Последняя из Слизеринов. Книга IV

— Значит, мир? — с надеждой спросила я, прижавшись щекой к груди Драко, рубашка которого была настежь расстёгнута. — Угу, — довольно промурчал он, не прекращая лениво вырисовывать одному ему известные узоры на моей спине. Свитер стал единственным предметом одежды, который Драко успел стянуть с меня. Я не возражала, но боялась, что он продолжит избавляться от нее. Как оказалось, напрасно. Он вел себя достойно и не думал выходить за дозволенные рамки приличия. Хотя нахождение наедине с парнем вряд ли к ним относилось. После умопомрачительного поцелуя — вернее, поцелуев — Драко поднял меня на руки и отнес к тому самому диванчику, где я и уснула ранее. Вот и сейчас, спустя какое-то время, ход которого я не замечала весь вечер, со сбившимся дыханием, растрепанными волосами и припухшими губами, мы лежали на стареньком предмете мягкой мебели, и мне совершенно не хотелось покидать Выручай-комнату. Она стала местом, где мы с Малфоем наконец-то помирились. Я только сейчас осознала, что эта ссора была для меня очень тяжёлым испытанием. Я хоть и замечала острое отсутствие Драко рядом, но боялась себе признаться в том, что это было сложно для меня. «Мы оба такие идиоты…» Я ощущала щекой, как сердце Драко ускорило бег, и гадала, с чем это связано. Но спрашивать не решилась, а пока он молчал, в голову лезли разные глупости. — Значит, ты и Забини?.. Он озвучил вопрос, мучивший его, по крайней мере, первую его часть, и замолчал, словно не зная, как продолжить. — Просто друзья, — ответила я, безуспешно пытаясь спрятать довольную и немного облегченную улыбку. Мало ли, что ещё могло ему прийти в голову. — А как же… Впрочем, не важно. Не удержавшись, я рассмеялась. Мне было приятно, что он ревновал. Но, зная на собственной шкуре, насколько это неприятное чувство, я решила его немного пожалеть. — Если ты про тот раз, когда заявился ко мне, чтобы напомнить про патрулирование, то ничего не было. Меня даже не было в Хогвартсе, а Блейз меня просто прикрывал. Драко недоверчиво хмыкнул, но промолчал, а мне не понравилось возникшее между нами недопонимание, которое я поспешила развеять. — Забини видел, как я смотрела на тебя и Паркинсон на Косой Аллее. Когда ты был в «Горбин и Бэрк». Он предложил… Пожалуйста, не злись только! Он предложил тебе отплатить тем же и создать видимость, будто мы встречаемся. Почему-то ему нравилась идея заставить тебя ревновать, а я была зла на тебя, поэтому согласилась. Ничего, кроме нескольких поцелуев на публику, не было. Отстранившись, я села и хмуро посмотрела на Драко, который продолжал пытаться сделать вид, что сказанные мной слова ничего не значит, но у него получалось из ряда вон плохо. Уж слишком явным было облегчение на его лице. — Ладно, прости, — примирительно сказал он и притянул меня обратно. Насупившись, за что получила звонкий поцелуй в лоб, я позволила уложить себя обратно. — Так зачем ты покидала Хогвартс? — спросил он, очевидно, чтобы избежать темы, кто с кем был и не был за последние месяцы. — Искала медальон своего отца, — ответила я и быстро начала рассказывать обо всем, что удалось узнать. Я вылила огромный объем информации на Драко, говоря быстро и иногда путаясь. Ему часто приходилось меня останавливать и переспрашивать. Когда я закончила, он выглядел сосредоточенным. — Ого, — выдохнул он, почесав затылок. — А крестражем может быть лишь предмет? Нельзя поместить часть души в живое существо? Я прикусила язык, не зная, как лучше ответить на этот вопрос и стоит ли вообще посвящать Малфоя в то, что один из крестражей как раз живое существо, которое он ненавидит. Шумно выдохнув, я решила быть честной до конца. — Конечно, может. И один из таких крестражей как раз… — Змея? — не дал мне договорить Драко. — Что? Какая ещё змея? — растерянно спросила я, нахмурившись. — Ну, Его змея, — пояснил Драко. — Нагайна, кажется. Эта теория была немного неожиданной. — С чего ты это решил? Драко, казалось, смутился от своего порыва. Неловко пожав плечами, он тоже принял сидячее положение и, стянув с себя рубашку, набросил мне ее на плечи, заметив, что я стала покрываться гусиной кожей. А может, его смущал мой вид… — Он просто так с ней обходится, словно… Ну, не знаю. Словно с очень ценной вещью. Не верится, что у него может быть любимый питомец. Да и вообще я не верю, что он способен к кому-то испытывать любовь или привязанность. Я хмыкнула и задумалась над его словами. — Ну, любить он точно никого не способен, так как зачат под действием любовного зелья. А вот твои догадки со змеёй не лишены смысла. А потом в памяти всплыло воспоминание о первой встречи с Реддлом и, что сейчас более важно, с его змеей. Она мне показалась странной. Я чувствовала от нее непонятную магию, словно на ней были неизвестные мне сильные заклинания. И что-то в них было ненормальным, противоестественным. Шумно выдохнув, я подскочила на диване, развернувшись к Драко и быстро чмокнув его в щеку. — Ты гений! — воскликнула я, поднявшись на ноги. Мысли в голове крутились очень быстро, а я старалась поспевать за ними, нарезая круги. — Значит, кольцо Мраксов, чаша Пуффендуй, Нагайна, дневник и Поттер. У нас уже пять крестражей, — бормотала я, внутренне ужасаясь. — Стой-стой! — прервал меня Драко. — При чем тут Поттер? «Упс». Поджав губы и чертыхнувшись, я рассказала про то, что произошло в ту ночь, когда годовалый Гарри чудом спасся. — Значит, придурку суждено умереть? — хмыкнул Драко. — Да, — кивнула я. — Это неизбежно, если мы хотим, чтобы Реддл сдох. В этот раз окончательно. Я не сразу заметила, что воцарилась тишина. Бросив взгляд туда, где сидел Малфой, я наткнулась на пораженный взгляд. — Что? — не поняла я и даже прекратила ходить из стороны в сторону. — Знаешь, — неуверенно начал он. — Я хоть и не жалую Поттера, но даже мне его немного жаль. Я горько усмехнулась, понимая, что мои слова звучали чёрство и жестоко. — Извини, просто я понимаю, что на кон поставлено многое. Конечно, мне его жаль. Но, как бы сказал Дамблдор, это все ради общего блага. Фыркнув от такой абсурдной фразы, я подошла к дивану и устало на него опустилась, не зная, что ещё тут можно сказать. — А нет такого способа, чтобы… Ну, я не знаю. Можно ведь уничтожить лишь часть души Темного Лорда? Чтобы не повредить сам сосуд? Мои брови удивлённо поползли вверх, и я взирала на Малфоя, словно он внезапно начал говорить на китайском языке. — Ты… Кто ты? И куда дел Драко Малфоя? Он скривился и отвернулся от меня, устремив взгляд в пол. — Ну, я действительно ненавижу Поттера. Но такая судьба, согласись, не самая лучшая. Я знаю, что предстоит война и многие умрут. Но лучше уж сделать это с палочкой в руке, чем из тебя сделают жертву. Ну, а ещё проще схитрить и избежать боя, но я сейчас не об этом. Думаю, даже такой идиот, как он, заслуживает шанс решить, как сдохнуть. Хоть я и уверен, что это произойдет в первой же сточной канаве при первой же возможности. Переваривая всю эту информацию, я поняла, что действительно никогда не задумывалась над тем, есть ли шанс у Гарри выжить. Было несложно догадаться, почему я так считала. — Я не задумывалась над этим; ведь если бы у него был шанс, то думаю, что Дамблдор уже бы давно уничтожил чужую часть души в Поттере. Поэтому я была склонна думать, что это невозможно. — Может, он просто не хочет? — снова ошарашил меня своими мыслями Малфой. — Посуди сама: думаю, он надеялся, что выживет сам. Решил забрать все лавры себе, а так Поттер будет Героем. Но мертвым Героем. А сам он кичился бы тем, что одолел двух самых величайших темных волшебников этого столетия, пусть и в случае с Темным Лордом это было бы косвенно. В общем, не знаю. Но если старик это не сделал, ещё не факт, что это невозможно. Я была удивлена настроем Малфоя и тому, какие разительные перемены с ним произошли. — Ты сказала, что крестражей пять, — вдруг вспомнил Драко. — А как же медальон? — Не думаю, что он стал бы делать из него крестраж. Больше склоняюсь к мысли, что он просто решил, что он по праву принадлежит ему, как единственному оставшемуся потомку моему отца. Мысли о том, что он сделал крестраж из него, я гнала прочь. Не хотелось мне, чтобы эта вещь, частичка моего наследия, стала оскверненной такой магией. — Посуди сама, — с жаром заговорил Драко, — если бы это было так, то он бы держал его при себе, как знамя, что ли, чтобы ещё раз подчеркнуть свою принадлежность к Слизерину. Но я не видел медальон. И не помню, чтобы о нем упоминал отец. — Может, он и у него, просто он об этом молчит. Я имею на медальон больше прав, — скрестив руки на груди, ответила я. — Ладно, не будем исключать и эту возможность. Явно довольный собой, Малфой задорно улыбнулся, а я невольно залюбовалась, как его лицо преобразилось от этих эмоций. Пусть бледность и следы от нервного напряжения вкупе с синяками остались, но улыбка все скрашивала. Он снова стал чуточку больше походить на моего прежнего Драко. «Мой Драко», — эти два слова заставили меня счастливо улыбнуться. Хоть проблемы никуда не делись, а воображаемая гора хоть и увеличилась с присоединением к ним и малфоевских, но мне стало чуточку легче. — Чего такая довольная? — спросил он, придвинувшись ко мне. — Да вот думаю, что ты сегодня поразил меня до глубины души. Слишком много хороших идей посетили твою голову, — пояснила я, коснувшись его щеки. — Это ты так на меня хорошо влияешь, — вроде бы и сказано было в шутку, но слишком уж серьезными были серые глаза напротив. Сердце защемило от нежности, а я не удержалась и снова прильнула к губам, даря незнамо какой по счету за сегодня поцелуй. Но не стала его затягивать и быстро отстранилась. — Хорошо, — зачем-то ответила я, просто чтобы как-то разбавить напряжение, повисшее в воздухе. — Думаю, пора двигаться к гостиной… По тому, как сильно меня начало клонить в сон, я поняла, что уже глубокая ночь. — И попасться Филчу? — хмыкнул он. — До подземелья идти и идти. Шанс, дойти дотуда, никому не попавшись, невелик. Намек остаться здесь был понятен, но не принят. Уж слишком заманчивым он был, но я заставила себя покачать головой. — Недалеко есть портрет Джорджа фон Ретика, ведущий к парадной лестнице, — вспомнила я. —  Доберёмся быстро и незаметно. — Правда? Не знал про него, — сокрушенно покачал головой Драко, а я направилась к месту, где остался валяться мой свитер. Натянув его, я протянула рубашку ее законному владельцу. — Знаешь, а тебе она идёт больше, — ухмыльнувшись, произнес он, набрасывая рубашку на плечи, а потом, подойдя ближе, наклонился к моему уху и добавил: — Хотя уверен, что без одежды было бы ещё лучше. Горячее дыхание и столь откровенный намек послали по коже стаю мурашек. Закатив глаза, я шутливо пихнула его кулачком в грудь. — Ага, мечтай, — добавила я. — Ничего, уверен, когда-нибудь эти мечты воплотятся в жизнь. Проведя руками по моей спине, он опустил их непозволительно низко, а я мучительно покраснела. Дыхание вмиг перехватило, и я поспешила отвернуться. Но судя по горящему взгляду, он был доволен произведенным эффектом. — Ладно, идём к твоему портрету, — сказал он и, взяв меня за руку, направился к двери. — Ну, раз уж у нас сегодня вечер откровений, — начала я, вспомнив об ещё одной очень важной вещи. Молчать об этом все равно не было смысла: рано или поздно Драко и сам узнает об этом. — То я должна тебе кое-что рассказать. Мы как раз ещё не покинули Выручай-комнату, поэтому момент был вполне подходящий. Выбрав побольше воздуха, я не знала, с чего начать: с того, что я освободила Грин-де-Вальда или что он оказался отцом Ричарда? — И что же? — насторожился Малфой. — Судя по твоему взгляду, мне это не понравится. — Определенно нет, — хмыкнула я. — В общем, я освободила настоящего отца Ричарда Розье из Нурменгарда… Несколько ударов сердца Драко молчал и смотрел на меня с неописуемым шоком. — Что ты… В смысле? — похоже, мысли, кишащие в его голове, не желали облекаться в связные слова. — В смысле Нурменгард? Там ведь Грин-де-Вальд… Как он… При чем тут отец Ричарда? Я прикусила губу и подарила Драко виноватый взгляд. — Потому, что Грин-де-Вальд — отец Ричарда. Ему пришлось отказаться от своей любимой женщины, которая родила ему ребенка. И попросил своего верного последователя позаботиться о них… Этим последователем и был Магнус Розье. Малфой продолжал пребывать в шоке. Отойдя на несколько шагов, он пытался осмыслить сказанные слова. Я решила не мешать. — Охренеть, — шумно выдохнув, произнес он. — Получается, что Геллерт и Ирма — не мои брат с сестрой. — Получается, что да… Малфой резко развернулся. — И ты его освободила? Что, вот так просто заявилась в Нурменгард и освободила его? Да зачем он тебе вообще понадобился? Я прикусила губу, не зная, как ответить. Конечно же, я хотела узнать больше про Дары Смерти. Но обсуждать это сейчас я не хотела. Уж слишком это больная тема была для нас обоих. — И где он? — похоже, даже не замечая, что я не отвечаю на его вопросы, спросил Драко. — В моем замке… Он фыркнул. Несколько раз, а потом коротко рассмеялся. Похоже, это уже было нервное. — Ты сумасшедшая, — покачал головой он. — А ты не подумала, что он тебя мог просто убить и сбежать? — Он лишён магии. Собственно, поэтому на тюрьме были чары, мешающие ее обнаружить. Там не было даже никакой охраны… — О, пожалуй, я должен это все переварить. Остаток пути прошел в тишине. Драко, похоже, до сих пор находился под впечатлением от моих слов. Да, пожалуй, нужно было сказать эту новость чуть мягче… Оказались в подземельях мы быстро и без происшествий. Часы в общей гостиной, где царила полутьма, показывали три часа ночи. У дверей наших комнат Малфой оставил мне на прощание ещё один нежный поцелуй, от которого захватило дух. Впервые за долгое время я засыпала с счастливой улыбкой на губах, надеясь, что она надолго задержится у меня на лице.