с которым абсолютно не согласен, а внутри него не загорается и намёка на разочарование или обиду. А потом в комнату возвращается Денки, и Шинсо напрочь выпадает из жизни. Сначала он даже не понимает, что изменилось, но сердце начинает в ненормально быстром темпе вырываться из грудной клетки.       Причина ускоренного сердцебиения оказывается невероятно глупой и по-своему смущающей — Денки всего лишь надел шорты. Короткие спортивные шортики, которые прикрывают задницу и только, но какого-то чёрта на нём это смотрится просто великолепно.       Выясняется, что у Денки невероятно спортивной комплекции ноги. Шинсо внезапно вспоминает, как тот говорил, что он два раза в неделю ходит в спортзал вместе с другом. И видимо ходит не зря, потому что Хитоши ловит себя на мысли, что ему хочется укусить Денки за бёдра. Он не настолько пьян, чтобы не придать этой мысли значения, поэтому она запускает какой-то сложный разрушительный процесс, и в итоге Шинсо чувствует себя загнанным в угол. Но что самое ужасное — он не в состоянии перестать пялиться. Он неотрывно следит за его передвижением по комнате, прикусывает губу и думает о том, какая на ощупь кожа Денки.       В голову лезут все те моменты, которые безумно напоминали флирт со стороны Каминари, а пиво внутри Шинсо прельщает мысль ответить сейчас тем же и узнать, что из этого может выйти. В конце концов, Шинсо не слепой, он обратил внимание на симпатичное личико Денки ещё при первой встрече. Ещё до того, как узнал его имя. Но опять-таки существовали определенные за и против, а эти подтянутые и накаченные ноги стали последней каплей в желании в кои-то веки поддаться соблазну и послать к чёрту логику.       — Тебе не холодно? — спрашивает Шинсо, когда подходит к Денки и внаглую забирает бутылку пива, которую тот только что взял себе.       — Не-а, с уверенностью могу сказать, что как только ты подошёл ближе, мне стало гораздо горячее.       Денки не кажется слишком пьяным. И говорит он это с привычной лёгкой улыбкой на лице, как и сотни подобных подкатов до этого — именно поэтому Шинсо не понимает: это всего лишь манера общения или что-то больше? — так что он говорит:       — Это флирт? Выходит просто ужасно.       — Какая разница, если ты всё равно игнорируешь его? — Денки смеётся, а его щеки предательски краснеют то ли от алкоголя, то ли от смущения.       — Может быть, я игнорирую его как раз потому, что он ужасен?       — У тебя просто нет вкуса.       — Со вкусом у меня всё отлично, иначе как объяснить, что я не могу оторвать от тебя взгляд последние десять минут? — Каминари удивлённо раскрывает рот, теряясь с ответом, а Шинсо не может сдержать довольной улыбки и наклоняется прямо к его уху, чтобы добавить: — Боюсь, что эти шорты ещё не совсем по погоде, но они открывают тебя с лучших сторон.       — Поверить не могу, что я почти полгода бегал вокруг тебя с кофе и комплиментами, а нужно было всего лишь надеть что-нибудь короткое. Знал бы, на нашу вторую встречу надел юбку.       — А у тебя есть юбка?       — Может быть.       Они пересекаются взглядами и отстраняются друг от друга, чтобы облокотиться о ближайшую стену и продолжить играть в гляделки. Оба проигрывают ещё до того, как впервые моргают.       — И что дальше? — первым сдаётся Денки.       — Моя комната свободна, и сейчас я больше всего на свете хочу укусить тебя за ляжки, но что будет дальше — зависит только от того, чего ты хочешь, потому что я не могу обещать ничего серьезного.       — То есть, ты меня хочешь?       Денки выглядит самодовольно, когда спрашивает это, а Хитоши совесть не позволяет просто забить на всё и утащить этого придурка к себе в комнату, поэтому приходится прояснить:       — Ты, кажется, вообще не услышал последнюю часть предложения.       — Я знаю, что тебе нужно время на то, чтобы прийти в своих мыслях к принятию чего-то важного, и очевидно, что до тебя только пять минут назад дошло, что ты мне пиздец как нравишься, а я не… В общем, я знаю, что ты мне нравишься, я знаю, что ты не какой-нибудь мудак, так что — да, всё, что меня волнует, это вопрос: «хочешь ли ты переспать со мной?».       Шинсо снова зависает, но на этот раз от осознания, что за эти пять месяцев Денки и правда научился понимать его. Шинсо думает, что ему нужно переспать с этой мыслью, но перед этим ему нужно переспать с Денки, так что он делает последний глоток пива и хватает того за руку, чтобы увести его туда, где они смогут остаться наедине.

***

      На ощупь внутренняя сторона бёдер Каминари мягкая и невероятно гладкая. Он весь напоминает поджаренный на костре маршмеллоу — до невозможного податливый, теплый, а от поцелуев будто превращается во что-то вязкое и эластичное.       И на вкус он тоже сладкий.       Денки стонет, когда губы Шинсо спускаются на шею, а руки продолжают изучать рельеф его ног. Это похоже на какую-то изощрённую пытку, правда он сдался ещё задолго до того, как она началась.       — Напомни, почему только я один голый? — спрашивает Денки, прикрывая руками лицо, пока Шинсо поочередно оставляет поцелуи на его коленях. Ему приходится на минуту оторваться, чтобы стащить с себя одежду и заткнуть Денки ещё одним поцелуем. А поцелуи оказываются приятными и отчаянными с обеих сторон, Шинсо ведёт от этой чувствительности и от того, что с ним умудряется делать этот парень, хотя по факту он ничего и не делает.       У Денки на ногах светлые волосы, о существовании которых узнаешь только на ощупь или при намеренном рассматривании его ног, а лобковые волосы коротко подстрижены. Шинсо окончательно убеждается в правильности своих желаний, когда оказывается посреди разведённых ног Денки и жадно целует его ляжки.       — Ничего, если останутся синяки или засосы?       — Мне говорили, что ты странный, — шутит Денки, — но ничего, мне нравится.       — Я думаю, что тот, кто говорил тебе это, имел в виду совсем другое.       Шинсо молчит о том, что и сам не ожидал подобной реакции от себя. Ему не до болтовни, он хочет укусить Денки за ляжки и кусает, а следом зализывает следы от укуса и проделывает то же самое, но на несколько сантиметров ниже. Он игнорирует возбуждённый член Денки до тех пор, пока тот не начинает скулить и взбрасывать бедра вверх.       — Чего ты хочешь? — спрашивает Шинсо, мягко сжимая пальцы на боках Денки.       — Много чего, думаю между тем, чтобы попросить отсосать мне или всё-таки оседлать тебя, — с тяжело вздымающейся грудью отвечает Каминари, — а ещё засосы… Мне нравится, как они выглядят, можешь оставить парочку на более видном месте?       — Будешь показушничать тем, что у тебя есть личная жизнь, — хмыкает Шинсо.       — Да, я напишу на футболке большими буквами «Хитоши Шинсо нравятся мои бёдра».       Шинсо смеётся, но всё равно тянется к чужой шее, чтобы оставить парочку ярких воспоминаний об этом вечере. Рукой он поглаживает живот Денки, спускается чуть ниже, намеренно задевая член, чтобы услышать ещё один тяжёлый вздох, а затем достаёт из-под подушки флакончик смазки.       — Подготовь себя, — говорит Хитоши, — я хочу посмотреть. А потом сможешь попрыгать на моём члене, нужно ведь направлять твою энергию в правильное русло.       Денки едва не роняет челюсть от этого сексуального шепота у своего уха, а затем довольно улыбается и говорит:       — Так и знал, что ты тот ещё извращенец. Мне нравится.       И всё равно Денки выглядит скованным первые две минуты. Он отводит взгляд в сторону и слегка дрожащей рукой, с измазанными лубрикантом пальцами, ведёт вниз, а затем Шинсо нависает над ним, втягивая в долгий поцелуй, и хватает за запястье, чтобы направить руку и ускорить процесс. Он не видит, как Денки вводит в себя первый палец, но чувствует, как тот вздрагивает от этого ощущения.       Ещё минута, и Шинсо наблюдает за тем, как Каминари трахает себя пальцами в медленном темпе. Выглядит горячо, член пульсирует и дёргается от такого вида, а когда Денки начинает стонать, по спине пробегают мурашки и ждать дольше становится невозможным.       Денки узкий и горячий. Когда он опускается на член, Шинсо думает, что кончит в первую секунду — его распирает от ощущений, а как только Денки начинает двигаться и находит правильную позицию, приходится зажать ему рот рукой, потому что он слишком громкий.       Всё становится слишком.       Они двигаются навстречу друг другу и быстро находят подходящий обоим темп. Денки выгибает спину дугой, кусает Шинсо за ладонь и задыхается в собственных стонах.       — Не надо, — говорит он, когда Шинсо опускает руку к его члену, — хочу кончить без рук.       И у Шинсо окончательно сносит крышу от этого.       Денки действительно кончает, не касаясь себя. Тело покрывается мурашками, он дрожит от повышенной чувствительности, а оргазм настолько сильный, что в ушах ещё несколько секунд звенит. В голове пусто. Лёгкое чувство опьянения давно ушло, и теперь его место сменила приятная усталость, от которой тяжело пошевелить даже кончиками пальцев.       Они лежат в тишине до тех пор, пока пот не высыхает, а затем Шинсо говорит:       — Может, что-нибудь и выйдет.       — Ты о чём?       — Пока ещё не знаю, но с тобой здорово.       Денки всё ещё шумный, болтливый и думает, что смешно шутит, только теперь он перестаёт быть простым общажным соседом, а шутки, оказывается, у него и правда ничего. Он покупает для Шинсо кофе, водит его раз в две недели в кино и говорит много приятных слов, но катализатором становятся короткие спортивные шорты. И когда потом Шинсо говорит Денки, что ему с ним здорово, секс всего лишь один из пунктов. Может быть, у них и правда что-нибудь выйдет.