Коричневый сахар

Прошёл день, как я шляюсь по улицам. Со вчерашнего дня Мангл почему-то перестала звонить… Сдалась так быстро? Не думаю… Или же поняла свою ошибку? Кто знает. Но эта тишина с её стороны напрягла не на шутку. Вечером я направился к её дому. Что-то меня беспокоило, но что? Казалось, что случилось что-то серьёзной. И всё из-за меня. А ведь если подумать я всегда приносил только беды… Родителям я приносил только несчастье, особенно маме. Столько ударов она выдержав из-за меня от папы. Потом тот дедушка Мангл, которой обеспечивал меня долгое время. Ему сложно было это делать на одну пенсию. А я ничем не мог помочь материально, ведь был ребёнком. Будь он жив, я бы сейчас вернул ему сейчас все деньги, который этот дед потратил на меня. Закинул голову вверх и поглядев на серое небо, на котором собирались дождевые тучи, я прошептал одним губами: «Мне жаль, прости меня, старик…» И Мангл ей я принёс не меньше мароки, хоть она и свела меня с отцом. Она как никак заботилась обо мне. Заставила меня улыбаться и научила любить жизнь. Но заходя в её подъезд теперь на меня нападало пессимистичное настроение и нежелание жить. Мысль о том, что если Мангл теперь не захочет видеть меня, не давала покоя. Поднявшись на нужный этаж, я дёрнул ручку её двери. Закрыто… Тогда я принялся звонить. Тишина… Тишина… Тишина… С каждым звонком волнение нарастало. Я уже начинал стучать в дверь. Из соседней двери вышла немолодая, но и не старая женщина. Она была в домашнем розовом халате в цветочек и в домашних тапочках. — Ну чего ты долбишься в дверь? Нету её там. — лениво сказала она, окинув меня недовольным взглядом. Как будто я вор и пришёл эту квартиру обворовывать. — А где она? — проглотив ком в горле, спросил я, пытаясь не показать волнения. — Так скорая её вчера забрала.