Коричневый сахар

— Мангл! — я ворвался в её палату. И увидев её мне стало немного легче. Она сидела на белой кровати и смотрела в окно, любовавшись на сирень за окном. Но когда я зашёл, Мангл перевела удивлённый взгляд на меня. — Привет, Спринги! — альбиноска натянула на себя улыбку. — Я ждала, когда ты придёшь. Я… Мне было… Так же, как быстро улыбка появилась, она и пропала. На глазах выступили слёзы и девушка закрыла лицо руками. Мои ноги подкосились. Страх и отчаяние. Меня пугала та вещь, что я до сих пор не знаю, что с Мангл. На трясущихся ногах, я поплелся к её кровати и крепко обнял альбиноску за плечи, прижав её к себе. Я смотрел на сирень в окне. Такая невинная и девственная природа. — Мангл, всё будет хорошо… — но мой дрожащий голос выдавал моё враньё. Я врал и себе и ей.

Ничего уже не будет хорошо…

***

Сирень всё-таки так красива… Уже прохладный ветерок подул в сторону и несколько лепестков слетели с веток. Я чихнул. Дурацкая аллергия на пыльцу… А после я посмотрел вверх и, протянув руку, сорвал одну веточку сирени. Держа в руках сирень я зашёл уже в привычную за несколько дней палату. Мангл как обычно ждала меня. — Это тебе — я протянул ей сорванную ветку. — О, Спринги, спасибо — Мангл улыбнулась. Но эта улыбка с каждым днём становилась тусклой. У неё была врождённая болезнь, страшный диагноз ей приписали с самого рождения. Её срок жизни был ограничен с самого начала. Всё в любом случае бы так закончилось.

Всё, что я могу сейчас сделать для неё — просто быть рядом…