Правда или Действие?

      Куникида наблюдал за шляпой, а сам мысленно отсчитывал секунды её кручения, и смог досчитать до двенадцати. Из чего можно было сделать вывод, что волшебный предмет выровнял свои внутренние часы и теперь никуда не спешил. Зато теперь спешить должны были они. Поэтому Доппо стал внимательно наблюдать за Атсуши, который уже глазами просматривал своё задание.       Блондина немного напрягало, то, что Накаджима уже несколько раз просматривал задание, но никак не решался зачитать его вслух. Немного помедлив, он закрыл глаза, наверное, мысленно перекрестился, и, в следующую секунду открыв их, парень начал зачитывать:       — «Станцуйте эротический танец перед игроком Чуей Накахарой».       Дочитав это, Атсуши сглотнул и перепугано посмотрел на рыжего, а тот, в свою очередь, не менее перепугано посмотрел на тигра и вытаращил глаза. Накахара смотрел на этого перепуганного паренька и не мог вспомнить, виделся ли он с ним раньше. Слышал он о тигре точно, но вот никогда не видел.       Атсуши смотрел, широко открыв глаза, и не мог понять, что ему делать. Парень аккуратно поднялся и стал рассеянно осматриваться по сторонам. Он сейчас выглядел как рассеянный птенец, ожидавший подмоги хоть от кого-нибудь. Акутагава так же выглядел растерянным. С одной стороны ему нравилось смотреть на страдания тигра и на удивлённое лицо старшего по званию, но парню все же было немного обидно, ибо Чуя-сан испытывал к нему теплые чувства, и вся эта ситуация была довольно нехорошей.       Тем временем Накаджима подошёл к рыжему и опустился на колени. Он подполз на четвереньках поближе и большим пальцем правой руки дотронулся до нижней губы мужчины. Чуя от неожиданности приоткрыл рот и немного покраснел, а в его глазах мелькнула нехорошая искорка.       Тут в душу Акутагавы закрался странный червячок, породивший не очень хорошее чувство. Ему так хотелось представить на месте тигра себя, но при этом за такие мысли было очень стыдно. Парень не мог точно объяснить, почему ему так плохо. Возможно это было неожиданно появившееся чувство собственности, а возможно… На этом месте владелец Рашомона быстро помотал головой, чтобы отогнать глупые мысли.       Рюноске, успокоившись, продолжил наблюдать за сложившейся сценой. В глазах Атсуши на несколько секунд погас огонек, скрывающий дикий животный инстинкт. Рюноске, сидящий неподалеку, заметил это и хотел уже подойти к этим двоим, но вдруг… Тигр подскочил, уважительно поклонился и сказал:       — Простите, пожалуйста, но я так не могу. — он, под сопровождение пораженных взглядов, быстро вернулся на свое место и обратился к призраку: — Я снимаю галстук.       Свои слова он подкрепил агрессивным снятием галстука и последующим его помещением на язык шляпы.       Куникида хмуро проследил за пропадающим во рту шляпы галстуком и неутешительно констатировал, что на одного претендента на победителя стало меньше.       Шляпа же, казалось, стала ещё краше и веселей. В этот раз она крутилась уже тридцать две секунды. И после мучительного ожидания она медленно остановилась напротив Акутагавы. Язык долго не выдавал парню задания, и из-за этого становилось страшней. Даже спокойный Осаму начал нервно шатать ногой.       И вот, наконец, бумажка лежала на руке в Акутагавы. Парень внимательно осмотрел всех присутствующих и его взгляд особенно задержался на Атсуши. Владелец Рашомона был бы рад взять действие и сохранить хотя бы одну «правду», но опыт тигра его немного напугал. Поэтому Рюноске уже стандартно сказал:       — Правда. — стиснув зубы, парень стал ждать появления вопроса. Вдруг иероглифы начали появляться и Акутагава начал сразу же цепляться за каждую линию. Так он прочитал первый раз предложение. Потом прочитал во второй и уже вслух огласил всем: — «Какое ваше самое плохое воспоминание из детства? Детально опишите его». — Акутагава ещё несколько раз перечитал вопрос и закрыл глаза. Он посмотрел на Дадзая и тихо спросил: — Дадзай-сан, можно я сдамся и отдам одну с деталей одежды?       — Почему? — строго спросил Осаму.       — Я просто чисто морально не могу этого сказать. Не смогу.       — По-любому ты приложил к этому руки, чертов Дадзай, —прошипел со своего места Чуя.       — Нет, Дадзай сан здесь не виноват. Это личное, — ещё тише сказал Рюноске.       — Но может ты попробуешь… — попробовал переубедить младшего Чуя.       — Нет! — неожиданно крикнул Акутагава. — Всё! Я снимаю жабо.       Он быстро скинул с себя жабо и отдал языку. Парень скрутился в комок и полностью отказался о чём-либо говорить. Казалось, он переживал ту страшную сцену из детства опять. Шляпа же, улыбаясь, бесчувственно пережевала жабо и стала крутиться. В этот раз ни для кого не было секретом, что следующим будет Чуя.       Шляпа снова начала спешить. Она быстренько отдала бумажку Накахаре и только после этого успокоилась. Теперь уже рыжий начал читать своё задание. Он несколько раз его перечитал, и его глаза с каждым разом всё выше лезли на лоб. Потом он пересмотрел задание ещё раз, и нерешительно начал зачитывать:       — «Поцелуйте по-французки и страстно игрока Куникиду Доппо. Поцелуй должен длиться пять минут».       Как только Куникида переварил в мозгу это задание, то ему показалось, что от шока треснули его очки. Накахара так же не выглядел счастливым, но и убежать сейчас или отдать одежду не мог. Рыжему понадобилось несколько секунд, чтобы успокоиться.       Что-то шепча себе под нос, мужчина стал подходить к Доппо, вызвав у последнего нервный тик. Когда он проходил мимо недовольного Дадзая, брюнет подскочил и, положив левую руку на плечо рыжика, прошептал на ухо:       — Помнишь, как мы, будучи в мафии, отжигали?       — О чём ты? — прошипел Накахара.       — О тех сценах в моем доме после заданий, когда я чуть ли не разрывал на тебе одежду, — сладко прошептал Осаму.       — Завались, урод, — взбесился Чуя.       — Чуечка, не злись. Я же не специально, — начал говорить с хитрой улыбкой Осаму. — Я просто сомневаюсь, что ты, целуясь, сможешь проделать параллельно хотя бы одно действие.       — Чего?! — прорычал рыжий.       — Ничего. Я хотел с тобой с тобой поспорить на счёт того, что ты… Хотя что с тобой спорить? Ты же откажешься, — картинно схватился за голову правой рукой Дадзай.       — Не откажусь! — тихо рявкнул Накахара.       — Хорошо-о-о-о, — пропел Осаму, — тогда слушай. Спорим, что ты не сможешь во время поцелуя с Куникидой-куном одновременно с этим снять с его волос резинку? У тебя это точно не получится.       — Получится. Вот увидишь! — крикнул Чуя, и откинув руку напарника, уже решительно направился в сторону блондина.       Дадзай грустно вздохнул. Он совершенно не понимал, на месте кого он хотел быть, но при этом мужчина надеялся, что его план удастся. Он в последний раз посмотрел на Накахару и Доппо и сразу же перевёл взгляд в противоположную сторону. Того, что произойдёт в следующую секунду, брюнет видеть не хотел.       Чуя подошёл прямо к сидящему на подушках блондину и, резко опустившись, раздвинул его ноги, чтобы подобраться поближе. Сам Чуя встал на четвереньки и вклинил свое тело между ног, подбираясь практически к губам мужчины. Куникида же был перепуганным и даже попробовал возразить:       — Давайте успокоимся… И… Мг…       Договорить блондину не дали, потому что Чуя схватил его за затылок одной рукой, другой захватил подбородок и впился требовательным поцелуем в губы мужчины.       Своими губами Чуя довольно грубо примял губы партнёра, и этим дал шанс языку, будто буру, попасть в рот Доппо. Язык рыжего сразу же взял власть над вторым языком, заставляя его повиноваться. Язык Чуи начал тереться и извиваться вместе с новым другом, копируя поведение невиданной змеи.       Губы Чуи так же время зря не теряли. Они облюбовали губы Куникиды.       Сам же Чуя активно лапал блондина. Накахара, нависая над партнёром, левой рукой расстёгивал пуговицы его рубашки. Правой же схватился за хвост и начал его аккуратно массировать, осторожно снимая резинку с волос.       Сам Куникида даже не собирался протестовать. Он пребывал в чистом шоке. К тому же, з-за запотевших очков, блондин практически ничего не видел.       Чуя же усилил напор, и, резко сняв с волос Куникиды резинку, откинул её в сторону и сразу же обхватил пальцами своей руки пальцы Доппо. В один из моментов блондин даже сдался и начал также активно принимать участие в поцелуе, прикрыв глаза. Его кадык начал время от времени прерывисто дёргаться…       — Эй, вы, любовнички, прекращайте там обмениваться бациллами. Время прошло, — неожиданно послышался голос недовольного Дадзая. Услышав это, Куникида резко отпрянул и начал растерянно моргать глазами. Чуя же поднялся и с чувством выполненного долга пошел к своему месту. По дороге туда, он, конечно же, надменно зыркнул на хмурого Осаму. Тот, пребывая в своих непонятных размышлениях, даже не обратил на бывшего напарника внимания, чем вызвал возмущённое рычание.       Шляпа быстро засчитала выполнение задания и начала крутится.       Следующим должен был быть Дадзай, но сам брюнет довольно злобно смотрел на шляпу. От этого у многих возникло чувство, что он сейчас сломает её. Так же, наверное, подумал и сам предмет гардероба, потому что другой причины такой быстрой отдачи бумажки найти было невозможно.       Осаму с непонятной злостью посмотрел на эту бумажку и сказал:       — Правда. — когда же вопрос появился, брюнет его без какого либо стеснения, холодно зачитал: — «Кто вам на данный момент нравится?» — мужчина хмуро обвел всех взглядом и сказал: — Я отдаю галстук. — остальные хотели что-то сказать, но, встретившись с ним взглядом, резко проглотили языки и попытались смотреть в другую сторону. Мужчина же быстренько отдал галстук шляпе, и, дождавшись пока та начнет крутиться, обернулся к Куникиде. Брюнет легонько кивнул и, обернувшись, продолжил наблюдать за кручением шляпы.       Блондин сглотнул, потому что сейчас наступила его очередь. Это отметила и шляпа, остановившись напротив него и отдавая ему бумажку. Мужчина сразу же отставил лист в сторону и, придерживаясь его собственного плана, сказал:       — Я отдаю свои брюки.       Сказав это, Куникида начал снимать с себя штаны. К счастью, трусы он сразу же быстро прикрыл длинной рубашкой. Шляпа же дожевала штаны, и вдруг будто бы взбесилась: её части стали по очередности светиться, а сама шляпа резко начала крутится с невиданной скоростью. Из-за этой скорости шляпа начала медленно подниматься вверх, и, достигнув определенной точки, предмет гардероба странно запищал. Когда звук прекратился, шляпа взорвалась, но вместо её ошмётков на пол посыпалось конфетти.       Дальше то же самое проделала подставка, но вместе с конфетти появился призрак. Девушка выглядела очень счастливой. Она, не сдерживая эмоций, радостно закричала:       — Поздравляю вас! Вы проиграли!       — Эй, это довольно грубо, так говорить неправду, — неожиданно сказал Дадзай.       — Почему неправду? — злостно спросила девушка.       — Ну, ты посмотри. У нас есть как победитель, так и проигравший, — хитро начал Дадзай.       — Где?       — Угадай с трёх раз. Ха-ха-ха… — уже было засмеялся Осаму, но во время заметил не очень хорошее выражение лица призрака, поэтому поспешно добавил: — Прости, прости… Так вот, проигравший у нас Куникида, а вот тот кто выиграл это…       — Кто же? — холодно спросила девушка.       — Наш Чуя! — радостно выкрикнул брюнет.       — Чего? Но он же… — хотел возразить призрак, но мужчина сразу же его перебил:       — Он полностью остался в одежде и не снял с себя ни одну деталь. В чём проблема?       — Но это же было наказание, — в последний раз попробовал возразить призрак.       — Наказание заключалось только в том, что его одежда поменяется, и он не сможет её снять. О том, что его шанс на победу аннулируется, ничего сказано не было.       Девушка сначала разозлилась и открыла рот, чтобы сказать нелестные слова в сторону Дадзая, но потом устало осела на пол и виновато сказала:       — Простите, пожалуйста. Я просто хотела подольше почувствовать себя живой. — на грустного призрака было даже больно смотреть. Атсуши попробовал подойти к ней, но девушка его остановила, сказав: — Не подходите, пожалуйста. Я сейчас пропаду…       — Подожди! — окликнул Осаму призрака. — Можешь нам рассказать, как ты получила эту силу?       — Хорошо.Расскажу. Это было в одну из тёмных дождливых ночей. Я спешила к друзьям на день рождения после позднего урока и, проходя мимо этой больницы, на меня кто-то напал сзади. Этот кто-то был очень большим и накачанным… Проснулась я, уже лёжа на грязном полу в больнице, а передо мной сидел странный мальчик лет двенадцати. Он мне что-то говорил, но я не слушала, потому что уже поняла, что умираю. Услышать его я смогла только тогда, когда он спросил у меня, не хочу ли я загадать своё последнее желание… Что я ему говорила, я уже не помню, но я вроде бы посмеялась и сказала, чтобы он меня не смешил. Тогда мальчик начал мне что-то рассказывать о том, что он эспер и что он имеет дар — исполнение предсмертного желания любого человека. Он добавил, что можно пожелать всё, кроме исцеления или избежания собственной смерти. Я в тот момент могла пожелать смерти или наказания убийцы. Но тогда мне показалось, что мальчик, возможно, просто хочет меня утешить.       — А что вы тогда загадали? — спросил Атсуши.       — Перед смертью я неожиданно вспомнила о том, что всегда мечтала поиграть с друзьями в «Правду или Действие» именно такого формата, — в этот момент призрак грустно улыбнулась, — но сделать этого у меня никак не получалось. Тогда мне казалось это довольно смешным и ностальгическим, поэтому я попросила, чтобы перед тем как я отойду в иной мир, я смогла понаблюдать за успешной игрой «Правда или Действие» по моим правилам… В тот момент мои глаза закрылись… Проснулась я уже в этой комнате… Всю последующую неделю я полностью наслаждалась своей силой и даже успела забыть о том, что умерла. — во время своего рассказа девушка-призрак становилась всё прозрачнее и прозрачнее, а её ноги практически растворились в воздухе. Посмотрев вверх, привидение в последний раз улыбнулось и, будто бы самой себе сказало: — Странно, что я не запомнила, как выглядит тот мальчик. У меня же фотографическая память… Была.       Как только девушка это договорила, ее голова и волосы практически растворились в воздухе. И вот она в последний раз обвела всех взглядом, перед тем как полностью пропасть.       На месте призрака остался лишь небольшой зеленоватый шарик, который на секунду замер на месте, а потом взлетел вверх и исчез полностью. Комната же стала постепенно растворятся, будто бы с самого начала была простым маревом.       В конце концов, все пятеро эсперов оказались в той самой заброшенной больнице, на первом этаже. Несколько секунд царила тишина, но Дадзай неожиданно крикнул:       — Вау! Это было круто! Повторим?!       — Нет!!! Завались! — моментально заорал Накахара и подскочил.       — Ой, Чуечка, посмотри на себя. Походу призрак решил тебе все же подарить этот костюм горничной, — ехидно заметил Дадзай.       Накахара сразу же осмотрел себя и поражённо крикнул, ибо костюм горничной никуда не пропал. Мужчина дико посмотрел на двери и раздражённо крикнул:       — Какое сейчас время суток?       К дверям побежал Атсуши. Парень не забыл о том, что они были выбиты, поэтому аккуратно отставил их в сторону и выглянул на улицу. Вернулся тигр в зал через несколько секунд и сразу же сообщил:       — Скорее всего, ранее утро.       Чуя быстро проанализировал ситуацию и, повернувшись к Рюноске, сообщил:       — Всё. Пошли из этого ужасного места. Мне как минимум нужно переодеться.       — Куда? — удивился Акутагава.       — Я здесь неподалеку живу. В соседнем районе. Доберёмся мы на такси.       — Но как же таксист… — неуверенно сказал владелец Рашомона.       — Пусть только попробует начать ржать, я его сразу же гравитацией удавлю, — раздражённо прорычал рыжий.       Сказав это, мужчина развернулся и пошел в сторону не главного, а запасного выхода. Рюноске подскочил и пошел за ним, напоследок хмуро посмотрев на Атсуши.       Дадзай дождался, когда мафиози уйдут и только тогда с радостной моськой спросил:       — Было же круто! Правда?       — Ну, это… — замялся Атсуши, стоявший около входа в больницу.       — Конечно же нет, дебил суицидальный! — заорал Куникида, который только что привык к тому, что находится только в помятой рубашке и в трусах. — Я и так полуголый сижу!       — И тебе, Куникидушка, такой стиль очень подходит, — с хитрой улыбкой сказал Дадзай.       — Ну, всё, — с угрозой сказал Куникида, доставая непонятно откуда свой драгоценный блокнот. — Ты у меня сейчас получишь…       — Эй, Куникида-кун… — попробовал успокоить мужчину Осаму, но тот уже подбежал к брюнету, заставляя того подскочить и начать убегать.       Атсуши побежал за ними, пытаясь обоих успокоить, но у него не особо получилось это сделать. Дадзай же нашел защиту в машине, спрятавшись за ней, а раздраженный блондин пытался его достать.       Все были настолько заняты этим делом, что даже не заметили мальчика, наблюдавшего за этим всем. Его внешность описать было невозможно, потому что в темноте коридора был виден только его силуэт. Он заинтересованно смотрел в окно прямо на машину, облокотившись на подоконник. Около него сидел черный котёнок. Мальчик погладил животное по голове и спросил, улыбаясь:       — Довольно забавные ребята. Ты так не думаешь?       — Мяу! — громко мяукнул котёнок.       — Ой, подумаешь. Зато они, наконец, победили наше приведение.       — Мяу, — почему-то грустно сказало животное.       — Ну да. «Крысы» уже приближаются к ним, но чувствую, что они справятся.       — Мяу?       — Ну, нет. Нас раскидало по всему свету из-за того, что мы не были готовы к такому наглому нападению, а потом и к тому, что меня возьмут в плен. Боевых способностей никто из нас не имел, поэтому и проиграли. В общем, мы были довольно никчёмными в том сражении. Ха, — с грустной улыбкой сказал мальчик.       — Мяу, — недовольно сказал котёнок.       — Чего ты так печалишься. Найдем мы всех. Они же всего навсего разбросаны по всему миру, а это и не так уже и много.       — Мя-я-я-у, — протяжно мяукнуло животное.       — Да-да, в этом городе мы задерживаться не будем. Отправляемся завтра же, — с улыбкой на лице сказал ребёнок, смотря краем глаза на улицу, где все трое детективов уже сели в машину и поехали подальше от жуткой больницы.

***

      — Все! Я больше не собираюсь ходить с тобой на задания! — крикнул Куникида, заходя в офис Детективного Агентства. Он уже был одет в обычную для себя одежду, и выглядел как всегда раздражённым.       Следом за ним протиснулся Дадзай, а потом и Атсуши.       Все трое надеялись на то, что никого не будет в кабинете, но грубо ошибались. В высоком кожаном кресле сидел довольный Рампо и жевал чипсы. Сказать что Доппо был удивлен — это ничего не сказать. Единственное на что он был способен в этот момент — это спросить:       — А что ты тут делаешь так рано?       — Наслаждаюсь жизнью. А что, нельзя? — спросил Рампо, расслабленно устроившись в кресле.       — Да нет, можно, но почему…       — Я что, не могу прийти на работу, когда захочу? — капризно спросил великий детектив.       — Можешь, но… — хотел было что-то сказать Куникида, но вовремя вспомнил, что имеет дело с Рампо, поэтому переключился. — Ну ладно. Так, Атсуши, приведи свое рабочее место в порядок, а я пока что пойду за нужными бумагами, которые находятся в кабинете шефа и заодно отчитаюсь об выполненном задании. Он точно у себя.       Сказав это, Доппо вышел из комнаты, оставив Рампо, Дадзая и Атсуши. Сначала Накаджима решил прибраться, но вдруг спиной почувствовал два прожигающих взгляда, поэтому перепуганный парень, пролепетав что-то там о швабрах, также стремительно покинул комнату.       Проследив за закрывающейся дверью, Рампо поднялся с кресла и подошёл к окну, напевая весёленькую мелодию себе под нос. Мужчина опёрся руками о небольшой подоконник и сквозь прищуренные глаза начал наблюдать за сонной улицей.       Дадзай так же подошёл к окну. Только он встал около окна, упёршись левым плечом в стенку. Осаму, прищурившись, спросил:       — И что ты здесь делаешь в такую рань?       — Чего вы ко мне прицепились? Я что, не могу…       — Мне-то ты на уши лапшу не вешай. Говори, зачем пришел, — сказал Дадзай.       — Ничего-то от тебя не утаить. Я пришёл спросить, как там все с твоей влюблённостью? Всё по-старому? — спросил Рампо с хитренькой улыбкой на лице.       — А у тебя как там с твоим? — ехидно вопросом ответил Дадзай.       — Понятно. Значит у тебя полный ноль. Всё же шёпот города не соврал.       — Чего тебе этот город уже наговорил, — раздражённо сказал Дадзай.       — Много чего. В отличии от тебя, я могу слышать разные шёпоты города во много раз лучше.       — Нашел, чем хвалится. У меня обязательно получится затащить его в постель, — сказал это Осаму, и его лицо стало очень серьезным.       Продлилось это не долго, потому что вдруг послышался раздраженный голос Куникиды:       — Дадзай! Какого черта, половина важных бумаг из папки сложена в оригами? Это точно ты!       Пафосное лицо Дадзая пропало, и он сразу же повернулся лицом к дверям, готовясь встретить напарника.       Так и начался один из самых обычных дней в Детективном Агентстве.