Не ходите, дети, в Африку гулять

Максим не мог взять в толк почему Леший наотрез отказался возвращаться. Это же его команда, его люди? Ведь судя по рассказу Кирилла Леший, то есть Глеб, когда-то любил Андрея, а значит должен был хотеть вернуться к нему. Но что-то было не так. Что-то во всей этой истории с его смертью было не так, и каким-то образом ко всему этому был причастен Стас. Ведь не зря Глеб предупреждал быть острожным с капитаном. С самого начала тот не понравился Максиму. Было в капитане что-то отталкивающее, что-то зловещее. Он был словно двуликий Янус, как змей в Эдемском саду, околдовавший Еву, заставив ее предать Адама. Стас имел над Андреем какую-то власть. Максим не мог поверить, чтобы лейтенант так быстро смог забыть Глеба. Он должен срочно разыскать Лешего и постараться убедить его вернуться. Тот сон был не одним из обычных, он что-то значил — это было предупреждение. Андрею грозила опасность, и Леший просто обязан был, во что бы то ни стало, защитить его. Максим поднялся и посмотрел в окно. Ночные сумерки начинали постепенно отступать, небо приобретало сероватый оттенок, а значит скоро рассветет. Парни еще спали. До подъема оставалось чуть меньше часа. Даже если он сейчас выйдет, шансы на то, что он отыщет Лешего равнялись нулю. А шансы на то, что он снова заблудится, были весьма высоки. Не очень-то хотелось снова увязнуть в топи или попасть в гравитационную ловушку. Выйдя из спальни, Максим двинулся по коридору, а когда проходил мимо кабинета лейтенанта заметил полоску света, выбивающуюся из-под двери. Максим осторожно толкнул ее. Андрей сидел за столом и что-то рассматривал. Кажется, это была карта. Он был так сильно сосредоточен на ее изучении, что даже не заметил, как на пороге возник Максим. — Товарищ лейтенант, — позвал тот. Андрей поднял голову. Он смотрел на Максима, будто на что-то эфемерное, да и сам больше походил на призрак. — С вами все в порядке? — Как ты себя чувствуешь? — озаботился Андрей. — Нормально. Андрей закивал головой. — Зайди и закрой дверь, — сказал он после. Максим прикрыл дверь и подошел ближе. Андрей указал на стул. Максим сел. Внутрь закралась тревога. Назревал разговор. — Я все знаю, Макс, — рубанул Андрей. Максим вытаращил глаза. Шумно сглотнул. Спина тут же покрылась испариной. Заметив, как занервничал младший, Андрей добавил: — Не бойся, я не стану наказывать тебя. Я просто хочу, чтобы ты мне доверился и все рассказал. — Откуда ты, вы знаете? — таращился Максим на Андрея. Он терялся в догадках. Неужели Кирилл не сдержал обещания и все рассказал? Андрей молчал, только смотрел выжидающе. — Скажи мне правду, Максим — ты ведь сбежал из-за меня? — Не совсем. То есть… ну да, — краснея, проронил Максим, опустив взгляд в пол. — Но я не хотел. Это все капитан. — Стас? Он угрожал тебе? — нахмурился лейтенант. Максим закивал. Андрей поджал губы. Злость на Стаса стала еще сильнее. — Он сказал, что если я не перестану ходить за тобой, то очень сильно пожалею, — ответил Максим. Андрей сжал кулаки. Максим с опаской посмотрел на лейтенанта и увидел тот же взгляд, наполненный лютой ненавистью. — Я не хочу чтобы кто-то пострадал, — рассеяно проговорил Максим. — Никто не пострадает. Не сегодня. Но ты должен мне помочь. Ты сможешь показать на карте то место, где живет Глеб? — Что? — челюсть Макса отвисла, а глаза полезли на лоб. — Но откуда?.. Я же просил его не рассказывать. — Глеба? — Нет, Кирилла. — Максим вздохнул. — Он сказал, что это останется между нами. — Я узнал не от него. Максим вскинул на Андрея удивленный взгляд. — Если вам сказал не Кира, тогда… — Ты верно подумал. И я надеюсь на твою сознательность, Максим. Мне больше некому довериться. Так ты покажешь где он живет? — Не уверен, что запомнил. — Это очень важно для меня, Макс, — Андрей поднялся и подошел к нему, присел на корточки и заглянул в глаза. — Он очень дорог мне. Понимаешь? Я думал, что Глеб мертв. Если бы я только знал… Максим увидел в глазах лейтенанта отчаяние и вину. — Капитан не позволит вам снова быть вместе. Андрей резко поднялся на ноги. Максим был прав. Стас не позволит. — Это уже моя забота. Так ты сможешь указать на то место? — Думаю, что смогу. — Хорошо. Еще мне понадобится твоя помощь. Я просто не знаю кому можно доверять, — и Андрей испытывающе посмотрел на Максима. — Я все сделаю. Андрей развернул карту. Максим поднялся и встал рядом. — Вот казарма, а это — место, где мы тебя нашли, — пальцем указывал Андрей. Он посмотрел на Максима, ожидая, что тот продолжит. Но тот лишь молча, сосредоточено смотрел на линии, точки и знаки обозначающие ловушки и аномалии. — Когда я сбежал, — заговорил Максим, — то попал в ловушку — топь. А когда Леший вел меня обратным путем, дорога была чистой. Он сказал, что там нет никаких ловушек. Андрей склонился над картой. Красным были помечены все места, где встречались ловушки. Они расползлись, словно грибница, словно раковая опухоль, отравив все живое. Андрей проложил путь пальцем от казармы до перекрестка со старым дубом — вышло примерно километра три. — Как долго вы шли? — спросил Андрей. Максим задумался. — Где-то около часа. Когда мы вышли из хижины, было уже светло. — Из хижины, говоришь? — Андрей посмотрел на Максима. — Да, старая хижина лесника, — подтвердил Макс. Андрей знал, что в лесу таких хижин было несколько. Они остались еще со старых времен, когда в лесу водились звери, а сейчас они были полностью заброшены. Глеб мог быть где угодно. Андрей еще раз посмотрел на карту. Одна из хижин была недалеко от казармы - этот вариант отпадал сразу, разве что Глеб хотел запутать Макса, чтобы тот не смог запомнить дорогу. Но от нее до перекрестка они бы так быстро не добрались, весь путь просто кишел всякого рода аномалиями. А Макс сказал, что дорога была чистой. Вторая — находилась как раз на границе черного леса и пустоши, и от нее до перекрестка было километров восемь. Но была еще одна. — Значит, это где-то здесь, — сфокусировав взгляд на одной точке на карте, сказал Андрей. Максим взглядом проследил за его пальцем. Он не мог с уверенностью сказать было ли это место тем самым. Но радиус поиска значительно сузился. — Что вы будете делать? — Максим с опасливой заинтересованностью всматривался в лицо Андрея. — Незамеченным мне уйти не удастся ни днем, ни ночью. Значит нужно что-то придумать, чтобы не вызвать лишних подозрений. — Вы хотите идти один? Андрей посмотрел на Максима. На его лице читалась тревога. Андрей сожалел, что Максим оказался втянут во все это из-за него. — Я ценю твою помощь, Макс, но не могу подвергать тебя опасности. — Но разве здесь мне ничего не грозит? — О капитане не волнуйся. Он ничего тебе не сделает. Максим опустился на стул. Было заметно, как он занервничал. — Я бы так не сказал, — проговорил он. — Капитан четко дал понять, что меня ждет, если увидит рядом с вами. Андрею стало жаль мальчика. Разве он был виноват, что влюбился? Это он, Андрей, был виноват во всей этой лютой херне, что творилась вокруг. Это он не смог рассмотреть в человеке, которого любил последние два года, монстра. Поверил ему и попался в сплетённую паутину лжи, как глупый мотылек. А Стас, как паук, год за годом все плотнее плел свои сети вокруг Андрея, безжалостно вонзая свои острые зубы в его податливую плоть, каплю за каплей выпивая кровь и усыпляя бдительность. — Значит держись от меня на расстоянии. А я уж позабочусь, чтобы никто не причинил тебе вреда. И еще, этого разговора не было, — сказал Андрей и сжал плечо младшего. Максим кивнул и, не говоря больше ни слова, зашагал к выходу, когда, вдруг Андрей окликнул его. — Макс, зачем ты рассказал все Кириллу? Ведь ты мог прийти ко мне. Максим пожал плечами. — Я не был уверен, что вы мне поверите. Андрей не ответил, он лишь посмотрел на закрывшуюся за Максимом дверь осознав, что тот был прав - он бы не поверил. Когда Максим ушел, Андрей все еще стоял, уперев руки в стол, и всматривался в карту, словно взглядом хотел прожечь в ней дыру. Сколько раз они ходили той дорогой, и никто даже и подумать не мог, что за ними наблюдают. Глеб видел их. Теперь Андрей был уверен в этом. Он видел их. Ему стало больно от одной мысли, что Глеб так же мог видеть, как они со Стасом ложились в одну постель, занимались любовью, ведь ни одно из окон в их казарме не закрывалось от посторонних глаз. Все на виду. Да и от кого было им скрываться? Как же должно быть ему было больно видеть все это! Осознание, словно раскаленным утюгом, обжигало сердце, оставляя на нем глубокие шрамы стыда. Сквозняк лизнул шею. Андрей ощутил чужое присутствие. Он не стал оборачиваться, ведь он и так догадался, кто осмелился без стука войти к нему. — Солнце едва встало, а ты уже весь в работе, — с улыбкой в голосе сказал Стас. Он прошел и встал за спиной Андрея. Рука легла на талию. Склонился и коснулся губами впадинки за ухом. Андрей отшатнулся. Волоски на загривке встали дыбом, а место поцелуя горело огнем, словно его опалило раскаленным железом. Андрею захотелось стереть это клеймо со своего тела. Стас не имел больше никакого права прикасаться к нему. — Что не так? — Стас почувствовал, как между ними вновь возникло напряжение. Когда это он уже успел накосячить? Ведь только вчера извинился, и они, вроде как, все разрешили. — Ты меня отвлекаешь, — буравя взглядом карту, холодно бросил Андрей. Он изо всех сил сдерживал, рвущийся наружу, гнев. Нож оттягивал карман и, словно заточенный в клетку зверь, хотел вырваться на волю. — И чем ты так сильно занят? — Стас заглянул через плечо, увидел разложенную карту с множеством красных точек. — Прикидываю безопасный план прохода к коллектору. Ты был прав, мы должны туда спуститься, — Андрей всеми силами пытался отвлечься и не думать о, клокочущем внутри, гневе. — Ты поговорил с Мухиным? — проигнорировав ответ Андрея спросил Стас. Все нервы лейтенанта были натянуты, как струны, тронь и зазвенят. Он был готов взорваться в любую минуту. Одно неосторожное слово Стаса — и он не сдержится. В воображении Андрея стали вспыхивать картины залитой кровью, комнаты и бездыханного тела Стаса. От былой любви не осталось и следа — только ненависть к, стоящему позади, человеку. — Да, поговорил, — как можно спокойнее ответил Андрей. Он не видел, как напрягся Стас, а в его взгляде появилась тревога. — И что он сказал? — Все то же, ничего нового. Он стоит на своем — увидел какую-то тень. — Ясно. Стас потянулся к Андрею рукой и коснулся шеи. Андрей резко обернулся, и их взгляды пересеклись. — С тобой все в порядке? Ты какой-то напряженный, — уловив во взгляде Андрея искорки гнева, спросил Стас. Андрей смотрел на Стаса и больше не видел в нем того человека, которого так искренне любил, которому безоговорочно верил, в котором не смел сомневаться. Теперь перед ним стоял хладнокровный убийца, руки которого были по локоть в крови его «лучшего друга». Какая же должна быть у него черная душа, если он пошел на это ради единственной цели — чтобы они были вместе? Андрей помнил каждую минуту тех роковых дней и все те слова утешения, которые говорил ему Стас. Какими же они тогда казались искренними, настоящими, а на деле — сплошная ложь. Гнусная, отравляющая ложь. А вся та любовь, о которой так красиво пел Стас? День за днем, год за годом вливал в уши Андрея сладкие речи — они тоже оказались ложью? Но ведь Андрей видел, как сильно любил его Стас, как он готов был на все ради него, ради них, ради их любви. Или Андрей все выдумал? И не было никакой любви, а лишь самообман. Это он внушил себе, что любит, потому что хотел забыть боль, разрывающую душу. Или это Стас внушил ему, что любит, а он, Андрей, поверил? Но в тот момент израненное сердце жаждало утешения и оно его получило. Теперь это сердце было разорвано на куски, а от былой любви не осталось и следа — только гнев и жажда мести за смерть любимого. У Андрея словно пелена с глаз упала. Он увидел настоящего Стаса, такого, каким тот был всегда — жестокий, хладнокровный убийца, который ради достижения своих целей не остановится ни перед чем. Он пойдет по головам, выстелит дорогу трупами, но добьется своего. И он добился. Андрей больше не мог находиться рядом со Стасом. Уже в эту минуту он решил для себя, что отыщет Глеба, и они уйдут так далеко, как только смогут, чтобы никто, ни одна живая душа не смогла их найти. И пускай для всех он станет дезертиром, и на него объявят охоту (о Глебе никто не узнает, для Стаса это будет невыгодно) он справится, они справятся. А что же станет с Максимом? Его нельзя оставлять здесь. Со временем Стас поймет, что тот тоже знает о Глебе и захочет узнать, где его найти. Тогда Максиму грозит опасность. В живых Стас его не оставит. — Да, все в порядке. Нужно собрать парней и обговорить план, — усмирив своего внутреннего зверя, ответил Андрей, как можно спокойнее. — Хорошо. Жду тебя на завтраке, — оставив на холодных неподвижных губах поцелуй, Стас ушел.