Бесстыдница

      Первое время Ван Цзи пытался понять, как до этого дошло. Он смутно помнил, как все же согласился выпить предложенное У Сянь вино. Дальше была темнота, он с трудом смог вспомнить обрывки фраз Вэй Ин, ее стоны и тяжелое дыхание.              Лань Чжань был уверен в том, что скомпрометировал ее: об этом говорило абсолютно все. Они лежали в постели голые, на теле Вэй Ин россыпь укусов и засосов (боже, что он с ней такое делал вчера?!), а еще обрывочные воспоминания, как он вторгался в ее тело, как целовал, как... Взгляд вдруг зацепился за лобную ленту, повязанную на запястье У Сянь.              Что ж, хоть что-то он сделал правильно. Но в целом... Ему хотелось закричать от ужаса, от осознания совершенного, но все, что он мог, — так это молча вслушиваться в ее мерное дыхание — Вэй Ин все еще спала, при том очень крепко, потому что за ночь Лань Чжань очень уж ее утомил.              Встать он не мог — девушка лежала на его груди головой и обнимала рукой за талию, более того, одну ногу она закинула на ноги Ван Цзи, совершенно лишая его возможности двигаться.              Лучше бы он не просыпался. Лучше бы ему не понимать, в какой ситуации они оказались. Лучше бы он провел У Сянь до комнаты, а не согласился выпить.              Он мог лишь надеяться, что все было добровольно и без принуждения: он практически не помнил, как они пришли к тому, к чему пришли. Что сотворил с его разумом алкоголь, что он набросился на невинную девушку?              Ван Цзи вздрогнул, когда в дверь резко влетел Ци Жень, широко ее распахивая. Сзади стоял Си Чень, донельзя взволнованный.              Брат и дядя, увидев У Сянь в одной постели с Лань Чжанем, на время обомлели. Однако тут же вошли внутрь и закрыли двери, чтобы никто ничего не увидел.              Вэй Ин из-за громких звуков начала просыпаться. Открыв глаза, она сонно осмотрелась. Трое из семьи Лань прилично ее так напрягли, и ладно бы Ван Цзи, но Си Чень и Ци Жень... Вот кого-кого, а их с утра пораньше после бурной ночки она не планировала увидеть.              — Ван... Цзи... — с трудом прокряхтел Ци Жень, неверящим взглядом осматривая то девушку, то юношу. Он узнал о том, что вчера здесь была попойка, но он не мог поверить в то, что увидел.              Вэй Ин прикрылась простынью, отчего Ван Цзи предстал перед родными в чем мать родила. Лань Чжань, опомнившись, быстро накинул ханьфу на голое тело, заливаясь краской.              Си Чень потянул дядю и брата в другую комнату, давая время Вэй Ин привести себя в порядок.              У Сянь молча подобрала халаты, надела их, потом ханьфу, завязала пояс и начала искать свою алую ленту для волос. Найдя ее, она быстро сделала высокий хвост и умыла лицо водой. Критически окинув взглядом себя в зеркало, она постучала в комнатку, где находилось трое Ланей. К слову, там было тихо: они вообще ни о чем не говорили.              Вскоре все вышли в главную комнату. По-прежнему никто не нарушал тишину.              — Дядя, я прошу вашего благословения... — наконец произнес Лань Чжань, глубоко склонившись. Глаз Ци Женя задергался, а Си Чень давил лыбу.              — Ах! Нет, подожди, Лань Чжань, какой еще брак! Ты не понимаешь,— Вэй Ин всплеснула руками и заметила вчерашнюю ленту Ван Цзи на своем запястье.              — Вэй Ин,— хмуро произнес Ван Цзи, взглянув на девушку. У Сянь покраснела и тут же замолчала, подчиняясь.              — То, что ты сделал — это самый настоящий позор! Нам необходимо немедленно отправить весть Цзян Фэн Мяню, чтобы он как можно скорее прибыл сюда для решения вопроса.              Вэй Ин схватилась за голову.              — Не надо звать сюда папу! — В ужасе произнесла она, а взгляд ее забегал по комнате.              Ци Жень сузил глаза, припоминая, что приемного отца она всегда называла исключительно «дядей». Си Чень об истинных положениях вещей подозревал из-за рассказов самой Вэй Ин, несложно было сложить два плюс два, а вот Ван Цзи очень даже удивился.              — Угх, Лань Чжань, мне нужно с тобой поговорить.              Вэй Ин взяла его за руку и повела в ту самую небольшую комнатку. Оказавшись наедине, она почему-то снова смутилась: находиться с ним вдвоем стало как-то слишком волнительно, да еще и воспоминания о вчерашней ночи будоражили ее.              — Лань Чжань, ты не обязан жениться на мне, понимаешь?              Лицо Ван Цзи помрачнело.              — Я обязан, я...              Вэй Ин накрыла лицо рукой, не зная, как и сказать, что не он лишил ее невинности, а она его. Ситуация патовая и идиотская, а выпутываться из нее как-то надо.              — Лань Чжань, я не подхожу тебе. Я не могу быть твоей женой.              — Почему? — На язык словно бы насыпали осколки после ее слов, но все он равно задал вопрос.              — Лань Чжань, ты не первый мой мужчина... Давай, нх, сделаем вид, что вчерашняя ночь — это просто ошибка.              Вэй Ин тихо всхлипнула, отводя взгляд от Ван Цзи. Все ее лицо горело, по щекам текли слезы водопадом, а сердце болезенно отбивало стаккато. Она вовсе не хотела говорить эти слова, но она обязана была предостеречь Лань Чжаня. Да, он, возможно, и не вспомнил бы, но факт оставался фактом, и кому-кому, а лгать Ван Цзи она попросту не могла. Да и какой брак может быть построен на лжи?              — Тогда я буду последним твоим мужчиной,— последовал незамедлительный ответ. Вэй Ин подняла заплаканный взгляд на Лань Чжаня и распахнула глаза, когда он крепко прижал ее к себе. Не выдержав, Вэй Ин разрыдалась на его груди, чувствуя облегчение и еще большую любовь к этому человеку.       

***

      Церемония поклонов состоялась через две недели, когда все приготовления были закончены и когда раны Ван Цзи на спине зажили — Ци Жень влепил драгоценному племяннику пятьсот ударов ферулами. Вообще-то их было меньше, но Лань Чжань взял на себя еще и наказание за Вэй Ин, о чем она узнала намного позже, когда все было закончено.              Цзян Чэн, узнав о случившемся, то и дело повторял, что так и знал, что она принесет родному ордену лишь стыд и позор. На самой свадьбе, правда, подобрел и подуспокоился: ничего изменить нельзя, остается только радоваться за сестру.              Фэн Мянь в начале был очень обеспокоен и даже настроен враждебно, но выслушав дочь, принял решение о благословлении. Госпожа Юй была очень даже довольна, потому что Вэй Ин, наконец-то, покинет орден и станет молодой госпожой Лань. Янь Ли подивилась, но радовалась за сестру, к тому же очень помогала ей во всех приготовлениях — у нее у самой скоро свадьба с Цзинь Цзы Сюанем.              Си Чень в конечном счете был доволен, как обожравшийся сметаны кот. Он, конечно, не рассчитывал, что брат с У Сянь так быстро сойдутся, но как сват он полностью справился со своей ролью. Ци Жень бесновал первое время, но потом сдался, как и все: сделанного не воротишь, вот и приходится мириться с новой родственницей.              А сразу после свадьбы лекарь преподнес всей семейке благую весть: молодая госпожа Лань в положении! Видимо, тот вопрос Вэй Ин о детях был и впрямь пророческим...              Вот и сказочке конец, а кто слушал — молодец.