Бесстыдница

      Вэй Ин бежала в самых растерянных чувствах на женскую половину, ощущая жар, прилипший к щекам. Она сжимала дрожащими пальцами ханьфу, понимая, что приняла слова Ван Цзи слишком близко к сердцу. Не стоило ей так реагировать, не нужно было молча уходить, надо было, как и всегда, отшутиться.              — Чертов Лань Ван Цзи… — прошипела она, яростно ступая по тропе, глядя себе под ноги. Именно из-за этого она вдруг врезалась в чью-то твердую грудь и чуть было не потеряла равновесие.              — Молодая госпожа Вэй, осторожнее, — нежный, бархатный голос на секунду заворожил ее. Ей подумалось, что это Лань Чжань, но умом она прекрасно понимала, что тот в библиотеке и никак не мог оказаться здесь так быстро. Да и Ван Цзи не обращался к ней так почтительно и вообще не разговаривал так тепло и ласково.              Девушка взглянула на юношу, что выглядел более взросло, чем Ван Цзи, а еще он улыбался, и улыбка была самая настоящая, искренняя. Мужчина, что стоял перед ней, несколько вытянул руки, готовый если что ее придержать за талию, но У Сянь смогла удержаться на ногах, и помощи никакой не потребовалось.              — Простите, Первый молодой господин Лань… — рассеянно произнесла девушка, еще более теряясь: не было никакого трепета при виде такого красивого и доброго мужчины. Они ведь практически не отличались друг от друга, только Лань Хуань был лучше, так почему же она так глупо запала на Ван Цзи?              И самое ужасное, что никакого будущего у них не могло быть. Если бы Лань Чжань был кем-то другим, если бы у него были другие принципы, если она не совершила в прошлом ошибку за ошибкой… Вэй Ин понуро опустила плечи, вновь гнушась своего сердца. Она-то думала, что там всего-навсего камень, но все оказалось совсем не так.              — Вы расстроены из-за моего брата? — Предположил Лань Хуань с мягкой улыбкой. Конечно же, он услышал фразу, сказанную ей перед тем, как она в него врезалась.              — А?.. Ох, даже не знаю, с чего начать! Он… Он… Он невыносимый! Упрямый! Вроде бы милосердный, но такой жестокий! «Убожество!» Тц… Я спросила, что он еще может мне сказать, а он сказал: «Крайнее убожество!».              Она нервно рассмеялась, теряя всякое самообладание.              Она плохо была знакома с Си Ченем, но в порыве гнева, который не получилось вылить на Лань Чжаня, зачем-то все ему растрепала.              Лань Хуань улыбнулся шире, начиная понимать своеобразный выбор брата.              — Вы спешите куда-то?              — Нет, вовсе нет… — растерянно пробормотала она, вздыхая.              — Тогда давайте прогуляемся. К слову, у меня есть небольшой план: заставим Ван Цзи ревновать.              Вэй Ин вскинула брови, а потом покачала головой.              — Чтобы ревновать человека, для начала, его нужно хоть сколько-нибудь любить.              — Будьте уверены, у нас все получится.              Вэй Ин улыбнулась, хотя считала, что все ее попытки все равно будут обречены на провал.       

***

      Цзян Чэн наблюдал за этими периодическими прогулками У Сянь и Си Ченя и чувствовал раздражение. Она в начале побегала за Ван Цзи, но, видимо, у нее не получилось, и она переключилась на еще большего красавчика — Си Ченя.              Ци Жень наблюдал за происходящим безумием с ужасом, но все же сквозь пальцы: Вэй Ин хоть и казалась ему худшим выбором что для одного, что для другого, но все же она была дочерью своей матери. Более того, однажды и его брат из-за осуждения в выборе жены потерпел самую большую неудачу в своей жизни. Он не хотел каких-либо проблем из-за этого с детьми брата; все, что он мог, — присматривать за ними.              Вэй Ин сдружилась с Си Ченем и благодаря ему многое узнала об ордене и о Лань Чжане, иногда Лань Хуань делился с ней лекциями, которые она прослушала из-за скучного преподавания Ци Женя — Первый Нефрит же рассказывал все в разы интереснее.              Иногда она успевала провести время с Не Хуай Саном и братом, но большую часть времени все равно приходилось проводить в библиотеке за переписыванием книг. Ван Цзи не смотрел в ее сторону и вообще никак на нее не реагировал — если слишком доставала, использовал заклятие молчания, и тогда Вэй Ин теряла всякое желание поддразнивать его дальше.              — Лань Хуань, мне кажется, что твоя тактика с ревностью совсем не работает: он стал еще более отстраненным.              Мужчина улыбнулся, неспешно шагая по небольшому саду вместе с У Сянь. Он специально делал короткие шаги, чтобы девушка за ним поспевала.              — А мне кажется, что он злится на тебя из-за того, что ревнует. Слышал, вчера Не Хуай Сан подарил тебе цветы. — С недавних пор они полностью перешли на «ты».              Вэй Ин пожала плечами.              — Сомневаюсь… Что же до Хуай Сана… Он мне нравится, только лишь как друг.              — А Ван Цзи нравится как мужчина? — Си Чень не удержался от поддразнивания девушки.              У Сянь покраснела, а когда Си Чень засмеялся, ударила его несколько раз по спине.              Цзян Чэн поджал губы, продолжая из-за дерева за всем этим наблюдать. Неожиданно его взгляд зацепился за что-то белоснежное — слева, также за деревом, стоял Лань Ван Цзи. Он тоже наблюдал за парочкой, и лицо его было еще более кислым, чем у самого Цзян Чэна.       

***

      — Ты же понимаешь, что ведешь себя, как девушка из таверны? — Спокойно произнес Цзян Чэн, когда они вошли в его комнату.              — Ты для этого позвал меня поговорить? — У Сянь взглянула в глаза брата с вызовом, чувствуя себя отвратительно — к горлу подступила тошнота. Сравнение с грязной девкой слишком сильно ее обидело — настолько, что на глазах навернулись слезы.              Цзян Чэн, заметив это, тут же убрал скрещенные на груди руки и подошел к сестре, взволнованно касаясь ее рук.              — Прости, Вэй Ин, я не хотел, чтобы это так прозвучало… Я просто не подумал…              — Цзян Чэн, э-это и правда… — ее голос задрожал, и У Сянь замолчала, чувствуя, как по щекам стекают слезы, оставляя после себя влажные дорожки.              — Извини меня, — еще раз попросил прощения и обнял ее, понимая, что чувства Вэй Ин куда более глубокие и сильные, чем он предполагал.              — Ты прав, я не должна вести себя так… — тихо сказала она и вдруг отстранилась от Вань Иня. Подойдя к двери, она вытерла рукавом слезы и вышла.       

***

      Следующий день выдался для У Сянь еще более мрачным. Самое настоящее испытание — прослушать лекции в таком удручающем состоянии. Наступили так называемые «красные дни», которые всегда были для нее крайне болезненными.              Вэй Ин, бледная и измученная, вошла в класс. Перекинувшись приветствиями с друзьями, она присела перед Лань Чжанем и наклонилась чуть вперед, ища опору в виде письменного столика.              Весь урок она не паясничала, не говорила, не кидалась бумажками, а просто молча смотрела в тетрадь, пытаясь просто-напросто пережить лекцию Ци Женя. В конце каждой наставал опрос по прочитанному материалу, и обычно спрашивали Вэй Ин. Но сегодня она выглядела слишком плохо, чтобы ее можно было без зазарения совести трогать, поэтому Ци Жень выбрал своей жертвой Не Хуай Сана.              Когда Не-Сюн отмучился, Ци Жень заставил всех пройти на площадку для спарринга. Вэй Ин встала рядом с братом, чувствуя, как кружится голова, а перед глазами все плывет. Боль была тянущей, периодической, но все равно очень мучительной — ей было бы проще вытерпеть, если бы ей просто порезали руку мечом.              — Может, пойдешь к лекарю? — Мягко произнес Цзян Чэн, глядя на сестру, перед которой все еще чувствовал вину. Он же знал о ее положении, так все равно ляпнул, что она ведет себя, как девушка легкого поведения.              — Позже. Попрошу какой-нибудь отвар или еще чего…              Вэй Ин взглянула на Ван Цзи и удивилась: он смотрел на нее в ответ, причем выглядел крайне обеспокоенно.              Противником У Сянь оказался павлин, и одолеть его у нее не вышло: не в том она была состоянии, чтобы спокойно расправляться с врагами. К тому же Цзинь Цзы Сюань был очень даже силен.              Вэй Ин, не чувствуя себя поверженной, вновь встала к брату, игнорируя обеспокоенные взгляды Хуай Сана и Ван Цзи.       

***

      Войдя в зал библиотеки, она увидела стоящего у ее стола Лань Чжаня. Он резко обернулся, испугавшись.              — Зачем ты пришла? Тебе же нездоровится.              Лань Чжань отошел от ее стола и подошел к своему, выглядя так, словно бы его поймали на преступлении.              — Все в порядке, — безразлично бросила Вэй Ин, начиная понимать все перепады своего настроения, и главную причину, почему она вчера расплакалась перед Цзян Чэном. Хорошо, что это был именно он, а не кто-то другой.              Взглянув на Лань Чжаня, она вновь встретилась с ним взглядом. Он поспешно начал делать вид, что читает книгу, водя глазами по строчкам.              — Лань Чжань, о чем ты думаешь? — тихо спросила она, медленно, аккуратно выводя иероглиф. Кажется, у нее было настолько странное состояние, что ей непременно хотелось добиться красивого почерка.              — О том, что тебе плохо.              Вэй Ин улыбнулась и, отложив кисть, посмотрела на Лань Чжаня, по-прежнему делающего вид, что он читает.              — О чем строчки, которые ты только что прочитал?              Ван Цзи поднял на нее взгляд. Он открыл было рот, но тут же прикрыл его. Ответа не было: он сам не понял, что прочел только что.              — Лань Чжань, почему ты думаешь обо мне? — Задала она очередной вопрос, продолжая смотреть в его янтарные глаза.              — Вэй Ин, тебе нужно переписать трактат.              — Если я этого не сделаю, снова наложишь заклятие молчания? — Выгнув бровь, Вэй Ин приподнялась. Она медленно преодолела разделяющее их расстояние.              — Нет, — недолго думая, ответил Лань Чжань.              У Сянь подошла к нему ближе и нервно выдохнула, понимая, что запах Ван Цзи отличается от запаха всех других мужчин. Он весь был особенным для нее, и это еще сильнее расстраивало.              — Ты можешь идти, — произнес Ван Цзи спустя минуту молчания. Вэй Ин стояла рядом, смотрела на него, но молчала, поэтому он решил сам что-нибудь сказать.              — Тогда я пойду.              Ван Цзи смотрел ей в спину, а когда дверь за ней закрылась, достал из внутренного кармана ханьфу смятый листочек и раскрыл его.       

***

      Лань Чжань сидел в цзинши и медитировал. Ему все чаще и чаще приходилось прибегать к этому способу успокоения души и тела. А когда совсем было невмоготу, приходилось идти к холодному источнику.              Лань Хуань постучался, а потом вошел.              — Брат, — коротко поприветствовал его Ван Цзи.              — Лань Чжань, — нежно произнес Си Чень, улыбнувшись, а потом сел с ним рядом. — Завтра дядя уезжает на совет кланов на неделю, нам вдвоем придется за всем следить.              — Почему ты не приглядывал сегодня за Вэй Ин? Она, кажется, больна.              Си Чень вскинул брови и, не сдержав усмешки, произнес:              — А почему я должен приглядывать за ней?              Ван Цзи подобное изречение сильно возмутило — он нахмурился, чего обычно никогда не делал, — не показывал эмоций и чувств.              — Разве тебе не интересна Вэй Ин?              — О, очень даже интересна! — С улыбкой поговорил Си Чень, выдерживая паузу, чтобы как следует запечатлеть эту эмоцию — Лань Чжань ревновал.              — Тогда почему?!              — Потому что она интересна мне, как подруга и как возлюбленная моего младшего братика.              Си Чень погладил Второго Нефрита по спине, вглядываясь в его вытянутое от удивления лицо.              — А Вэй Ин? — с трудом проговорил Ван Цзи, пытаясь осознать, что между ними нет никаких отношений.              — А что чувствует Вэй Ин — сам у нее и спроси.              Лань Чжань тут же стушевался, но все равно в целом воодушевился.              — Ты специально сблизился с ней, чтобы запутать меня?              — Наоборот, я хотел, чтобы ты разобрался в себе.              Ван Цзи улыбнулся — его уголки немного приподнялись. В обычном понимании никто бы не назвал подобное улыбкой, но это была именно она.              — Спасибо…              Си Чень обнял брата и, совершенно довольный собой, сказал:              — Пожалуйста.