Поэт Владимир Дорохин

Ночной Воронеж Лукав, пожалуй, тот, кто город в свете солнца Наш превозносит, как бы ни был он красив... Стократ желанней мне Воронеж остаётся В закатной мгле, свой жребий ночи затаив. Здесь от гостиных и дворов великосветских До мест питейных, что ославлены молвой, Нас без предлогов и без поводов ждут веских – В кругу друзей иль в забытьи с самим собой. Лишь нечестивцам тихий сон одним отпущен! Сколь чужд им памятник великому Петру, Чей светлый лик исполнен думою зовущей, Что не оставит стылой бронзы и к утру... А с ним Никитин, и Кольцов, и сам Есенин Глядят нам вслед, едва минуем их в пути... Да только счастья ночь (хоть шумным воскресеньем) Без откровений не дозволит обрести. Здесь меж огней, горящих в цвет десертных блюдец, Скажу как знатный красоты я вам певец: «Ночной Воронеж – это вены тёмных улиц Для всех влюблённых и восторженных сердец!» Night Voronezh Slippery, perhaps, one who extolts our sweet city At the sun light, no matter how beautiful it can be... Voronezh remains hundredfold more desirable to me In late sunset darkness, beholding his night draw. Here, from party halls and socialite courtyards To dark drinking places that glorified with rumors, You're awaited for weighty without pretexts reasons – In circle of friends or with lonely drowsiness. Only wickeds have been destined to quiet sleep! How Unfamiliar for them is great tsar Peter's monument, Whose bright face is filled with calling thought, That won't leave frozen bronze even by morning... With him Nikitin, and Koltsov, and Yesenin himself Looking after us, barely we passing them on way... But only happiness night (even though noisy Sunday) Without revelations won't allow to find easily. Here among lights, glowing with dessert plates colors, I’ll confess you as noble singer of true beautiness: «Voronezh at night is a bunch of dark streets veins For all truly loving and enthusiastic hearts at once!» Колыбель куража Чудятся года мгновением – Сном волшебным наяву... Видно, волей вдохновения Я в краю своём живу! Властным времени хозяином Я за счастья мчу звездой По истории окраинам – Как Воронеж мой родной. Даль дорог, дождём омытая, Синь средь облачных зыбей И проспектов ширь, увитая Рыжей вязью фонарей... Из собранья благородного Каждый день я провожал – У приюта мореходного, В колыбели куража! Лишь в ночи мне отзывается Муз роптание шальных, Как с пера опять срывается Про Воронеж новый стих... Ведь запал творений дерзостных Ждут родимые края, Полюбив меня так ревностно, Как любил свой город я! Cradle of courage Years seem like a single moment – A magical dream in sad reality... It can be seen by willpower of Inspiration I live at my city! Like an imperious time master I still rush for a happiness star On outskirts of our rich history – As my dear bornplace Voronezh. Distance of roads, washed by rain, Bluish tint amid swelling clouds And wide avenues, that entwined A red glowing bunch of lanterns... From noble high society circle Every my day I saw off before – At nautical reliable city shelter, In cradle of big idle courage! Only at nights does it responds With murmuring of crazy muses, And from pen again breaks a new Afflated verse about Voronezh... After all, ignition of impudent Creations birthplaces are waiting, Falling in love with me as so Jealously as I appreciate my city! Уставший город Сияй, сияй, уставший, томный город!      Огни ночные зажигай, Тебе простят дожди, туман и холод –      Но только радостно сияй! Гореть, гореть вели столбам фонарным      Твоим, проспекты чтоб одеть Скорей волшебным заревом янтарным –      И с ним большой мечтой гореть... Рыжей, рыжей, армада городская      Ленивых улиц и аллей, Чтоб во дворах, где правит тьма глухая,      Здесь стало чуточку рыжей! Гори, гори цветами всей палитры,      И не смотри в календари, На горизонте ярких красок литры      Разлей, зажги всё и гори! Зови, зови кутить всех беззаветно,      Безумца другом назови: И, коль признанье будет не запретно,      В себя влюбляться лишь зови! Кричи, кричи, о город исступлённый,      Молчи с луной, с вином горчи, И каждый взгляд лови заворожённый,      Что будто шепчет вслед: «Кричи»! Сверкай, сверкай звездой последней с неба,      И на рассвете засыпай… К такому зрелищу просить не должно хлеба –      А значит, завтра вновь сверкай! Tired city Shine, shine, oh, tired, languid city!      Ignite all of your night lights, Rains, fog and cold will forgive you –      But just shine bright with joy! Let your lampposts burn, burn,      Asking to quickly dressing up Prospects with magical amber glow –      And burn with big dream... Become ginger, ginger, city armada,      At lazy streets and alleys, So in deaf courtyards among darkness      It has become a little ginger! Glow, glow with whole palette tones,      Don't even look at calendars, Liters of bright colors on horizon      Spill, light it up and glow! Ask, ask everyone revel in idleness,      Call city madman your friend: And, if recognition isn't forbidden,      Just ask to fall in love with you! Shout, shout, oh, mad frenzy city, be      Silent with moon, bitter with wine, And catch every glance spellbound,      As whispering after: «Shout»! Sparkle, sparkle like the last star,      And fall asleep only at dawn... Shouldn't ask for bread at such sight –      So, sparkle again tomorrow! Столичный маршрут От летаргических вокзальных гулких меццо Самозабвенно отдалясь, я снова рад Биенью ритма белокаменного сердца С дороги вторить учащённо невпопад – Дыханьем, шагом и души любым порывом, Где в каждом светском рандеву таится риск Плениться тёплым ностальгичных чувств наплывом, Познав столицы неизведанный изыск! Мне путь сюда ни сил, ни денег не дороже, Лишь только времени я здесь не господин; С шальными музами делить так проклят ложе: Во всём родной Москве – приёмный будто сын... С тем ход стремить горазд без устали к оплотам Труда и мысли коренным я торжества – Прискорбно стать на впечатленья лишь банкротом, Чтоб о себе сказал сам город все слова! Capital's route Having moved far from lethargic hollow mezzos Of railway stations selflessly, I'm glad again To echo the beat of white-stone heart's rhythm From the road with a quickened pace haltingly – With breath, step and any burst of my soul at once, Where in every secular rendezvous there is a risk To be captivated by warm nostalgic feelings influx, Having learned the unknown capital's refinement! The way here isn't more precious to me than either Efforts or money, but I'm still not a time host here; Cursed so to eternally entertain playful muses: Related in all to Moscow – like her adopted son... With that, I'm able to tirelessly strive towards to Toindigenous labor and thought triumphs' bastions – It's sad to become only a bankrupt of impressions, When city like this say all main words about itself! Моя Москва      Как вольным путником, Москва, в тебя влюбиться мог      Со взгляда робкого я навсегда бесповоротно?      На малой родине с тобой знакомства миг охотно Мне вспоминается везде – за километрами дорог!      Как поражался я сперва безумному числу      Проспектов, памятников, зданий, улиц и бульваров,      Живых огней, салонов и мощённых тротуаров... Щедра на зодчества шедевры ты, а я – на похвалу!      Как породнился близко я б с тобой душой своей!      Ты – грандиозных город измышлений и свершений,      Побед великих, роскоши земной и искушений, Что на семи холмах из белых к небу вознесён камней!      Как я жалел, что не сумел с тобой судьбу связать      С рожденья самого, Москва – ах, если бы кто ведал...      Ведь тайный свой зарок ещё забвению не предал Хотя бы изредка тебя с томлением в сердце навещать!      Как неохотно я порой твои угодья покидал...      Но знай – решительней нет обещаний молчаливых:      Пребуду вечно я (пусть даже и в стихах стыдливых) С одной тобой, Москва – о, русских городов мой идеал! My Moscow      How as free traveler, Moscow, could I fall in love      With you from first glance for whole life irrevocably?      At my small homeland moments of our acquaintancy I remember anywhere with joy – behind the long roads!      How amazed at first time I was with crazy number      Of avenues, monuments, houses, streets, boulevards,      Ardent lights, salons and even cobbled sidewalks... You're generous in high architecture, and I – in praise!      How close I'd have become related to you soulfully!      You are capital of grandiose excogitation and deeds,      Great victories, earthly luxury and temptations, That on seven hills in white stone was lifted up to sky!      How I regretted that couldn't tie my fate with you      From birth itself, Moscow – ah, if only anyone knew...      But I haven't betrayed my internal vow to oblivion At least occasionally visit you with vexation in heart!      How reluctantly I rarely left your lands... But know –      There are no more decisive promises than silent ones:      I'll remain forever (at least in my blushing verses) With you alone, Moscow – oh, my ideal of Russian cities! Гость столицы Нет границ, берегов и причалов У раздольной московской души! Здесь армадой мостов и вокзалов Ход проложен из дальней глуши К алтарям летописных преданий, Что историей дышат нам вслед: Незабвенной – но полной метаний От интриг до великих побед! Стены зданий с глухими кремлями, В даль к туманной взойдя пелене, Вознесли стольный град над холмами – И явилась Москва скромно мне В белом камне, почти подвенечном... «Ждёт с воронежских дальних земель», – Усмехнусь про себя я беспечно, Ах, Россия, моя колыбель! С ранних лет здесь взлелеяна щедрость Словно нежно любимая дочь, Хоть вела с ней Москву неизбежность Гнёт свирепых врагов превозмочь И не дать братской крови пролиться На её плодородную твердь, Жалом сечи где хищным вонзиться Поспешила б напрасная смерть... Только помнит столица героев, Что за правое дело и мир, Не нарушив сплочённого строя, Бились, честь сохранив и мундир! До земли от меня им – с вокзала – Задушевный и гордый поклон; И надеюсь, в Москву провожала Не напрасно судьба – на перрон. Capital's guest There aren’t borders, shores and marine Berths inside a loose great Moscow soul! Here an armada of bridges and stations Course is laid out from far wilderness To significant altars of chronicle legends, Where history still breathes in the wake: Memorable – but not without controversy From low intrigues to vociferous victories! Buildings' walls with scaled kremlins, That stretched to dense foggy veil, Raised capital city over seven hills – And large Moscow became open to me Almost in white stone wedding dress... «Waiting from native Voronezh lands», – I'll smile to myself carelessly sometimes, Oh, Russia, my dearest soulful cradle! From early times generosity is nurtured Here like most dearly beloved daughter, Although inevitability led Moscow with it To overcome daring enemies oppression And don't let our brotherly blood spill Badly to its blessed fertile firmament, Where vain death can hurry to stick As the ravenous sting of martial slash... Only capital of Russian heroes remembers, That for just both cause and peace at once Without breaking old cohesive orders They fought, glorifying their battle honor And uniform! So to ground from me – From depot – a sincere proud bow here; And hope, that fate attend me to Moscow With later purpose – on a train platform. Порт пяти морей Кирпич, брусчатка, мрамор, камень и стекло – Как пять морей, вы есть Москвы первооснова, И всех моё вас поэтическое слово Взять бойко просится под лёгкое крыло! Твердь от природных укрывающие зол, Вы – как парадное столицы облаченье, Что будоражит раз иной воображенье, Являя взорам свой державный ореол... Вы – как безмолвно-бездыханный монолит Живой истории, вершившейся веками России праведной знатнейшими сынами, Под коим отчая земля в пути лежит... Враз к горизонтам мой по ней аршинный шаг Мерилом стал бы для дорог всех вереницы До каждой новой окольцованной границы Под взгляды спешно встрепенувшихся зевак! Пусть неприкаянным запомнюсь им льстецом, Хвалу с пером Москвы величью расточая, Хоть завсегда она по духу мне родная И за окраинным бессчётным рубежом! Port of five seas Brick, sett, marble, stone and even glass – Like five seas, you are the Moscow's gist, And my poetic words are fervently asking To take all of you under light wing at once! Sheltering ground from hard natural evils, You're like capital's ceremonial vestments, What excites imagination every time and Showing the eyes its sovereign aureole... You're like silent breathless monolith Of living history, made for many centuries By righteous Russia most noble sons, under Which our fatherland lies down on way... My wide toward stride along it to horizons Can become measure for all road strings, Before each new ringed border under admired Glances of all hastily startled onlookers! And I can be remembered as restless flatterer To them, who's quill lavsishly praise Moscow, Although that city always be native in spirit Even beyond outskirts of countless borders! Исторический центр ...Петляя в лабиринтах из величественных зданий, Гранитом отороченных с щербатым кирпичом, Сдержать подобострастных я не волен восклицаний У центра исторического в городе родном! Ансамблей скоп проносится в пути архитектурных, Заслышат где знакомые проспекты и дворы Чеканный шаг мой утренний фасадов средь ажурных Иль поступь утомлённую до сумерек поры... Стихий иль солнца б ясного замедлить ход небесный И свежесть чувств испытанных строптиво возвратить, Себя в момент из памяти задержанный чудесный Чтоб эху зодчих прошлого всецело посвятить! Лепнины с барельефами, фронтоны, балюстрады, Шеренги монолитные узорных колоннад – Одной вы производные ремесленной плеяды, Но славных хроник разные друзья века подряд! Пусть облик первозданный ваш на радость поколеньям Грядущим сохранится же в величии былом: При случае чтоб с трепетом овеять вдохновеньем, Для гордости стать поводом иль вспомниться с теплом! Historical center ...Meandering in labyrinths of majestic buildings, Fabulously edged by granite with chipped bricks, I'm not free to restrain obsequious exclamations At historical center in my sweet native city! Architectural ensembles ospreys are carried near, Where familiar avenues and courtyards hearing My chased step through morning openwork facades To evening tread weary until the latest twilight... I'd slow down sky course of elements or sun And obstinately return all of the past feels' recency, Dedicating myself in wonderful memories moment To echo of past among great architects works! Stuccos with bas-reliefs, pediments, balustrades, Falanges of high monolithic patterned colonnades – It's all similar derivatives of human craft pleiad, But separate friends to chronicles in ages row! May your primeval appearance to joy of generations In future will be preserved like in past greatness: On occasion, venerably winnow with inspiration, Become pride reason or come to mind with warmth! Бастион Петра      В хитросплетеньях паутины      Людских терзаний и страстей      Подчас становится противен      Суровый быт, а с ним гостей      Моих непрошенных визиты      Иль по ушедшему тоска...      Порой научные граниты      Сдавались легче! У виска Как будто дуло, не найти лекарства      От мерзкого недуга – круг      Почти замкнулся... Но мытарства      Те в одночасье новый друг      Из гордой северной столицы      Прервал, надежду возвратив –      И в пересказанных страницах Путеводителей мой горький миф      Бесповоротно был развеян:      Тоски опала мишура,      Спешим восполнить все потери –      Нас бастион зовёт Петра!      Во снах прошедших, словно в притчах,      Тайком рассказанных в ночи      (Той первой), он, невеждой клича      Меня – казалось, без причин – Стремил наш шаг по дивным галереям      Помпезных улиц при Неве...      Ах, сгинуть нонче б пустомелям      Родного края! Злой молве      Их в детстве ханжеской предался –      И, побратимом сделав стыд, На оба города прекрасных разорвался:      Мой дух двоим столпам открыт      От мира зодчества России С Москвой теперь... Увидеть по весне      Спешу в холстах небесно-синих      Царя на вздыбленном коне,      Его гранитные угодья      И разведённые мосты...      Любой величественный полдень      Не омрачит ни дождь, ни стынь!      Проспекты людные подхватят      И наши тени на коврах Из камня; и лишь времени проклятье      Внутри поселит главный страх:      Меня участником измены      Здесь привокзальный явит слух,      Как заслонят туманов стены      Адмиралтейскую иглу... Peter's bastion      In tricky tangle of cobwebs      Of human flaws and passions      Sometimes becomes disgusting      Harsh life, and with it visits      Of my another uninvited guests      Or longing about bitter past...      Sometimes scientific granites      Giving up easier! There is like a Gun barrel near temples, and cure is      Lost from vile disease – circle      Almost closed... But all those      Ordeals at one night a new friend      From proudful northern capital      Interrupted, returning hope –      And in retold tour guide's pages My grievous myth from depths of soul      Was irrevocably dispelled out:      Melancholy tinsel is flew off,      And time comes to make up for      Losses – Peter's bastion calls us! In past drams, as if in parables,      Secretly told me at dark night      (That first), he, calling me      Ingnorant – for no single reason – Rushed step through marvelous galleries      Of pompous streets along Neva...      Let idle talkers disappear at my      Native land! I trusted at their      Sanctimonious lie in childhood –      And make shame my sibling by that, And burst soul into both beautiful cities:      My spirit became open to two pillars      From world of Russian architecture With Moscow now... See spring coming      I hurry in sky-blue canvases,      And old tsar on his reared horse,      Its beautiful granite lands      And raised evening city bridges...      Any majestic noon here neither      Rain nor shame won't darken!      Crowded avenues will pick up      Also our shadows on their carpets, Made of stone; and only time will curse      Main fear with settle inside:      Me as accessary of pity treason      Will show a railway station rumor,      When walls of fog will finally      Obscure great Admiralty needle... Хмельной Петербург Игривых взглядов расточитель, Традиций оплот и вертеп дарований, Заблудших душ манерный зритель, Край памятных встреч и ненужных прощаний – Бокал за гостя поднимая, Прибрежной прохлады извечно что полон, Ночь Петербургская хмельная Кутить приглашает под уличный гомон! К услугам будет предоставлен В момент целый город лихих приключений, С которым в вечности прославлен Его архитекторов подлинный гений: Армады праздничных бульваров, Мостов и проспектов к услугам гулящих! По камню тёмных тротуаров Пройдёт званый гость до прибежищ манящих... И ветер, тайный звёздный вестник, Раздвинет свинцового неба кулисы, И Петербург, шальной кудесник, Артистом предстанет в свой день бенефиса, Ровесник вечности минувшей! Спеши лицезреть же, о гость долгожданный! В огнях проспектов утонувший Был каждый красой Петербургскою пьяный... *     *     * ...Под осушённые ж бокалы, В карман заглянув с грузной мелочи горстью, Проводят гостя до вокзала Ночных фонарей негасимые гроздья, И яркой вновь кутёж зарницей С хмельным Петербургом, обителью счастья, Предстать отчаянно решится До встречи грядущей – в любые ненастья! Merry Petersburg Lavish waster of many playful glances, Stronghold of traditions and the den of Talents, mannered spectator of lost souls, Land of memorable meetings and unnecessary Goodbyes – raising a glass for your guest, That always full with coastal chillness, Inebriate random Petersburg’s white night Invites to carouse under street swell! A whole city will be provided in the moment At services, full of dashing adventures, With whom worthily glorified in eternity Its architects bright, true genius mind: Armada of festive boulevards bridges And avenues are at service of walkers! Along stones of dark sidewalks invited Guests will pass to inviting shelters... And noisy wind, secret star messenger, Will push dark leaden sky backstage, And Petersburg, like a crazy wizard, Will appear as an artist on it's benefit Performance, same age as past century! Hurry to behold, oh, long-awaited guest! Everyone who drown in avenue lights, Was drunk of Petersburg's high beauty... *     *     * ...Under drained glasses, looking into Pocket with a handful of small amount of Coins, later guest escorts to train station Under everlasting clusters of night lamps, And bright lightning revelry again with Merry shining Petersburg, abode of happiness, Will desperate to appear in all its glory Until next meeting – whatever the weather!