Little Pick-Me-Ups

      — Я не занимаюсь сексом до третьего свидания.       Эмма не смогла удержаться от смеха. Реджина бросила кучу купюр таксисту, затащила Свон за руку в свой дом и произнесла эти слова, проталкивая девушку в гостиную.       — Хорошо, — ответила Эмма. — Я ничего не жду.       — Хорошо. Хорошо. Хорошо. Верно.       Реджина ненадолго отпустила ее, просто, чтобы стянуть с себя пальто и швырнуть его в направлении ближайшего кресла, чего она никогда раньше в своей жизни не делала. А затем снова схватила девушку за запястье и притянула ближе к себе.       — Теперь поцелуй меня.       На этот раз у Эммы не нашлось остроумного ответа. Она просто схватила Реджину за талию, впервые правильно прочувствовав, насколько она узкая и подтянутая, и сделала именно то, о чем ее попросили.       Ее собственное пальто свалилось на пол, прежде чем они упали на диван.       По всей видимости, они обе решили, что потратили слишком много времени, бегая друг от друга последний месяц, потому что больше не медлили. Реджина легла на Эмму, обняв за шею, а Свон протиснула колено меж ног женщины. Она не стала прижимать его сильнее, отдав все свое внимание шее Миллс. Ей нужно было снова услышать эти безумные стоны, но без музыки бара, которая их заглушала.       Реджина мгновенно запрокинула голову и захныкала, впиваясь ногтями в основание шеи Эммы и безмолвно умоляя действовать быстрее.       У них обеих перехватило дыхание.       Эмма продолжила целовать шею, отчаянно желая оставить темно-фиолетовый след. От одной только мысли об этом у нее дрожали колени, но она не могла позволить себе испортить идеальную кожу.       Вместо этого она стала спускаться ниже, разочаровываясь, когда достигла края выреза и внезапно вспомнила, что ей только что сказала Реджина. Она сразу же остановилась и стала вновь подниматься к лицу, обнаружив, что губы женщины приоткрыты в ожидании.       — Я не сплю ни с кем до третьего свидания.       Слова, сказанные шепотом, практически ворвались в рот Эммы.       Она со смешком отстранилась.       — Ты говорила это буквально только что.       — Я знаю. Просто напоминаю себе.       — Напоминаешь себе?       Реджина впилась в нее взглядом, а затем отстранилась. На ужасно страшную секунду Эмме показалось, что на этом все, но затем до нее дошло, что происходит. Реджина выскользнула из-под нее, чтобы заставить сесть, и оседлала сверху.       Эмма окинула ее взглядом, ощутив, как пересохло во рту.       — Ох…       — Я не сплю ни с кем до третьего свидания.       — Реджина, — вздохнула Эмма, нежно обнимая женщину за талию. — Как думаешь, я собираюсь тебя заставлять?       — Нет, — прервала ее Миллс, страстно поцеловав, прежде чем снова отстраниться со вздохом. — Я просто знаю, чего сейчас хочу, и мне нужно проявить некоторую сдержанность.       — О, правда? И чего же ты хочешь прямо сейчас?       За этот вопрос она получила еще один жесткий взгляд, но оно того стоило.       Реджина наклонилась вперед, ее тело прижалось к Эмме ближе, когда она прошептала ей на ухо:       — Я хочу провести всю ночь, трахая тебя.       Эмма громко застонала, запрокидывая голову.       — Реджина.       — Но я не сплю ни с кем до…       — Скажешь это еще раз и я уйду, — рявкнула Эмма. — Пожалуйста, можем мы хотя бы продолжить целоваться?       — Нет. Ибо, когда я тебя целую, мне хочется сорвать твою одежду.       — Так, что же тогда? Хочешь посмотреть «Корпорацию монстров» и лечь спать?       Реджина заметно поерзала. Ее щеки были красными, а сама она цеплялась за шею Эммы, словно пыталась удержать себя от того, чтобы сделать этими руками что-то гораздо худшее.       После долгой паузы Эмма заставила себя сесть прямее и потянулась к лицу женщины. По крайней мере, это немного успокоило ее.       — Реджина, — мягко позвала она. — Ты хочешь, чтобы я ушла?       — Нет.       — Хочешь просто поговорить?       — Нет.       — Тогда, чего ты хочешь?       Реджина снова поерзала и застонала, когда пульсирующий клитор соприкоснулся с пуговицей на джинсах Эммы. Пять яблочных мартини все еще кружили голову, и ей внезапно больше всего захотелось схватить руку Свон и сунуть в свое нижнее белье, заставив двигать пальцами до тех пор, пока она не кончит с громким стоном.       А потом до нее дошло, что Эмма это понимала. Она чувствовала, как женщина сгорает от желания. И все же терпеливо ждала, когда Реджина скажет, что, по ее мнению, им следует сделать вместо этого.       Миллс тяжело сглотнула.       — Я никогда раньше не чувствовала себя так.       — Никогда?       — Я имею в виду… Я… И раньше возбуждалась, — неловко начала она. — Я хотела заниматься сексом. Но я проводила очень много недель в размышлениях… Не знаю, почему я продолжала думать о тебе. Или, думаешь ли обо мне ты. И задавалась вопросом, увижу ли тебя еще когда-нибудь, и…       Реджина не могла разобраться в собственных мыслях, и это приводило ее в ярость.       Она застонала и провела рукой по лицу.       Эмма улыбнулась.       — Я думаю о тебе с первого дня.       И тогда Реджина снова посмотрела на нее сверху вниз.       — Правда?       — Конечно. Ты была такой красивой и чертовски сварливой, — сказала Эмма, игнорируя полученный по плечу шлепок. — Я захотела тебя сразу же. Но ты встречалась только с мужчинами, и я не знала, думала ли ты когда-нибудь раньше о женщинах в таком ключе. И… Я би. Но я всегда переживаю, что если слишком открыто подкачу к девушке, она ужаснется и подумает, что я мерзкая или что-то в этом роде. Я не хотела пугать тебя. Особенно, когда ты ходила на свидания и не была готова к чему-то новому.       Улыбка Реджины была такой мягкой, что растопила сердце Эммы.       — Я никогда бы не смогла подумать, что ты мерзкая. Ты первый человек за последние несколько месяцев, с которым я вообще хотела бы проводить свое время.       — Я?       — Ты. И именно поэтому я очень, прямо изо всех сил пытаюсь не отвести тебя в свою спальню прямо сейчас.       Эмма засмеялась, опустив руки с талии Реджины до бедер.       — Как бы мне ни нравилась эта идея… У тебя есть свои правила и я буду их уважать.       — Будешь? — спросила Миллс, явно разочарованная.       — Да. Но, — добавила Эмма, чьи глаза сверкнули в свете, — могу я кое-что попробовать?       Это звучало почти так, как в баре всего час назад, и от этого воспоминания у Реджины перехватило дыхание.       — Да, — выдохнула она. — Пожалуйста.       — Я остановлюсь, как только ты скажешь, — пояснила Эмма. — И я не буду снимать твою одежду.       — Ты не.? Что именно ты собираешься делать тогда?       — Ты действительно встречалась только с мужчинами, да? — сухо спросила Эмма. — Просто скажи мне, если захочешь, чтобы я остановилась, ладно?       Реджина яростно закивала.       — Конечно.       Волнение заставило сердце Эммы сделать кульбит. Она приподняла подбородок, чтобы снова поймать губы Реджины. Наконец-то, поцелуй стал медленнее. Необузданность женщины немного утихла, и она смогла расслабиться, прижавшись к груди Эммы и обвив ее шею руками, словно пыталась раствориться в ней. Будто пыталась замедлить время.       Она слегка двинула бедрами и снова уселась на колени Эммы, застонав от того, какой эффект это движение возымело.       Это единственное движение Реджины вселило в Эмму уверенность, что ей нужно продолжать.       Девушка нежно оторвала руки женщины от собственной шеи, впитывая ее растерянное выражение лица, когда она разорвала поцелуй и посмотрела на нее сверху вниз. Эмма завела ее руки назад, медленно, без усилий. На тот случай, если Реджине это не понравится, чтобы она могла остановить происходящее, прежде чем Эмма скрестит их за ее спиной. Когда ее пальцы переместились, чтобы схватить запястья и зафиксировать на месте, глаза Реджины чуть не вылезли из орбит.       — Перебор? — спросила Эмма, но женщина покачала головой.       — Что ты делаешь?       — Я же сказала тебе — пробую кое-что. Скажи стоп, если тебе это не нравится.       Реджина кивнула. Ее тело уже было заведено.       Эмма сглотнула, крепко удерживая запястья, и прижалась лбом к груди Миллс. Ее запах был очень стойким. Дорогие духи, чистая одежда, свежий воздух и капля алкоголя, которая, должно быть, пролилась на нее в баре. Эмма вдохнула и закрыла глаза, чтобы успокоиться. А затем подняла правую руку, которая лежала на бедре женщины.       Как только она оказалась у груди Реджины, обе застонали. Миллс инстинктивно дернула руками, словно пыталась вырваться, но почувствовала облегчение, когда Эмма проигнорировала эту попытку. Ее запястья оставались на том же месте, пока Свон нежно ласкала ее сквозь одежду, изучая каждый изгиб талии и груди, прежде чем снова спуститься к бедрам.       Реджина чувствовала, как сильно пульсирует клитор и знала, что ее начинает трясти. Остекленевшие от страсти, но все еще такие милые глаза Эммы то и дело поглядывали на нее, проверяя, все ли в порядке. И всякий раз, когда Свон обнаруживала, что женщина тяжело дышит, извивается и молча умоляет продолжить, лишь слегка улыбалась и делала, как ей велено. Когда она вновь сжала грудь Реджины, то почувствовала затвердевший сосок своей ладонью.       Внезапно Эмма выпустила запястья женщины, и та сразу же двинулась вперед, страстно поцеловав девушку, а затем громко застонала, когда почувствовала, что уже обе руки сжимают ее грудь.       В этот момент ее же правила стали наименее любимыми в мире.       Она так хотела, чтобы Эмма схватилась за платье обеими руками и разорвала его на части. Так хотела, чтобы завалила ее на диван и трахала до крика. А еще Реджине безумно хотелось отвести Эмму в свою спальню, привязать к кровати и провести остаток ночи между ее ног, чтобы попытаться понять, что именно заставит ее кричать громче всего.       А затем осторожные руки снова скользнули вниз, схватив Реджину за бедра и раскачивая сильнее, чем та осмелилась бы сделать сама.       — О, Боже, — бессознательно воскликнула Миллс.       Она впилась зубами в собственный кулак.       — Сделай это еще раз.       Эмма уткнулась лицом в шею Реджины, покусывая и посасывая кожу, пока руками крепко держала ее за бедра. Она потянула женщину вперед, направляя ее туда, где находилась пуговица джинс, и застонала, услышав звуки, которые издала Миллс.       Женщина вновь вцепилась в Свон, зарываясь пальцами в ее волосы и крепко сжимая в попытке удержаться на одном месте. Движения стали более быстрыми. Наполовину из-за того, что Эмма двигала ее, и наполовину потому, что вся рассудительность Реджины испарилась сквозь окно, и она, тяжело дыша и поскуливая, сама двигалась на коленях девушки. Трение было таким интенсивным и невероятно приятным, что Миллс уткнулась в волосы Эммы, вдыхая аромат шампуня и раскачиваясь все сильнее и сильнее. Она шептала ей на ухо слова, значение которых даже не знала.       Она не заметила, что одна из рук Эммы покинула свое место, пока не почувствовала какое-то движение на внутренней стороне бедра. Эмма сдержала свое слово. Она даже не пыталась сдвинуть нижнее белье Реджины. Она просто прижала подушечку большого пальца к мокрому пятну по центру шелковой ткани и бессвязно застонала, когда ощутила, как Миллс принялась о него тереться.       Реджина вся горела.       Ее тело покрылось испариной.       Она едва могла дышать, потому что утыкалась ртом в волосы и футболку Эммы, но все, о чем она могла сейчас думать, это рука, которая удерживала ее, и рука, которая трахала, даже не касаясь голой кожи. Женщина двигалась и двигалась, пока внезапно не ахнула. Протяжно, долго и громко. А затем она кончила, откинув голову назад и застонав на всю комнату. Ее грудь часто вздымалась, а бедра тряслись до тех пор, пока чувство контроля над собственным телом не стало постепенно возвращаться.       Когда Реджина рухнула на грудь Эммы, ей показалось, что она готова заплакать. Свон крепко держала ее, вытащив руку из-под платья, и хотя ее дыхание тоже было тяжелым, она не жаловалась. Она потянулась, чтобы погладить Реджину по волосам, и подождала, пока та будет готова отстраниться. Когда, наконец, этот момент наступил, Миллс обхватила лицо Эммы обеими руками и страстно поцеловала. Ее язык двигался отчаянно и беспорядочно, но Эмма знала, что таким образом она пытается сказать спасибо, потому что слов не нашлось.       Свон усмехнулась, когда они отстранились друг от друга. Она чувствовала запах Реджины повсюду, и, несмотря на то, что не трахала ее своим ртом, все равно ощущала вкус. Это стоило стольких недель ожидания. И, хотя, сама Эмма не кончила и, скорее всего, не кончит еще долго, она была абсолютно удовлетворена.       Уставшая, но удовлетворенная.       Она напомнила себе об этом, когда Реджина наклонилась и начала теребить застежку ее джинсов.       — Все в порядке, — сказала Эмма, убирая волосы женщины с лица. — Не этой ночью.       — Серьезно?       — Конечно. Я обещала, не так ли?       — Но я… Ты… — Реджина сглотнула. — Все было… Плохо?       Эмма закатила глаза и поцеловала Миллс в щеку, заставив ее покраснеть.       — Иногда ты можешь быть такой глупышкой.       — Почему.?       — Потому, что мы сделали достаточно. Я просто хотела заставить тебя кончить и понять, что ты можешь мне доверять. Что я не сделаю ничего из того, к чему ты не готова. Ты когда-нибудь занималась сексом с женщиной?       Реджина моргнула глазами на этот внезапный вопрос.       — Я… Нет. Никогда.       — Так зачем торопиться? То самое, третье свидание не так уж и далеко, если что.       Смеясь, Реджина уронила голову вперед. В каком-то смысле она испытала облегчение. Как бы сильно она ни хотела прикоснуться к Эмме в эту минуту, она знала, что было, скорее всего, слишком рано. Так что, женщина была рада, что, по крайней мере, у одной из них хватило ума понять это.       Она кивнула.       — Спасибо.       — Даже не пытайся благодарить. Серьезно. И… Я очень надеюсь, что тебе понравилось.       Реджина фыркнула, будто вообще был какой-то шанс на то, что Эмма могла не заметить, как неистово она дрожала пять минут назад.       — И это я иногда могу быть глупышкой?       — Я веду себя уважительно!       — Ну, сейчас не надо. Мне нравится, когда ты даришь мне оргазмы, которые заставляют меня забыть собственное имя.       Эмма усмехнулась.       — У меня есть еще масса других способов. И, если что, я могу порекомендовать множество «специальных» веб-сайтов, если они тебе нужны… Ну, знаешь, если ты хочешь изучить…       Реджина захохотала от этого отвратительного каламбура и наклонилась вперед, чтобы вновь поцеловать Эмму.       — Идиотка. Но ладно… Может, я воспользуюсь твоим предложением. Просто, чтобы заставить тебя пожалеть об этой идее.       После еще нескольких поцелуев, — долгих, глубоких, выбивающих дыхание из легких, которые плавно перетекли в мягкие и благодарные, — Реджина встала и протянула руку.       — Я надеюсь, ты не перетягиваешь одеяло на себя.       — Не знаю. Но иногда храплю после того, как выпью.       — Очаровательно. Если ты проснешься посреди ночи с подушкой, прижатой к лицу, знай, ты виновата в этом сама.       Эмма усмехнулась и позволила Реджине отвести себя наверх за руку, переплетя пальцы. Забраться на кровать рядом с этой женщиной — было чем-то из области фантастики. Словно скользнуть на жидкий шелк или взять его в руки.       Она совсем не удивилась, когда Реджине потребовалась куча времени, чтобы снять макияж и нанести все свои сыворотки, но была чертовски шокирована, когда та неловко остановилась, прежде чем выключить свет, и спросила:       — Как ты относишься к маленькой и большой ложке?       Сердце Эммы набухло от нежности.       — Я буквально фанатею от этого.       — Отлично. Ты… — начала Реджина, а затем сглотнула.       И снова, даже после того, как ей уже продемонстрировали так много граней, Эмма была благословлена увидеть совершенно новую, которая открывалась только в ночные часы.       — Не могла бы ты быть большой ложкой?       Но к тому времени, как она закончила вопрос, Эмма уже скользнула сзади нее, спокойно обхватив талию рукой и притянув к себе ближе. Она почувствовала, как напряжение мгновенно покидает мышцы Реджины.       Свет погас, и в темноте Эмме оставалось лишь впитывать ее запах и ощущать мелкие движения тела при каждом вдохе и выдохе.       Никто из них больше не заговорил.       Это был первый раз, когда они просто молчали вдвоем. Впервые с той ночи, когда встретились, где Свон небрежно держала руки на рулевом колесе, а Миллс крепко сжимала ручку сумочки, словно собиралась в любой момент убежать. И они обе были благодарны за то, что смогли пройти дальше.       Когда Реджина повернула голову, чтобы найти лицо Эммы в темноте и нежно поцеловать, она почувствовала улыбку, растягивающую губы девушки. Это грело ее душу, пока женщина не заснула.