В глазах другого мира

— Раз уж умеешь, то не мог бы сыграть мне какую-нибудь мелодию? — Ты сейчас серьезно? Никогда не мог подумать, что моя музыка вновь кого-то заинтересует кроме меня самого. — Ну что ты, конечно заинтересует! Ты когда-нибудь слышал, что музыка будет отвергнута даже теми людьми, что и в правду увлечены музыкой? Не верю что твоя игра на фортепиано настолько отвратительна, что не привлекла ни единого человека. — даже поддерживающе произнес Пак глядя опять же в эту белую стену напротив. Как же ему хочется видеть каждый день этого парня, не просто его голос и тень, а именно настоящего, чтобы вероятнее всего утопать в этих красивых глазах, которые он успел запечатлеть еще вчера в своей голове на всю свою оставшуюся жизнь. — Вижу ты и в правду так увлечен этим и жажда услышать мою игру всего навсего не унимается… поэтому думаю мне не составит труда сыграть тебе. Но перед началом. Что бы ты хотел услышать? Может есть определенные пожелания? — Спой что тебе хочется, я готов услышать любую песню, пусть и даже твою собственно написанную. — Только вряд-ли ты сможешь увидеть как я играю. Нет. Ты точно не сможешь, ведь я же не человеческого облика сейчас, — утвердил Юнги пристально смотря на мальца изучая каждый сантиметр его великолепного и до невозможности хрупкого личика. В этот момент хотелось даже обнять эту омегу, ведь не будь Юнги тогда глуп, сейчас ни один ни другой бы так не мучался, не страдал и не испытывал чувство безмерного страха. — Я похож на того, кого так сильно волнует внешность человека? Я поспеваю и без того к тебе привязываться.— необдуманно выдал Чимин сражу же после сказанного заливаясь красным отенком на своих до нереальности пухлых щечках, что очень его красит нежели полнит. — Как мило слышать…да что уж мило, это даже шокирует. Я не представляю как я сумел не сойти с ума 10 лет в полнейшей тишине, с самим собой и закрытым пространством. — Да, это и в правду удивительно… Ты я так понимаю просто ходил и изучал комнаты что тут есть? — Можно и так сказать. Пробовал убить себя, но безполезно лишь изводил свои же нервны, что как мне кажется явно не в том состоянии как раньше… Изучал стены, думал может найду хоть какую-то подсказку о том, как же мне выбраться из этого заточения, но в итоге лишь разрисовывал их ножом, — вспоминая до малейших своих действий хранящих огромную боль, произнес Юнги ощушая как в сердце наплывает это чувство замкнутости, безвыходности и потери жизни морально, ведь не зря Мин так сильно желал смерти, чтобы прекратить эти мучения… Он мог вытерпеть все, но не оставаться веками взаперти… — Что же ты писал на этих стенах? — поинтересовался омега и готов был уже увидеть данные рисунки, ведь судя по выражению лица любопытство взяло в этот момент самый верх над Чимином и его минутами ранее чувствами. Глубоко и тяжело в то же время вздохнув альфа ответил: Смысловые строки и рисунки описывающие мою жизнь. — Что за строки? — Как бы сказать...давай я лучше тебя проведу к эту месту и ты сам все увидишь, что именно интересует. — Это мне нравится куда больше, — улыбнулся он, — веди. Как и просил Чимин, Юнги направился в комнату и к большому счастью Чимин это смог увидеть лишь по единственной тени, которая стала спасением в этот момент. Чимину сейчас было как-то даже не по себе от всей данной картины. Ему впервые приходится идти не за человеком, а за тенью идущей в данную комнату. От одного лишь зрелища могло создаться чувство страха, впрочем как и произошло только что с самим Паком. Он был сейчас в испуге того, что его тело скоро точно так же падёт под власть той девушке не жалеющей никого из тех, кого бы могла встретить на своем пути. Ему все так же казалось, что он сошел с ума, что весь этот Юнги, весь дом и вся его история всего навсего его плод воображения, который образовался за столь долгие годы в маленьком дальнем ящичке своего сознания. Ко всему этому, вполне себе вероятно Омега мог так же и погибнуть каким-то неведомым способом попадая в сам ад, который обычно ни к чему не видит. Подземный мир, с каждым часом все больше горящий пламенем, а этот дом и Юнги и есть его му́ка, что до самого конца этого света пробудет с ним, что ни в коем случае не даст ему выбраться из дома пытаясь как можно больше наложить на него страха, паники и самого главного— мучения. Все вот только нахлынувшие мысли ни в какое ворота не обрадовали Чимина и явно из-за этого, сердце ушло в ритм его глаз бешающих из сторону в сторону и не знающих что же предпринять. Хотелось кричать, рвать волосы, делать все что угодно я, но лишь бы наконец выбраться отсюда. Не смотря на все своего рода плохие мысли, он продолжал верить в то, что тяга в этому парню не похожа на дружескую, а скорее тяга к симпатии и это пугало того лишь вдвойне больше. Сердце естественно не могло справиться со всем сразу и снова падало признаки Аритмии. Ох как давно де ее не было и как же долго Чимин тянул с лечением, что не лай бог его маленький хрупкий источник тепла не выдержит и он на месте же скончается. — Что с тобой Чимин??! — хватая того за руку голос раздается эхом по всему коридору, — Дыши Чимин, главное спокойствие, ты в безопасности малыш… Тот лишь разминает свои сухие губы жадно поглощая сейчас до смерти необходимый воздух. Этот бешеный пульс однажды в будущем пришедший к смерти, все же несмотря на всю обстановку сумел стихнуть и снять с парня ту опасность к смерти. — Все уже нормально…твоя рука холодная, но мне было приятно ощущать ее на себе. — слегка улыбнувшись смотрел Чимин именно в ту сторону, на которой виднелась ничего не говорящая тень альфы. Пара наконец дошедшая до нужной им комнаты наконец смогла откинуть ноги назад успокаивая себя всего сейчас независимо что и где его волновало. Коснувшись глазом этих надписей и довольно красивых рисунков, Пак встал в пришедший шок, ступор и даже в растерянности. От одной мысли, что каждая пятая строка была написана этим жильцом непредсказуемого дома, полного настоящей муки, по телу от самых плеч до пяток пробежалась всеми известная дрожь, будто бы всем стадом налетая на тело представляя, что это и есть добыча. — Пока мы находимся в этом лабиринте жизни, Мы всегда будем молодыми… Эти и впрямь правдивые слова, трогают тебя до глубины души и ты начинаешь задумываться обо всем сразу же… Сейчас мы в огромном лабиринте, который преподнесла нам та девушка, а за все время что мы здесь находимся мы не способны умереть… Это...это самые великолепные смысловые строки что я видел… — Здесь много строк тяжело описывающих мое внутреннее состояние. «Люди говорят, что в этом ярком свете есть великолепие, но моя тень лишь продолжает расти, поглощает меня и становится монстром» — вот как раз таки одна из них, — с огромной болью и камнем на сердце поделился Юнги с Чимином, понимая что тот не так безразличен к нему и хто не какой-нибудь там очередной сон передающий саму мечту парня.